Антонина Крупнова – Колесница и четверка ангелов (страница 24)
– А что с музеем? – подал голос Витя, отставляя в сторону еду и вытирая салфеткой рот.
– Надо бы выяснить, как это все устроено, – Тимур запустил руку в волосы и взъерошил их. – Все эти комиссии – много ли людей имеют доступ к документам? То есть если например этот дневник возник в протоколе – много ли людей этот протокол читали? И много ли людей читали внимательно?
– Отец Николай должен знать, – снова заговорила Софья. Видимо, любимая еда и правда делала ее более добросердечной и вовлеченной. – Он ведь пару лет назад заканчивал как раз второе высшее по музеям. Он рассказывал.
– Верно, – кивнул Тимур, – можно сейчас и расспросить его. Только вот… – он посмотрел на часы на руке, – у нас звонок, Витюш, с Баку, ты помнишь? Через десять минут. Тогда вернемся и сходим к отцу Николаю.
Зоя подумала, что, знай она священника чуть лучше, то могла бы и сама поговорить с ним, но сейчас ей не осталось ничего, кроме как ждать.
Она решила вернуться к переводу дневника, а Тимур с Витей, действительно, через десять минут ушли в комнату за ширмой, откуда вскоре послышался гулкий звук их голосов.
Прошло еще несколько минут. Зоя скользила карандашом по строчкам и делала в тетради нужные пометки. Фрагмент был большим и сложным.
Над ее головой раздалось хмыканье.
Девушка посмотрела наверх и увидела, что напротив стола стоит Софья с чем-то цветастым в руках.
– Пошли, – бросила она. – Объяснишь отцу Николаю, что именно надо.
Она подняла руку выше, и Зоя поняла, что в руках у Софьи был платок.
Зое ужасно не хотелось никуда идти с ней, но происходящее сейчас больше напоминало вызов или проверку. Софья ждала, что ее новая коллега струсит и будет ждать Тимура. Упрямство взяло верх над стеснением и испугом, и Зоя кивнула, вставая из-за стола.
На ней все еще был дурацкий свитер и джинсы, а волосы были в еще большем беспорядке, который, по крайней мере, теперь прикрыл платок. Софья сегодня была в белых брюках, которые отлично подчеркивали ее натренированные пружинящие ноги, свободной черной футболке, сверху которой она накинула кожаную куртку. На голову она повязала стильный черный платок, который делал из нее героиню фильмов в женщинах-шпионах. Из платка виднелась искусно заплетенная коса – Зоя никогда такие не умела делать. Было очень сложно рядом с такой женщиной чувствовать себя уверенно, и Зоя с большим трудом заставила себя перестать себя с ней сравнивать.
Софья провела ее через лестницу во внутренний двор монастыря, а оттуда в главный храм. На входе она перекрестилась, но Зоя предпочла не изображать, что хотя бы что-то понимает в обрядах, мысленно отмечая, что надо бы прочитать о том, как лучше всего себя вести, чтобы не выглядеть невежливой.
В храме было красиво: уходящие вверх расписные столпы, тихий шепот прихожан, тепло свечей.
Отец Николай разговаривал с какой-то молодой парой. Софья махнула ему рукой, и он, как только отпустил своих собеседников, кивнул ей, подзывая ближе.
Софья приняла у него благословение, и монах обвел ее и Зою теплым взглядом.
– Я вижу, что вы все-таки согласились на работу, – заговорил он своим мягким, обволакивающим голосом, – я очень рад! Обязательно приходите ко мне, проведу экскурсию по монастырю специально для вас.
Зоя не нашлась, что ответить, только улыбнулась в ответ и неловко забормотала какие-то благодарности на такую вежливость.
– Мы хотели кое-что узнать у вас, – начала Софья. – Вы ведь специалист по музеям, я верно помню?
– Да, – медленно кивнул священник, – меня направляли учиться, верно. А что?
Софья кивком указала на Зою, и та поняла, что пора ей вступить в разговор.
– Мы хотели узнать кое-что про документы. Про комиссии, которые решают, что брать, а что не брать в музеи. Насколько документы по этим заседаниям доступны для всех?
Отец Николай задумался и погладил бороду.
– Пожалуй, что не очень доступны. Обычно, если это внутренняя комиссия по оценке, то туда зовут нескольких узких специалистов, чтобы они составили примерную стоимость закупки. Это внутренние документы музея. Когда уже идет общая комиссия по бюджетным закупкам, в Министерстве, тогда составляется большой документ. Можно проверить через сайт, у каждого специалиста-фондовика там должна быть учетная запись, где будут нужные ему документы.
– А у вас нет такой записи? – спросила Софья.
– Нет, – покачал головой отец Николай, – я знаю только принцип закупки, сам я больше по реставрации и сохранению архитектурного наследия. Но да, если вы сможете раздобыть доступ к сайту Министерства культуры, то сможете понять внутренняя или общая комиссия была. Если на уровне внутренней, то к ней имеют доступ только несколько человек.
Больше отец Николай ничего рассказать им не смог. Софья и Зоя поблагодарили его и вернулись в кабинет, где, судя по всему, уже закончилось совещание с Баку. Витя и Тимур внимательно выслушали новую информацию.
– Значит, можно посмотреть документы по комиссии… – протянул Тимур, – это хорошо, это хотя бы какая-то зацепка. Ну, если получится хоть что-то найти.
– Думаю, получится, – кивнул Витя, – это Министерство культуры? Обычно всем, кроме оборонки и МВД, делает одна контора, думаю, что я мог бы попробовать…
С этими словами он начал что-то быстро печатать на клавиатуре. Софья села за свой стол и начала внимательно читать распорядок дня Оксаны Дмитриевны.
– Посмотрите вместе бумаги, которые удастся найти? – спросил Тимур, глядя на Зою и затем кивая на Витю.
– Да-да, конечно, – Витя быстро вскочил, жестом предлагая Зое свое кресло. – Садись, пожалуйста. Посмотрим…вместе. Если удобно. Да, если удобно.
Он подошел к стульям для посетителей, взял один, утащил за собой и поставил напротив компьютера. Зое он снова решительно кивнул на кресло.
Она тихо вздохнула, но послушалась, пропустив для начала Витю вперед. На стуле он смотрелся, как носорог на птичьей жердочке, ножки под ним жалостливо скрипели, но Витя делал вид, что ничего не замечает и что ему, без сомнения, удобно.
Зоя, сев, наконец, в удобнейшее кресло, посмотрела на экран его компьютера.
Судя по плашке сверху, там уже был открыт сайт Министерства культуры. На половину страницы растянулось окно с непонятным для девушки кодом, куда Витя что-то усердно то вбивал, то удалял.
– Выглядит очень запутанно, – заметила она тихо.
– Сказал тот, кто переводит дневник с языка, который не знает, – Витя скосил на нее взгляд, и в его глазах Зое почудились теплые смешинки. Большие руки продолжали летать над клавишами. – Все не так и сложно. Просто ищу пароль, который даст нам доступ ко всем документам.
Витя взял свою кружку, поднес ко рту, попытался сделать глоток, затем поморщился и отставил от себя, в сторону Зои. Все это он проделал, никак не комментируя свои действия и продолжая работать, но девушка не удержалась и заглянула краем глаза в кружку: там было пусто.
– Сделать тебе кофе? – тут же спросила она.
Руки замерли над клавиатурой. Витя покосился на нее. Свое смущение ему скрыть не удалось.
– Что ты, не надо. Сиди спокойно, – он отрицательно покачал головой, – там эти кнопочки, туда-сюда, не возись.
– Я разберусь, – Зоя решила по-своему и встала, утягивая со стола его кружку. Непонятная даже ей самой решительность овладела ею. В конце концов, если Витя начнет выбираться со своего хлипкого стула через кресло, он рискует обрушить половину офиса. – Просто черный?
На Тимура и на Софью она решила не смотреть, чтобы не отвлекаться на их, наверняка не слишком поддерживающие ее душевный настрой, лица.
Кофемашина была большой и избыточно многофункциональной, но Зоя запомнила, что делал Витя в прошлый раз, и разобралась сейчас сама, сварив, на пробу, сначала кофе себе, снова черный. В следующий раз надо будет поэкспериментировать с молоком.
Когда в ее руках оказались две кружки с кофе, она вернулась к столу и поставила напитки на столешницу.
– Спасибо, зай, – Витя благодарно кивнул, сделал глоток и тут же вернулся к работе.
Зоя прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком явно над его оговоркой, к которой, видимо, ей придется привыкнуть и которая уже не вызывала в ней прежнего раздражения.
– Не за что.
Витя сначала, кажется, не обратил внимания на то, что сказал, но через несколько секунд пальцы замерли над клавишами, а плечи напряглись.
– А это что? – Зоя решила его не смущать еще больше и подумала, что может отвлечь его расспросами. Она протянула свою руку к экрану, но в этот момент и рука Вити резко двинулась в ее сторону – он, видимо, хотел жестом высказать извинение. Тут же он увидел, что рядом теперь ладонь Зои, дернул руку в сторону и задел свою кружку.
Зоя инстинктивно попыталась удержать ее в равновесии и схватилась за ее ручку, и Витя в этот момент попробовал сделать то же самое.
В спасении стола от горячего кофе они преуспели, но получилось так, что Витя на мгновение сомкнул свою ладонь на тонкой ладони Зои.
Зоя почувствовала странное, щекочущее чувство внизу живота, которое бывает, когда машина слишком резко трогается с места. Витя руку тут же убрал, но девушка успела ощутить шершавость и тепло, почти горячность его кожи.
– Виноват. – Витя посмотрел на нее, и поток зудящих, тяжелых мыслей, не успевший подняться во весь рост, тут же упал вниз, подобно разбившейся о берег так и не набравшей силу волне.