Антон Волин – Третья сфера 2. Рейдеры плейстоцена (страница 15)

Видар сразу понял.

— К матери.

Николай кивнул. Через несколько минут они снова втроём стояли возле поваленного дерева. Тело огромного животного всё ещё лежало под стволом. Теперь, когда они смотрели на него спокойнее, было ещё очевиднее, сколько мяса они теряли.

Первым заговорил Видар.

— Мы не можем оставить её.

Николай посмотрел на него.

— Я знаю.

— Тогда почему мы стоим?

Николай вздохнул.

— Потому что это его мать.

Он кивнул в сторону дома.

— Мы только что забрали её детёныша.

Видар посмотрел на дерево, потом снова на Николая.

— Мы не убивали её. Это был несчастный случай.

— Я знаю.

— Она умерла сама. Если мы уйдём, её всё равно съедят.

Он указал в сторону леса.

— Только это будем не мы.

Николай молчал. Он понимал логику. Но всё равно было трудно.

— Странное чувство, — наконец сказал он. — Ещё вчера мы бы радовались такому животному как добыче.

Он посмотрел туда, где скрывался дом.

— А сегодня мы забрали её детёныша.

Видар кивнул.

— Потому что ситуация изменилась. Мы не убивали её и решили позаботиться о её телёнке.

Он посмотрел на животное.

— А она здесь...

Он хотел сказать «огромный ресурс», но остановился и подобрал другое слово.

— Может быть, уважение к животному — это не дать ему просто исчезнуть в лесу.

Николай посмотрел на него.

— Уважение... Это как?

— Я хочу сказать, что она погибла. Но её смерть может помочь и нам, и её детёнышу.

Сбоку тихо стояла Амавоса. Она внимательно слушала, о чём говорили мужчины. Разговор почти полностью был ей непонятен, но она понимала главное: люди говорили о животном, о котором ещё вчера они даже не знали.

Она подошла ближе и коснулась рукой собственной груди. Потом показала в сторону дома.

«Мать... Детёныш».

Николай посмотрел на неё и кивнул.

«Да. Мы позаботимся о нём».

Он посмотрел на Видара и, тяжело вздохнув, сказал:

— Хорошо. Берём мясо.

Они не стали пытаться вытащить всё животное.Взрослая самка тура при жизни могла весить около 500–600 килограммов. Они решили подготовить и разделать животное прямо на месте. Видар принёс факелы и проверил, чтобы они были готовы в любой момент. Амавоса помогла собрать влажные листья и ветки для дыма.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь подошёл слишком близко, — объяснил Николай.

Они поставили несколько дымящихся кучек вокруг места. Дым медленно поднялся между деревьями. Иногда Видар подбрасывал свежие листья, чтобы усилить его.

— Надеюсь, этого хватит.

Николай посмотрел в сторону леса.

— Надеюсь, нам вообще не придётся проверять.

Они работали молча. Они не чувствовали себя охотниками, а просто людьми, которые получили последний подарок от погибшего животного.

К полудню они уже поняли, что полностью обработать животное не смогут. Мяса было слишком много. Они брали всё самое ценное: большие куски мяса с задних ног, часть спины, плечо. Всё, что можно было быстро отделить и сохранить.

Амавоса не сразу приступила к делу. Некоторое время она просто смотрела на животное, словно о чём-то размышляя. История с телёнком и разделка этого животного сейчас вызывали у неё странное ощущение. Животное было взято не на охоте. Его детёныш теперь будет жить с ними. Они станут для него вместо матери. Для неё всё это казалось непривычным и странным. Но после некоторого замешательства она всё же присоединилась к разделке. Провозившись почти два часа, они решили сделать перерыв и немного поесть.

Видар решил сходить за едой — тыквенной кашей — а заодно проверить телёнка. Тот спокойно лежал и что-то лизал или жевал. К тому моменту, когда они сделали короткий перерыв, Николай снова задумался о телёнке. Молока у них было мало. Но телёнок уже не был совсем маленьким и охотно ел траву и тыкву. Но сколько же на самом деле едят телята?

Он стал вспоминать всё, что им удалось узнать об этом раньше. Кажется, речь шла о нескольких килограммах травы в день. Он точно не помнил — нужно будет уточнить. Но это было очень много травы или сена.

Телёнок будет расти быстро, и им нужно будет обеспечить ему питание не только сейчас, но и зимой.

Клетчатка, белки, углеводы, минералы. И соль. Именно соль. С этим у них самих давно была проблема. Он давно хотел спросить, как с этим справлялось племя Амавосы. Он повернулся к ней и начал расспрашивать. Оказалось, что у племени были соляные камни.

Николай вспомнил, что один такой даже лежал в одном из свёртков с едой, которую приносили ему. Тогда он не понял его значения и подумал, что это просто случайный камень.

Амавоса объяснила, что они лизали и сосали эти камни перед сном. Николай перешёл на жесты.

«Откуда вы их берёте?»

Она на секунду изменилась в лице и после чего стала объяснять..

«Животные идут туда. Охотники идут за ними. Там места и камни. Они лижут. Племя берёт себе».

Она показала в сторону, где находилось её прежнее племя.

«На той стороне».

Николай понял.

«Ты знаешь, где они?»

«Да, — ответила она. — Там».

Она показала направление и добавила.

«Амавоса не может идти. Там живёт племя Каменного Сердца».

Николай понял: она знала, где находятся эти места, но не могла зайти на территорию своего прежнего племени.

Видар, который всё это время слушал, подошёл ближе.