Антон Волков – Искатель истины Данила Соколик (страница 15)

Уголок ее одеяния натянулся, грозя вот-вот надорвать изысканную ткань.

– Почему я не обратилась в полицию, а к вам… Несколько дней назад в почтовом ящике в конверте я обнаружила вот это.

Она встала со стула, заставив Орфа спрыгнуть на пол, подошла к нам и показала смятый листок. Данила взял его в руки, разгладил, и перед нашими глазами предстала размашистая надпись от руки:

«ТЫ БУДЕШЬ СЛЕДУЮЩАЯ»

Надпись была алого цвета, причем кляксы от букв достигали краев небольшого листка. По ширине вся надпись была усеяна крошечными красными пятнами. Над текстом также был нарисован от руки символ, все теми же алыми чернилами. Это был треугольник, из которого смотрел человеческий глаз.

– Как это жутко, не правда ли? – спросила Артемида.

– Что именно? – спросил Данила.

– Ну как же! Это… это кровь! И эта фраза… она явно предназначена для меня. Эта следующая – я!

Я вгляделся в надпись. Действительно, расплывчатая надпись производила впечатление, что она сделана кровью. Это осознание заставило вздрогнуть и меня.

– И если это кровь, – стала отчаянно заламывать руки Артемида, – То чья же?! Не может быть, чтобы… чтобы… Ах, нет, я не хочу об этом думать!

Данила тем временем игнорировал девушку. Он некоторое время пристально смотрел на листок, затем приблизил его к лицу и принюхался. Словно недовольный результатом, он высунул язык, опустил его на надпись и тщательно провел им от начала до конца фразы.

– Что, что вы делаете?! – заголосила Артемида.

И упала в обморок. Я вскочил со стула и успел ее подхватить, до того, как голова девушки встретилась с полом.

– Данила, у нас жертва! – вскричал я, – Неси нашатырь!

Бигль яростно вился возле меня и отчаянно лаял, думая, что хозяйка попала в беду. Данила быстро отыскал нашатырный спирт, и вскоре девушка пришла в чувство.

– Прошу меня извинить, – сказал он, – Я совсем не подумал, какое впечатление на вас это может произвести. Тем более, если вы думали, что там кровь Аполлона.

– А разве нет?! – вскричала она.

– Отнюдь. Это даже не кровь. Подобную жидкость может приготовить каждый, у кого есть сахарный сироп, красители и крахмал. Правду сказать, я сам подобным баловался в детстве.

– Я не понимаю… Если это шутка, то кто мог так жестоко со мной поступить?

Ее глаза устремились к окну, словно она что-то увидела в нем. Словно не хотела принять тот ответ, что неожиданно пришел к ней в мыслях.

– Дорогая Артемида, прошу вас не спешить с выводами, – сказал Данила.

Он предложил ей стакан воды, который девушка наливала для нас. После нескольких глотков она успокоилась и Данила продолжил разговор.

– Давайте по порядку, – сказал он, – Суть дела, насколько я понял, в том, что вы хотите, чтобы я отыскал вашего жениха, верно?

Слабый кивок головы.

– В его квартире вы обнаружили этот листок, – он показал на бумажку с надписью. – Это всего одна улика, на ее основе я бы не стал делать никаких выводов. Хотя она уже многое говорит. Но чтобы добраться до истины, мне нужно знать больше. Расскажите о том, как вы познакомились с Аполлоном.

– Познакомились? – приятное удивление в ее голосе. Она была рада, что ее об этом спросили, – Мы познакомились два года назад в «Эрмитаже». Я гуляла по античному залу, а он сидел в кружке с другими студентами из «Мухи». Я подошла посмотреть, что же такого они делают – мне всегда было страшно любопытно, чем же занимаются творческие люди вот на таких «вылазках».

– Скука смертная, – вставил я.

– Вот он мне что-то такое и сказал в первый раз, – рассмеялась Артемида, – Только в более вежливой форме. Их группа изучала статуи античности и делала зарисовки. Я подошла, мы разговорились. Оказалось, между нами было много общего. Из «Эрмитажа» мы выходили вместе, а спустя год он стал жить у меня. Вот в этой самой комнате, где вы сейчас сидите.

– Если не секрет, как давно вы здесь живете? – спросил Данила, – Эта квартира ваша?

– Да, моя, – с некоторой заминкой сказала девушка. – Видите ли, я переехала сюда три года назад из родного города. Название его значения не имеет, скажу лишь только, что это далеко на Урале. Папа оставил мне большое наследство, и я купила здесь квартиру. Он очень любил античность, и я обставила все в стиле классицизма. Первое время одной было очень страшно, хотя Петербург я люблю всей душой. Но сами понимаете, когда ты один в чужом городе, нужен хотя бы комфорт собственного жилья.

Орф, лежавший у нее в ногах, протяжно завыл.

– И любящий пес, конечно, – сказала Артемида, поднимая собаку к себе на колени. – Ты меня тоже утешал в первые дни, помню-помню.

– Ваш отец тоже переехал? Или остался в родном городе? – спросил Данила.

– Нет. Папы уже нет в живых, – ответила Артемида, – Сердечный приступ.

– Соболезную.

– Благодарю вас. Папа всегда очень много работал, но его некому было поддержать.

– А как же ваша мать?

– Они развелись, когда мне было четыре года. Мама уехала жить отдельно и забрала с собой сестру. Я помогала отцу по мере сил, но он всегда старался оградить меня от тяжелой работы. Он всю жизнь пахал как проклятый, чтобы нам… – она запнулась, а потом немного виновато продолжила, – мне потом было легче.

– Нам? – зацепился Данила за ее оговорку. – Вы имеете в виду себя и сестру?

Артемида слабо кивнула и принялась гладить собачку у себя на руках. Этот разговор явно вызывал у нее беспокойство, вороша старые раны, и она искала способ отвлечься.

– А ваша сестра? Что вы о ней можете рассказать?

– Дафна? – Артемида на секунду задумалась, а потом покачала головой, – Я о ней почти ничего не знаю. Как я сказала, мама уехала с ней в другой город, когда мне было четыре. Родители очень сильно поссорились, и мы не поддерживали контактов. По правде говоря, я даже не знаю, как она выглядит сейчас и где живет.

– А все наследство отца после смерти досталось вам?

– Да. В своем завещании папа передал все деньги и имущество мне.

Из прихожей раздался мелодичный звонок.

– О, это наверно горничная пришла, – сказала Артемида. Она бережно сняла Орфа с колен, – Извините, мне надо открыть.

Когда Артемида отошла, Данила встал со стула и подошел к окну. Отодвинув кружевную занавеску в сторону, он стал смотреть куда-то вниз. Мне стало любопытно, что же он там высмотрел, и я подошел к нему. Проследил за его взглядом и посмотрел в ту же сторону. На другой стороне дороге, рядом с углом соседнего здания стояла высокая фигура, вся в темном. У него (это был, насколько я мог разглядеть, мужчина) были длинные черные волосы, спадавшие на плечи, черный кожаный плащ, закрывавший всю его фигуру, а в дополнение к тому большие черные очки. По направлению его головы можно было судить, что смотрит он именно в нашу сторону, хотя очки и мешали сказать это наверняка.

– Кто это, по-твоему? – спросил я Данилу.

– Элементарно. Это глава масонского культа, который угрожал Артемиде в записке.

– Масонского? А, вот к чему относился глаз!

– Именно, – кивнул Данила, – Если мы прямо сейчас не сбежим по лестнице и не повяжем его, девушке грозит смертельная опасность.

– Ну давай, чего мы ждем? – всполошился я.

Адреналин уже дал моему сердцу приказ усиленно качать кровь в приготовлении к будущей схватке, но Данила рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Это шутка, мой друг.

– Шутка? – озадачился я, – Мне казалось, ты никогда не шутишь.

– Да, это шутка, – повторил Данила, но потом посерьезнел, – Однако, хотя это и не член масонской ложи, но выглядит весьма подозрительно. Нам стоит за ним проследить.

В комнату вернулась Артемида. За ней вошла горничная. Это была молодая девушка, ростом пониже Артемиды. Во внешности ее не было ничего примечательного: широкий лоб, маленькие губы, серые глаза. Длиные коричневые волосы завязаны в пучок на затылке.

– Как вас зовут? Еще раз? Извините, не запомнила, – обратилась Артемида к ней.

– А я и не сказала еще, – ответила девушка, – Меня зовут Елена.

– Елена? – удивилась Артемида, – Мою маму тоже звали Елена.

– Это хорошо, – засмеялась горничная тем смехом, когда человек не знает, что сказать, но должен произвести приятное впечатление.

– Просто ко мне всегда приходила Лора. Я сегодня не ожидала увидеть вас. Но постараюсь запомнить.

– Лоре нужны были выходные. Я у вас буду пару раз всего, можете не запоминать, – махнула рукой Елена.

Орф подошел к горничной, осторожно повел носом возле ее туфлей и завилял хвостом.

– Ну надо же, признал! – воскликнула Артемида, – Он всегда на новых лает, а вас сразу признал.