Антон Волин – Третья сфера 2. Рейдеры плейстоцена (страница 12)

«Нужно только сначала научить их ими пользоваться».

После этого охотник развернулся и медленно исчез среди вечерних деревьев.

Было уже поздно идти в обратный путь, поэтому тушу решили спрятать в своём холодном хранилище в земле. Николай и Амавоса готовились ко сну.

Утром они оправились к своему месту у реки. Николай уверенно тянул волокушу. Амавоса шла позади с факелом и время от времени подсыпала в горшочек с тлеющими углями смесь сырых листьев и стружки, чтобы из него шёл густой дым, надеясь, что он отпугнёт животных. К счастью, за час пути вдоль реки ничего не произошло. Когда они уже подходили к хижине у склона, наверху показалось какое-то движение. Они насторожились. Но, различив знакомый оранжевый комбинезон и походку, сразу поняли, что это Видар.

После вчерашней сделки всё было решено, и теперь оставалось только забрать мясо. Видар встретил их уже на дороге.

— Я как раз собирался идти к вам, — сказал он. — Вчера по пути встретил стадо шерстистых носорогов. Пришлось ждать, пока они пройдут. Лучше не приближаться к ним. Даже если они кажутся спокойными.

Николай с интересом посмотрел на него.

— Насколько близко они подошли?

— Достаточно близко, чтобы я понял, что не хочу проверять их характер.

Видар принёс с собой кофе в своей бутылке и предложил всем передохнуть и выпить его тут. Он перелил Николаю, потом и предложил Амавосе. Та удивленно смотрела на это. Потом тоже сделал несколько глотков, потом выплюнула остатки. Кофе был без сахара и наверное показался ей невкусным. Николай махнул рукой.

— Потом когда появится сахар, научим её нашим вредным привычкам.

— Мёд.. надо найти мёд.

— Да, надо.

Отдохнув, и набравшись сил. Они решили продолжить путь наверх уже втроём. Шли с остановками где-то часа полтора.

У дома они сразу занялись обработкой мяса и шкуры. Мясо разделили и обработали. Часть оставили для еды, часть подготовили для хранения. Амавоса внимательно наблюдала за всем процессом, помогая там, где могла. Ей отдали часть шкуры, и она долго рассматривала её, проводя руками по поверхности. Она придавала шкуре большое значение. Это был материал для одежды ремней и всего остального. На всё это ушел остаток дня.

Далее дни потекли своим чередом. Еды хватало, и друзья смогли уделить больше времени строительству пристройки к дому. Начали основательно — с укладки валунов под фундамент. Использовали те же материалы: балки, глину и смесь камней с песком.

К середине сентября пристройка длиной около двадцати метров была уже наполовину готова и опоясывала всю заднюю часть дома. Они делали всё основательно, и постепенно становилось ясно, что их дом увеличится если не вдвое, то весьма значительно.

Амавоса тоже иногда помогала им. Николай показал ей, как замешивать глину и готовить растворы. Она с интересом наблюдала, как из всего этого постепенно вырастают стены, и как могла выражала своё изумление и радость.

Николай уже сказал ей, что именно в этой пристройке она будет жить. Скорее всего, именно это придавало ей дополнительную мотивацию, и как только она справлялась со своими ежедневными «амавоса-рутинами», сразу присоединялась к мужчинам.

Видар сильно уставал. В первой половине дня он почти ежедневно ходил к лаборатории и проверял посадки. Никак не мог решить, пора ли собирать урожай. Лишь ближе к концу сентября он наконец решил, что время пришло.

Результат оказался лучше, чем он ожидал.

Восемнадцать больших тыкв. Несколько десятков подсолнечников с созревшими семенами. Лён. Множество диких луковиц. И это только здесь. Оставались ещё посадки у реки и возле дома на лугу.

— В следующем году возле лаборатории больше ничего сажать не будем, — сказал Видар, осматривая собранный урожай. — Мои колени этого не выдержат... Да и смысла нет. Всё перенесём сюда.

Николай кивнул, соглашаясь с очевидным.

Лабораторию они собирались закрыть надолго. Постепенно всё необходимое оттуда перенесли к дому. Вещи складировали либо в выкопанных подземных хранилищах, либо под простыми двускатными навесами, построенными на скорую руку, но добротно. От непогоды их надёжно защищала та же полимерная плёнка. К наступлению холодов они собирались закрыть навесы по бокам и превратить их в полноценные хранилища.

Язык Амавосы тоже заметно изменился. Она уже понимала многие простые слова и могла объяснить больше, чем раньше.

Они продолжали экспериментировать с дистилляционным оборудованием. В одном из котлов им удалось получить древесный спирт. Смесь получилась далёкой от чистой, но результат был вполне ожидаемым. Видар осторожно понюхал жидкость и кивнул.

— Метанол в чистом виде опасен тем, что его можно перепутать с этанолом. Но в таком виде, с ацетоном и другими примесями, его уже не перепутаешь.

Николай тоже заметил резкий запах, сильно отличавшийся от обычного спирта.

— Да, тут, конечно, не перепутаешь.

— Всё равно проверять не стоит. Хранить будем отдельно.

— Конечно. Это только для зажигания факелов и, возможно, для каких-то зажигательных смесей. А может, только для них и сгодится. Нужно чётко маркировать сосуды, в которых будут связаны с получением и хранением древесного спирта, и никогда не использовать один и тот же аппарат для одного и другого.

Во второй установке они работали с ягодами и тыквами. После брожения и перегонки получили небольшое количество этанола. Совсем немного.Но достаточно, чтобы понять: технология работает.

---

Октябрь пришёл неожиданно быстро. Дни стали короче. Воздух по утрам был холодным. Пришло время снова идти к границе. Но друзья были заняты сбором урожая и торопились Они решили закончить пристройку к дому. Полноценного защитного пространства над потолком пока делать не стали.

«Зимой там всё равно жарко не будет».

В пристройке, как и в их части дома, установили два окна. Они были немного меньше, чем в их жилой части. В качестве оконного материала они решили использовать ту же полимерную плёнку. Она была не полностью прозрачной, но всё же пропускала достаточно много света.

С внешней стороны окон они крест на крест закрепили крепкие железные спицы и арматурные штыри. Выглядело это так себе... Не тюрьма, конечно, но и не особенно красиво. Однако всех устраивало такое решение. Главное — защита. Перекладины крепко держались в глиняной кладке из обожжённых кирпичей.

Сторона дома для Амавосы была в целом закончена. Оставалось только утеплить все щели и ещё раз проверить теплоизоляцию.

Однажды вечером Видар посмотрел на небо и нахмурился. Тучи быстро закрывали горизонт.

— Будет сильный ветер.

Он посмотрел на деревья вокруг.

— Лучше убрать всё, что осталось возле реки. Прямо сейчас.

Они спустились к реке и заметили, что ветер уже усиливался. В спешке начали собирать тыквы, срывать головки подсолнухов и складывать всё в свои хранилища. Тащить всё вверх по склону сейчас уже не было времени.

«Под землёй ничего не случится».

Участок был не очень большой, и втроём они управились примерно за полчаса. Тыкв осталось восемь — четыре они забрали ранее. Подсолнечников было четырнадцать. Весь лён пересыпали в сосуды.

Ветер продолжал усиливаться, и вскоре они заметили, как верхушки деревьев начали заметно гнуться.

— Уходим! — раздался голос Николая.

Они спешно двинулись вверх по склону. Тем временем ветер дул всё сильнее, а небо стало почти чёрным. Где-то далеко прогремел первый удар грома.

Вверх по склону они уже почти бежали. Когда они добрались до дома и забежали внутрь, ветер дул так сильно, что казалось, будто он ударяет прямо в стены.

Амавоса тоже была внутри, в своей части дома. Они вслушивались в порывы ветра и молча сидели каждый со своими мыслями.

Деревья скрипели.

Крыша дрожала под ударами ветра.

Окна они заложили шкурами и тканью, опасаясь, что плёнка не выдержит. Но она находилась достаточно глубоко внутри оконных проёмов, закреплённых в кирпичной кладке, поэтому давление на неё было не таким сильным. А вот для самих стен это стало настоящим испытанием.

— Испытание за испытанием, — тихо проговорил Видар.

— Не переживай... стены сделаны добротно, они выдержат. Я бы больше переживал по другому поводу.

— По какому?

— Молния. У нас нет громоотвода. Мы, конечно, стоим недалеко от склона, рядом горная порода, вокруг деревья... Но всё равно вероятность того, что в нас может ударить молния, намного выше, чем если бы мы сидели в доме в наше время.

— О да... — Видар прикрыл лицо рукой, не скрывая испуга. — Я об этом даже не подумал. Мы выросли в обществе, где за нас о таких вещах думал кто-то другой.

— Остаётся надеяться, что пронесёт. А потом как-нибудь решим проблему с громоотводом.

Гроза продолжалась. Молнии ярко освещали комнату, а гром становился всё ближе.

Амавоса забилась в угол и накрылась шкурой. Деревья трещали. Где-то снаружи послышался сильный треск и звуки каких-то животных. Это были далёкие, едва различимые крики.

Начался ливень.

Он был сильным и стал очередным испытанием для их дома, особенно для пристройки. Через окно они видели, как старая хижина снаружи полностью развалилась — часть её конструкции просто сдуло ветром. Но сейчас им было не до этого.

Пристройка выдержала.