Антон Волков – Искатель истины Данила Соколик (страница 19)
К такому виду мне было не привыкать, потому что я часто навещал друзей из школы искусств, которые жили в подобных условиях. Но все равно каждый раз при взгляде на эту житейскую нищету, полуразрушенные стены и неустроенный быт я чувствовал тоску и отчаяние. Хотелось побыстрее уйти из подобной обстановки и никогда больше не приходить. Данилу, впрочем, вид коммуналки нисколько не смутил. Он без всяких стеснений ходил и стучался в двери, окликая Аполлона по имени. Из одной двери выглянула женщина с осунувшимся лицом, вся его голова была покрыта бигудями, из которых торчали жесткие темные волосы. Она что-то прокричала в лицо Даниле, тот приложился к фуражке и отошел.
Наконец, искомая дверь была найдена. После очередного вопроса «Аполлон?» старая, вся в изломах, деревянная дверь со скрипом медленно отворилась. К нам выглянуло пытливое лицо в очках. Тут же заинтересованный вид его сменился досадой. Но закрывать дверь он не стал. Напротив, открыл пошире, приглашая внутрь.
– Все-таки нашли меня, – сказал он, – Ну что ж, заходите.
Комната была узкая и длинная, с большим окном напротив двери, выходившим на улицу. У стены притулился покосившийся шкаф, который, наверно, пережил еще революцию. Кроме него, в комнате стояла кровать, стул и небольшой стол. На кровати лежали черный плащ, парик и темные очки. На столе я заметил те же инструменты, что видел тогда у Артемиды. Рядом со столом высилась какая-то скульптура, скратя под белой простыней. Наверно, одна из его работ.
– Прошу, присаживайтесь, – Аполлон указал на кровать.
Он убрал предметы маскировки, освобождая для нас место. Сам сел на стул напротив. Данила достал из кармана потертый бумажник и протянул ему.
– Возвращаю потерянное.
– А, вот как вы меня нашли! – воскликнул Аполлон, – А я думал, где же я его посеял.
– С картой на купюре это ты интересно придумал, – отметил Данила
– А зачем вообще рисовать карту на деньгах? – спросил я, – Любой смартфон тебе сегодня дорогу покажет.
– Это да, – согласился Аполлон, – Только нет у меня смартфона больше. Я его продал, чтобы оплатить здесь квартиру. А Ваську я знаю не очень хорошо. Вот и решил нарисовать маршрут на купюре, чтобы не забыть.
Он сунул бумажник в карман. На миг повисла неловкая пауза.
– Так Артемида вас наняла меня искать? – спросил он.
Только он это сказал, как сразу поник. Уперев ладонь в широкий лоб, он бросил:
– Сколько я ей уже хлопот доставил. Так страдает из-за меня, что позвала вас!
– То есть, ты берешь на себя всю ответственность за исчезновение? – поинтересовался Данила.
– Конечно, – он поднял голову, – Смалодушничал я.
У Данилы в руке появилась сложенная вчетверо фотография – та самая, на которой Аполлон и горничная сливались в поцелуе. Только бросив на нее взгляд, Аполлон сразу ощетинился – так оскаливается пес на опасного незнакомца.
– Думаю нет нужды пояснять, что это за снимок. И показывать тоже. Также прошу простить, что я вытащил это из бумажника, до того как вернуть. Но это фото – ключевое в этом деле.
– Деле? – усмехнулся Аполлон, – Нет тут никакого дела. Я вам могу все рассказать, а после этого вы посмеетесь, какой я дурак.
– Это едва ли. Хотя мне не дает покоя один момент… – задумался Данила, – Но прошу. Как все было?
Аполлон вздохнул. По его лицу читалось, что вспоминать об этом он совсем не хочет, как не хотят люди вспоминать о несчастном случае – только ворошить плохие воспоминания. Наконец, он стал рассказывать:
– Нам с Тимой оставалось два дня до свадьбы. Я этого дня больше жизни ждал.
Он вдруг осекся. Словно распробовал слова на вкус, и они показались ему неправильными. Однако смущение его быстро рассеялось, и он продолжил рассказ, как ни в чем ни бывало. Данила никак не обратил внимания на эту его паузу.
– Были большие приготовления, мы все репетировали. А потом меня в середине дня вызывает курьер к парадной. Знаете, такие от «Яндекса», на велосипедах ездят. Он передал мне простой белый конверт, безо всяких опознавательных знаков. Отправитель был анонимный. Я вскрыл конверт, думал, что там какое-то тайное поздравление от близких друзей или что-то в этом роде. И представьте мои удивление, ужас и гнев, когда я обнаружил в конверте этот проклятый снимок.
Я никогда в своей жизни не видел этой женщины. Но вот мы стояли и целовались вместе с ней! Снимок был явно сфабрикован. Я подумал: кому это понадобилось? А потом пришла мысль просто разорвать его, кинуть в мусорку и пойти. Но вместе с фотографией была записка. Там было написано – «Позвони на этот номер», и был указан номер. И приписка: «Иначе Артемида все узнает».
– И ты позвонил? – спросил Данила.
– Конечно, я позвонил. Я не хотел, чтобы Тима видела эти провокационные кадры. Я думал припугнуть их полицией или на худой конец просто заплатить, чтобы отстали…
Данила кивнул и просил продолжать. Я вдруг почувствовал, что он нисколько не удовлетворен ответом Аполлона. Что он хочет спросить больше. Но почему-то не стал. Видимо, он ждал полного рассказа, чтобы потом коснуться частностей. Не стал допытываться и я, хотя эта часть рассказа Аполлона вызвала вопросы и у меня.
– Лучше бы я не звонил, – продолжал он, – На том конце ответила женщина. Я сказал, что эти снимки явная фальшивка, и она может не трудиться шантажировать нас. Тогда она сказала, что старая подруга Артемиды, и что мы с девушкой не пара. Говорила, что ей пришлось прибегнуть к такому обману, чтобы мы не сошлись, иначе нас двоих ждет впереди катастрофа. Так и сказала: «Ничего у вас не выйдет. Будет катастрофа».
Меня эти слова почему-то задели за живое. Какой-то страх обуял, что нашему союзу действительно грозит крах. Я спросил ее, что надо сделать, чтобы она не отправляла снимки. И она сказала, что я должен покинуть девушку, ничего ей не объясняя. Эта мысль тоже была страшной.
– Надо признать, ужасный выбор, – сказал Данила, – Но ты склонился ко второму.
– Да, – сказал Аполлон тоном, словно его вели на казнь, – Я просто убежал. Что-то во мне очень сильно не хотело, чтобы Тима видела этот снимок.
– Но почему ты вернулся к дому? Почему следил за ее квартирой?
– Две причины. Первая сентиментальная – я хотел посмотреть, как она справляется без меня. Как перенесла мой поступок. Знаю, это звучит глупо и даже жестоко, но я не могу объяснить лучше. Я сам себя иногда плохо понимаю. Но вторая причина главнее – я хотел увидеть эту подругу, которая так со мной поступила. Спросить ее, почему она решила нас разлучить.
– Поэтому ты носил карточку в кошельке и не избавлялся от нее, – кивнул Данила.
– Поэтому, – повторил он. Вдруг взгляд его сделался грозным, хотя предназначался не для нас, – И я видел ее сегодня! Она заходила к Артемиде за пару минут до того, как вышли вы!
– Это так, но это неважно, – сказал Данила.
Аполлон чуть не упал со стула. Его голос заполнил собой всю комнату и кажется, грозил сорвать с петель дверь и вырваться в коридор коммуналки, когда она прокричал:
– Как неважно?! Она разрушила мою жизнь!
На Данилу его полный боли возглас не произвел никакого впечатления. Напротив, он уселся поудобнее и сказал так:
– Конечно, эта девушка играет центральную роль в этом деле. И мы до нее еще дойдем. Но сейчас я бы хотел поговорить о том, почему ты
Аполлон нахмурил светлые брови.
– Ответь мне вот на что, – сказал Данила, – Почему, после того, как ты получил конверт со снимком, ты позвонил на этот номер?
– Я же сказал – меня шантажировали. Я не хотел, чтобы Тима это видела.
– А что было бы, если она увидела?
– Не знаю… – он запнулся, будто сам впервые задумался об этом.
– Ты боялся, что увидев снимок, она бросит тебя? Поверит фотографии?
– Наверно. Я же говорю, что плохо понимаю себя. Я просто испугался, поддался этому страху. А она будто знала, за какие струнки дернуть во мне. Я сам всегда чувствовал, что Артемида слишком хороша для меня. Я сам не верил, что мне так повезло с ней. Знаете историю про Пигмалиона?
– Конечно, – сказал я, – Скульптор, который влюбился в собственное творение. Он просил богов оживить свою идеальную женщину и те выполнили его просьбу.
– Именно, – улыбнулся он. – Понимаете, я как увидел Артемиду в первый раз, так меня в грудь будто молотом что-то ударило. «Это она», – что-то говорило внутри меня. «Она – твоя идеальная женщина». А я ее даже еще не сваял в то время!
– Почему же ты думал, что она слишком хороша для тебя? – спросил Данила.
– Вы же видели, какая она красавица! – воскликнул в сердцах Аполлон и тут же зарделся, – И какой я. Я даже не понимал, что она во мне нашла, не понимал, почему помогает во всем. Даже пригласила жить к себе. Мне было очень неудобно, ведь у нее такая квартира. Я в таких даже не был никогда. А тут жить!
– И почему, по-твоему, она тебе помогала? – продолжал Данила. – Ты считаешь, у нее был некий корыстный интерес?
– Да какая тут корысть! – воскликнул он, – У меня ничего нет за душой, что она могла у меня взять. Скульпторство мое еще даже денег не приносит, так что на это положить глаз она не могла. Скорее это я пользовался ее благами.
– Тогда если это не корысть, то что?
Аполлон отвел взгляд.
– Если хочешь меня обвинить в трусости или назвать дураком, пожалуйста. Да я и сам в этом признался.