Антонина Крупнова – Колесница и четверка ангелов (страница 25)

Зоя смогла только улыбнуться. Ей бы хотелось не смущаться, но судя по тому, как горела кожа на щеках, она уже покраснела.

– Ладно. Я, эм, нашел. Да. Вот. – Витя смог отвернуться от нее и показал пальцем на экран, где открылось новое окно. – Теперь осталось только найти нужный документ среди кучи всего, что тут хранится.

Зоя кивнула, с радостью отвлекаясь на работу. Некоторое время они с Витей потратили на то, чтобы подобрать комбинацию слов, которая выдавала им документы именно по закупочным комиссиям. Это оказалось не так просто, как им казалось поначалу.

Отчетов этих комиссий было много, и почему-то поиск по фамилии генерала ничего не дал.

Прошло минут сорок, прежде чем они нашли самые свежие отчеты.

– Музей современной военной истории, верно, – Зоя придвинулась ближе к монитору, водя пальцем по экрану. – Нет, это не то. А если следующий? Тоже нет. А дальше…

– Дмитрий Дмитриевич Карачаев, – тише обычного, так, чтобы только Зоя и слышала, начал читать Витя. – Сорок музейных экспонатов… См. “Приложение”. А где же оно? Твою ж…

Витя не стал развивать фразу дальше, но Зоя поняла его эмоции. В документе, который они нашли, не было самого приложения со списком предметов – на его поиски в архиве сайта они потратили еще десять минут.

Но в конце концов они нашли: подробный список на сорок позиций, растянувшийся на двадцать две страницы. Зоя с Витей, плечом к плечу, начали вычитывать его.

– Мне кажется, что вот оно, – мужчина ткнул в номер семнадцать в списке.

– «Личные документы, не сортировано: “дневник 1986-1987…”, “бытовые записи”… “тетрадь, неиз.источник, латиница, датировка?». Да, похоже на то. – Зоя кивнула.

– А теперь вернемся сюда, – Витя снова открыл первый документ, где было постановление о комиссии. Там же стояла примерная оценочная стоимость всех предметов, около трех миллионов рублей. И список из четырех человек, которые проводили комиссию в музее.

Зоя заметила, как глаза Вити загорелись.

– Вот эти вот ребятушки… – он кивнул на список, скачал файл и отправил его на печать.

– Наши подозреваемые?

– Наши подозреваемые, – кивнул Витя, и Зоя встретилась с ним взглядом, не разрывая зрительного контакта несколько бесконечных мгновений.

Вообще-то, она пришла сюда переводить. Но Витя сиял, как мальчишка, которому подарили новую игрушку, да и в ней самой разгоралось волнение от их общей находки, от нового шага вперед в поиске ключа ко всей этой странной истории.

И все же, какой необычный оттенок глаз.

Перевод. Она тут ради перевода, а вовсе не за этим.

За этим? За чем за этим?

Зоя тихо вздохнула. Ей следовало обо всем очень хорошо подумать. Когда-то. В скором времени. Но точно не сегодня.

Глава 6. В которой Зоя старается, Софья возвращает себе свою малышку, Тимур общается с братом, а Витя делает страшное лицо

Когда Зоя на следующий день подходила к монастырю, то поймала себя на удивительном, если брать в расчет все происходящие события, спокойствии. Это был всего лишь третий полноценный ее день как сотрудника, но она чувствовала себя до приятного вставшей в колею. В колее этой были и валуны, и ямы, а в некоторых моментах ее лихо подбрасывало вверх, но все равно ехать вперед оказалось куда легче, чем она представляла в самом начале.

Когда Зоя зашла в монастырь и поднялась на этаж, где располагался офис, то услышала из-за двери шум голосов. Она не удивилась – Тимур еще утром предупредил ее смской об утренней встрече.

На гостевых стульях, бок о бок, сидели высокий и жердеобразный Павел Павлович Зеленчук, он же Паша, он же ПалПалыч, а рядом – его полное имя Зоя уже тоже знала – Станислав Валентинович Бойко, он же Стас, он же Пупсик.

В тот момент, когда она зашла в кабинет, Стас с отчаянной благодарностью погибающего в пустыне принимал кружку кофе от Вити. Тот мягко улыбнулся Зое и тихо поздоровался. Тимур сидел за своим столом и, как обычно, раскладывал карты.

– А-а-а, гражданочка Зоя, – протянул Стас.

– Наша неподозрительная подозреваемая, – хохотнул за ним ПалПалыч.

Уверенность и спокойствие Зои, с которыми она шла на работу, немного подсдулись, как уставший шарик.

Витя тихо цыкнул, и оба полицейских, как ни странно, обратили на это внимание. Стас поднял руки, словно сдаваясь.

– Ладно-ладно, – примиряюще сказал ПалПалыч, – просто шутки сонного опера. Рассказывайте, что у вас…

Он точно хотел что-то сказать еще, но в этот момент на улице раздался громкий шум двигателя, и все непроизвольно обернулись к окну.

– Кажется, Софья Павловна получила обратно свою малышку, – Тимур улыбнулся и подошел к окну. За ним тут же последовали и остальные мужчины. Зоя приблизилась к тому окну, которое было около ее рабочего стола.

На перекрестке около монастыря был виден алого цвета мотоцикл с одетым в черный костюм водителем на нем. Загорелся зеленый сигнал, мотоцикл взметнулся огненной стрелой, обгоняя все машины, и заехал за угол, чтобы, как Зоя уже тоже знала, оказаться на парковке монастыря, которой разрешали пользоваться и сотрудникам агентства.

Софья появилась в кабинете через пять минут, и все присутствующие обернулись на нее. На женщине был черный костюм с защитой, который показывал каждый изгиб ее стройного тела и одновременно подчеркивал физическую силу и тренированность. Длинные волосы струились по плечам, губы были выделены красной помадой, в руках – шлем.

Взгляды Стаса и ПалПалыча были более чем плотоядными, Тимур выглядел просто радостным, а Зоя с раздражением отметила, что первым делом отследила реакцию Вити. Тот улыбнулся Софье дружелюбно, но без заинтересованности какого-либо другого характера. Зое от этого стало и хорошо, и плохо, потому что с какой стати она вообще за ним следит?

Софья проплыла мимо, кратко поздоровавшись со всеми, и ушла за ширму. Оттуда она вернулась уже в джинсах и серой футболке и села за свое рабочее место, кивком предлагая всем продолжить разговор.

– Рассказывай, Тимур, кто там в итоге у вас? – начал Стас.

Тимур оставил разложенные карты, сцепил над ними руки и обвел всех окружающих взглядом.

– Я еще раз повторю то, что сказал вам вчера в телефонном разговоре, – это было обращено к Стасу и ПалПалычу, – наше предположение в том, что заказчик убийства Светланы Дмитриевны искал фотографию, которая прилагается к дневнику. Конечно, он мог знать о ней из множества источников, мы не можем отследить, насколько подробно госпожа Карачаева распространялась о своей жизни и об этом дневнике. Вероятно, судя по ее переменчивому поведению, она не представляла ценности дневника. Не представляем пока и мы.

Одно можно сказать точно – во внутримузейных документах присутствует опись этого дневника. К этой описи имел доступ ограниченный круг лиц, и более того – в самой описи прямо не прописано, что у дневника есть приложение в виде фотографии. Но, скорее всего – это надо будет еще подтвердить – оценочная комиссия, которая давала стоимость закупки коллекции, должна была осмотреть все предметы – то есть именно они, если наше предположение верно, и знали, что в дневник вложена фотография. Опять же, мы не можем быть уверены, что сотрудники не болтали о чем-то, но…

– С чего-то надо начать, – кивнул ПалПалыч и поудобнее устроился на стуле, – и кто там в комиссии той оценочной?

– Овчинников Федор Александрович, заместитель директора музея по фондовой работе, плюс еще один сотрудник от музея – Тарасов Григорий Иванович, он заведует фондом оружия второй половины XX века.

Тимур зачитывал имена и характеристики с листка бумаги, который лежал у него под рукой.

– И два внешних специалиста, Эмир Елисеевич Гончаров …

– …ну и имечко, – присвистнул Стас.

– …этот джентльмен занимается искусством второй половины XX века и является научным сотрудником Третьяковской галереи.

Зоя заметила, что Стас нахмурился.

– И, наконец, у нас есть Егор Леонидович Родионов, сотрудник Центрального военного архива, заместитель директора, если точнее. Ну и директор Музея современной военной истории, его не надо списывать со счетов, он должен быть в курсе всего, особенно того, что касается выделения средств на закупку. Директора зовут Лев Алексеевич Евдокимов.

– И какой у вас план? – спросил ПалПалыч.

Тимур пожал плечами.

– Думал для начала договориться как раз с этим Львом Алексеевичем, с директором, о встрече. И хотел попросить у вас некоторого… – он неопределенно провел рукой в воздухе, – воспособления этому.

ПалПалыч почесал острый подбородок.

– Хорошо, мы заедем к нему сейчас по дороге в участок. Скину тебе итоги нашего воспособления, – полицейский хмыкнул над последним словом. – Что вам еще надо?

– Пробить всех, не было ли чего-то интересного.

– Как будто вы уже не пробили! – хохотнул ПалПалыч, глядя теперь на Витю. Тот загадочно и довольно улыбнулся.

– Что-то да, но там ничего особо интересного, – негромко ответил он, – может быть, было что-то, что не занесено в электронную базу, или какие-то незначительные случаи – да мало ли.

– Чего там, Стас? – спросила Софья из-за своего стола, – что не так?

Мужчина на этот вопрос провел рукой по лбу.

– Да так… пытался вспомнить одну историю. Это, скорее всего, не имеет отношения к делу, но вы сказали про Третьяковскую галерею, а я сразу про криминал думаю.

Стас перевел дыхание и продолжил: