Антон Жданович – Городские легенды (страница 11)

Обратив внимание, что очередь постепенно доходит и до нас, Дима ускорил свой рассказ:

Последний день отработки выдался тёплым и солнечным. Листья на деревьях уже окончательно распустились, воздух был свежий, и в парке почему-то было особенно спокойно. Я подметал дорожку у Гриши и с какой-то странной лёгкостью думал о том, что сегодня мой последний рабочий день. Но, вопреки ожиданиям, это не вызывало у меня радости.

– Ну вот и всё, Гриш. Последний день, – сказал я, лениво проводя метлой по дорожке. – Странно, но я даже привык сюда приходить. – В этот момент я заметил, что на шляпе моего друга красуется свежий след птичьей бомбардировки. Я тут же решил его протереть:

– Ты бы хоть пытался уворачиваться. А то протираешь тебя, протираешь… А толку? – предъявил я по-доброму.

– Ты ведь ещё вернёшься?– неожиданно спросила статуя, я вроде даже уловил в его голосе что-то похожее на беспокойство.

– Конечно. Ты от меня так просто не избавишься, – усмехнулся Дима. – Буду навещать тебя, рассказывать всякие новости, рефлексировать там… ну как обычно. короче.

Гриша, похоже, остался доволен этим ответом, потому что больше ничего не сказал. Какое-то время мы молчали, наслаждаясь тишиной. Потом я, сам того не желая (хотя подсознательно мне, конечно, нужен был этот разговор), заговорил о Лизе:

– Честно говоря, не знаю, что мне с ней делать. Вроде и злюсь, и обидно из-за расставания, хотя я ведь тут вместо неё, но… я же сам ей об этом не рассказал, да и изначально втянул её в это всё тоже я. И вообще, мне кажется, что до сих пор её люблю. Или это какое-то другое чувство? Похоже скорее на то, что меня что-то держит, но что именно? Короче, я запутался.

– Любовь – сложное чувство, – ответил Гриша после недолгого раздумья. – Но разве не лучше сосредоточиться на тех, кто сам проявляет к тебе любовь? Например, та девушка-бариста, о которой ты рассказывал. Ты говорил, что она всегда улыбается тебе и между вами непонятная мне «искра».

– Ну, да… – протянул Дима. – Но она ко всем так. Просто вежливая. Хотя остальным она на кофе рисует листочек, а мне сердечко. Вообще-то я не специально подсматривал…

– Или твоя бабушка. Она печёт для тебя пирожки. Ты даже сейчас ешь один из них, значит, её забота доходит до цели. – Продолжил свою речь Гриша.

Я усмехнулся, откусывая кусок пирожка.

– Вот уж не думал, что ты станешь давать мне советы по отношениям.

– Я не уверен, что до конца понял концепцию любви, но если мне когда-нибудь доведётся любить, я хотел бы, чтобы меня тоже любили в ответ. – Гриша задумался

Я было немного возразить, но вдруг Гриша продолжил:

– Впрочем, мне кажется, что в твоём случае симпатия баристы вполне очевидна. Только не спрашивай, откуда я это знаю.

Я фыркнул. Этот истукан меня заинтриговал

– Ну уж нет, теперь рассказывай. Откуда?

– Я не хотел тебе говорить, но все статуи умеют читать мысли. Даже тех. кто находится далеко. – Он сказал это максимально безэмоционально. Прямо как в первые дни нашего знакомства. Меня этот новый факт очень возмутил:

– Чтооо? И ты молчал? То есть всё это время, ты знал что я думаю? Да как ты… – Я уже готов был высказать целую тираду о том, что это мягко говоря не по-дружески, но статуя меня прервала:

– Это шутка. Мне показалось, что я понял как они работают. Нужно говорить абсурдную неправду, в которую нельзя поверить и из-за этой абсурдности становится смешно. Но ты почему-то поверил…

Я замер, ошеломлённо глядя на Гришу. И через считанные секунды меня почему-то разорвало со смеху.

– Гриша, да ты, блин, тот ещё стендапер! – я продолжил смеяться.

И тут произошло нечто неожиданное. Это был странный, скрипучий, даже немного пугающий звук, будто скрежет камня о камень. Я отшатнулся, но потом до меня дошло, что мой друг просто так смеётся и я его в этом поддержал.

– Ну ты и жуткий, конечно! Но молодец. Я горжусь тобой.

– Благодарю. Это было интересно. Возможно, я попробую смеяться чаще.

– Главное, не пугай прохожих, а то решат, что в парке водятся нечистые силы. У нас народ суеверный.

Мы ещё немного поговорили, а потом настал момент прощаться.

– Ну что, Гриш, на этом моя официальная работа окончена, – в этот момент рукой я отдал ему честь, – но, как я уже сказал, это не прощание. У меня есть план. В понедельник я снова зайду. И у меня будет сюрприз.

– Мне уже интересно, – отозвался Гриша. – Какая-то новая эмоция…

– Это я просто мастерски повесил интригу, а тебе теперь любопытно. Так сюрпризы и работают.

– Не уверен, что люблю такое, но буду ожидать.

Я кивнул, бросил последний взгляд на своего друга и, широко улыбаясь, направился домой. Впереди меня ждали выходные, новые мысли и, возможно, новые решения. В тот момент я ещё не знал. что это моя последняя встреча с Гришей.

В воскресенье с самого утра я направился воплощать свой гениальный план, а именно на мастер-класс по лепке, который проводил какой-то заезжий заграничный художник и скульптор. Первые пару часов я чувствовал себя полным неумехой – мои «пирожки» больше напоминали картошку, а один и вовсе получился похожим на смятый носок. Но потом, когда я разобрался с глиной и инструментами, дело пошло лучше. К концу дня передо мной лежали несколько довольно правдоподобных пирожков – почти как у бабушки, только из камня. Я был чертовски доволен собой, хоть пальцы и гудели от усталости. Мне показалось, что если мой друг и сможет как-то отведать это прекрасное блюдо, то именно так.

После мастер-класса я зашёл в свою любимую кофейню, где меня снова встретила та самая бариста. В зале было тихо – я оказался последним гостем. Может, действительно стоит воспользоваться советом Гриши? Вчера я помог бабушке с уборкой по дому, и она прямо засияла от счастья, а когда я её обнял, то и вовсе пустила слезу. Видимо, я слишком глубоко ушёл в мысли, потому что девушка с чёрными вьющимися волосами, проколотой правой бровью и в круглых очках сама подошла к моему столику, не дожидаясь заказа.

Когда она поставила передо мной чашку капучино, то с улыбкой сказала:

– Осторожнее, это Острочино! Капучино со жгучим перцем, новинка месяца. Вы всегда заказываете что-то необычное, и я подумала, что вам понравится!

Я скептически посмотрел на напиток, взял чашку в руки, понюхал и осторожно сделал глоток. Во рту тут же разлилось приятное тепло, а за ним пришло лёгкое жжение от перца.

– Кстати, вы знали, что «острый» на самом деле не считается вкусом? – сказал я, ставя чашку на стол.

Она удивлённо вскинула проколотую бровь.

– В смысле?

– В буквальном. Наши вкусовые рецепторы распознают всего пять вкусов: сладкий, кислый, солёный, горький и умами. А вот жгучесть, как у перца, или холодок от мяты – это реакции нервных окончаний, которые отвечают за восприятие температуры. На самом деле ты просто ощущаешь лёгкий жар на языке, но мозг привычно интерпретирует это как вкус.

Бариста задумалась, склонив голову на бок.

– То есть, когда я ем острую пищу, мой язык будто загорает на солнце, но я просто этого не осознаю?

Я усмехнулся.

– Именно. Хотя я бы скорее сравнил с маршмеллоу в костре.

Она рассмеялась.

– Это уже зависит от степени остроты. Как вам, кстати, наш Острочино?

– Хм, больше солнце, чем костёр, – я улыбнулся и добавил: – Меня, кстати, Дима зовут, а тебя?

– Вероника, – в этот момент она ткнула пальцем на бейджик со своим именем и снова улыбнулась. – Для друзей просто Ника.

Мы оба засмеялись, и разговор потёк дальше – о кофе, еде, странных вкусовых сочетаниях. Кафе постепенно затихало: кофемашина перестала урчать, а Вероника преступила к уборке. В конце концов, она вытерла руки о фартук и бросила взгляд в окно.

– Уже темно, – заметила она.

Я посмотрел на пустую улицу за стеклом.

– Если хочешь, могу тебя проводить.

Она на секунду задумалась, а потом улыбнулась:

– Было бы здорово.

Я кивнул и допил оставшийся глоток капучино, ощущая на языке приятное тепло, которое почему-то теперь казалось чем-то большим, чем просто «острый вкус».

В этот момент из кабинета участкового вышла молодая коротко стриженная девушка в полицейской форме и высоким голосом крикнула:

– Коломин Дмитрий Александрович, пройдите в кабинет участкового! – после этого Дима встал и прошёл в кабинет. Я прождал его минут 20, после чего он вышел уже без своей паки и сообщил мне:

– Придётся ещё немного подождать, мелкий. Там у них какая-то неразбериха с документами. Сказали пару минут займёт, но сам понимаешь, их пару минут может и весь час занять. Я там, кстати, краем глаза заметил, что у них чайник закипел…

– Ты мне лучше расскажи, чем история закончилась! – Мне правда в этот момент намного больше хотелось узнать о том. попробует ли Гриша пирожки, чем подать заявление на сектантов. которые завелись в нашем городе.

– Ух ты. не думал, что ты мне поверишь.

– А я и не верю. Что я, маленький что ли? Просто очень интересно рассказываешь. – На самом деле иногда я действительно ловил себя на мысли, что рассказывает он так, будто реально это пережил. но признаваться мне не хотелось, всё-таки нужно сохранять репутацию скептика.

– Ладно. У нас как раз есть немного времени. В общем слушай:

В понедельник я проснулся с каким-то лёгким волнением. Сегодня Гриша попробует пирожки – пусть и в каменном виде, но ведь это мелочи! Я даже чувствовал гордость за то, что придумал такой необычный подарок.