Антон Волин – Третья сфера 2. Рейдеры плейстоцена (страница 10)

Несколько секунд никто ничего не делал. Потом Николай неожиданно подошёл к факелу. Он показал на него. Затем достал второй и поднёс его к первому. Пламя мгновенно перескочило на новую смоляную головку. Вторая огненная колонна вспыхнула так же ярко.

Из-за деревьев сразу раздалось дружное ахание:

— А-а-а...

Только теперь Николай заметил детей. Они давно наблюдали за происходящим из-за спин взрослых. Высокий охотник тоже не смог скрыть удивления. Даже Мимбивика невольно задержала взгляд на двух одинаково горящих факелах.

Лишь Нгокогоба сохранил невозмутимое выражение лица. Он бросил короткий взгляд на огонь и негромко произнёс:

— Ги...

На языке племени это означало просто «Огонь».

Потом он повернулся к Мимбивике и высокому охотнику и что-то сказал им, после чего развернулся и медленно зашагал обратно к лесу. Мимбивика и охотник последовали за ним. Дети ещё несколько раз обернулись на яркие факелы, после чего исчезли среди деревьев.

Когда лес снова затих, Видар негромко усмехнулся.

— Видел?

— Что именно?

— Он понял ценность факела.

— Старик?

— Да, но признавать этого не захотел.

Николай посмотрел на медленно колышущееся пламя.

— Думаешь, он торгуется?

— Сложно сказать. Он оценил полезность факела, но пока недостаточно высоко. Время неудачное — день.

Николай перевёл взгляд на солнце.

— Тогда давай дождёмся вечера. Пусть увидят, зачем человеку нужен огонь, который можно носить с собой и ставить на подставку.

Решено было остаться у границы до следующего дня. Факелы затушили при помощи специально сделанного для этой цели глиняного горшка. Остаток дня потратили на ловлю рыбы и постройку шалаша для Амавосы. Втроём в одном им было бы тесно... да и неловко, если уж говорить прямо. Их шалаш с печкой слегка развалился от непогоды, его тоже нужно было укрепить.

Солнце уже почти коснулось верхушек деревьев. Они просто сидели и смотрели на реку. Амавоса крутилась неподалёку и собирала сухие ветки для костра.

Когда уже заметно стемнело, они решили зажечь факелы. Вернее, один из них. Одного заполненного факела хватало примерно на час. Главное — просто привлечь внимание кого-нибудь из племени.

Вечер незаметно переходил в ночь.В какой-то момент Амавоса насторожилась. Она подняла голову и долго всматривалась в берег. Потом негромко произнесла:

— Инг-Нго-Ву-Ба...

Николай сразу обернулся. Из темноты медленно вышел человек. Это был первый охотник.

Он шёл один. Остановившись у самой границы, он долго смотрел на пляшущее пламя уже второго факела.

Потом перевёл взгляд на Амавосу. Она подошла ближе. Несколько секунд они молчали. Наконец охотник спросил:

— Хорошо?

Амавоса спокойно подтвердила.

— Хорошо.

Он ещё некоторое время смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на двух людей. Он окинул взглядом их жилища, костёр и факелы. Затем изобразил жестом глиняный сосуд и спросил:

— Есть?

Она ответила:

— Есть.

— Много?

Амавоса показала руками большой круг.

— Много.

Потом охотник перевёл взгляд на факел и сказал:

— Это. Хорошо. Ночь...

Потом сделал вопросительный жест. Амавоса подошла к факелу, легко вынула его из держателя и несколько шагов прошла вдоль берега. Яркое пламя освещало её лицо, траву под ногами и ближайшие кусты. Немного походив вдоль границы, она вернулась обратно и воткнула факел в деревянную подставку.

Охотник не сводил с него глаз. Это был не просто огонь. А огонь, который давал много света и который можно было нести с собой.

— Хорошо... — сказал он негромко.

Николай с Видаром переглянулись.

«Он понял».

Охотник неожиданно показал на один из глиняных сосудов, потом ударил себя ладонью в грудь.

— Инг-Нго-Ву-Ба.

После этого рукой изобразил рога большого зверя. Потом сделал движение копьём и снова указал на себя. Видар вопросительно посмотрел на Николая.

— Кажется... он говорит, что сам добудет зверя.

После этого он подошёл к охотнику и жестами попытался уточнить догадку. Охотник подтвердил её жестом согласия. Николай отошёл и вернулся с факелом и прутиком. Он стал рисовать, объясняя, что получит сосуд, если принесёт им тушу добытого на охоте зверя. Охотник соглашался... но с помощью жестов и рисунков объяснил, что не может принести целое животное. Добытое на охоте принадлежит племени.

Видар тоже уже стоял рядом и понял это быстрее Николая.

— В данном случае, думаю, надо согласиться на половину туши. Цена на сосуды рыночная. На данный момент мясо стоит дороже.

— Ладно, — немного удивлённо согласился Николай и, повернувшись к Инг-Нго-Ву-Ба, изобразил жест согласия.

Тот подтвердил.

— Инг-Нго-Ву-Ба. Прийти завтра.

— Приходи, — ответил Николай.

Первый охотник ненадолго задержался, ещё раз посмотрел на Амавосу, потом молча развернулся и исчез в темноте между деревьями.

Николай тихо сказал:

— По-моему... сейчас произошло что-то гораздо более важное, чем сам факт обмена.

Видар задумчиво смотрел вслед исчезнувшему охотнику.

— Да... это первая индивидуальная сделка.

Утром Видар почти молча собрал рюкзак.

— К сожалению, мне придётся оставить вас. Кто-то должен позаботиться о саженцах — сейчас они в приоритете, — сказал он, проверяя, на месте ли аэрозоль и зажигалка. — Те, что возле лаборатории, нельзя долго держать под тканью. На солнце они могут перегреться, и тогда мы потеряем урожай. У реки и возле дома всё должно быть в порядке — там они не укрыты. Но проверить всё равно нужно. Справитесь без меня, Николай?

Николай неуверенно посмотрел на него.

— Да, конечно справимся... А ты? Уверен, что справишься один?

— Да. У меня аэрозоль, факел и громкий голос. Сирену оставлю вам — вам ещё мясо тащить. Если не вернётесь завтра днём, я сам приду за вами. А до этого буду возле дома.