Антон Водолей – За забором (страница 8)

Каждый шаг приходилось вымерять. Лианы слабо шевелились, как чувствительные усы. Некоторые деревья издавали звук, похожий на дыхание. Иногда с ветвей капала густая прозрачная жидкость, будто слёзы.

Через десять минут пути они обнаружили тотем.

Изогнутая деревянная фигура – человек с вытянутыми руками, глаза в два раза больше обычных, рот разорван в улыбке, напоминающей крик. Его покрывали символы: круги, стрелки, витки и точки. Весь он был исписан историей, но не письменной – ритуальной.

– Это граница, – сказал Артём. – Или предупреждение.

– Или приглашение, – ответила Вика. – Зависит от того, кто ты.

Саша подошёл ближе. На тотеме, у основания, были вырезаны четыре знака. Один из них – точно повторял рисунок на песке, который они видели утром.

– Нас ждали, – сказал он.

– Или за нами следят давно, – тихо добавил Антон.

Когда солнце поднялось над верхушками деревьев, раздался щелчок.

Резкий. Один. Потом второй. Потом ритм – три быстрых, два медленных.

Из-за стволов, сливающихся с тенью, вышло двое.

Аборигены.

Высокие, худые, кожа цвета золы, тело покрыто узорами, не краской, а как будто впитавшимися в кожу. На лицах – маски, но не для сокрытия, а скорее как часть их черепа. Глаза – тёмные, почти чёрные, но не враждебные.

Они остановились в пяти шагах.

Один поднял руку, согнутую в локте, вытянутыми тремя пальцами. Второй повторил движение, но зеркально.

– Жест языка, – прошептала Вика. – Приветствие.

Антон сделал шаг вперёд. Повторил жест. В точности.

Аборигены опустили руки. Один сделал шаг – и медленно коснулся земли. Указал пальцем вперёд.

– Они приглашают, – сказал Артём. – Но, кажется, только тебя.

Антон обернулся. Остальные молчали.

Он кивнул. Подошёл.

Абориген не шевельнулся. Лишь посмотрел. В его глазах – не любопытство, а знание. Как будто он уже знал Антона – его путь, его страхи, его сомнения. Без слов.

– Им не нужно спрашивать, кто мы, – сказал Антон. – Они знают, что мы прошли через Стену.

– Что дальше? – спросил Саша.

Абориген поднял руку, на ладони которой было что-то выжжено: спираль.

И сказал, медленно, хрипло, но отчётливо:

– Вы… изнутри. Вы должны вспомнить. До падения. До зеркала. До отказа.

Он повернулся. И ушёл в джунгли.

Второй остался.

Указал в другую сторону – туда, где между деревьями появился свет.

Путь был открыт.

Глава 13. Куталь

Их вели не по тропе, а по ритму.

Абориген, шагавший впереди, не оборачивался, не говорил ни слова. Но его шаги издавали чёткий, размеренный звук, похожий на удары барабана: тук… тук-тук… тук…

Антон поймал себя на том, что дышит в этом ритме. Вика шла с широко раскрытыми глазами, прислушиваясь. Листья над головой шуршали, как дыхание животного, и казалось – всё в джунглях слушает этот звук.

Спустя примерно час, сквозь ветви пробился свет. Но это не был солнечный свет – мягкий, жёлтоватый, как от свечей.

Они вышли к Куталю.

Она была не построена, а выращена.

Дома – как коконы из древесных волокон и листвы, подвешенные к стволам. Под ними – круглые площадки, выложенные из чёрного гладкого камня. Между деревьями натянуты тонкие верёвки с привязанными символами – костяными, деревянными, тканевыми. Всё тихо покачивалось, звенело, разговаривало на своём языке.

Жителей было не больше тридцати. Все – босые, с открытыми плечами, с татуировками, как у проводников. Но у некоторых – лицо было расписано, как маска.

Когда гости вошли, никто не испугался. Не убежал. Их уже ждали.

Из центрального жилища вышел старик.

Высокий. Сгорбленный. Глаза – молочно-белые, слепые. На лбу – след от ожога в виде круга. Он опирался на длинный посох, обмотанный шкурами и кольцами.

Когда он приблизился, все жители опустились на колени. Даже проводник.

Он остановился перед Антоном и заговорил:

– Куталь видел вас в воде. Куталь слышал вас в песке. Куталь чувствовал вас в стене.

Он провёл пальцами по воздуху – и в этом жесте были образы. Они вспыхнули в головах: падение неба, зеркальная башня, женщины, бегущие сквозь дождь из света.

– Вы не первые. Но вы – иначе пришли.

Саша хотел что-то сказать, но шаман поднял посох. Он продолжил:

– Раньше приходили те, кто искал силу. Потом – те, кто бежал от себя. Вы же… сломаны, и это хорошо. Через трещину входит свет.

Он подошёл к Вике. Коснулся её лба. В её глазах заплясали слёзы.

– Ты несёшь зеркало. Оно ещё не сказало слово.

Потом к Артёму:

– Ты идёшь против схемы. И должен её нарисовать заново.

К Саше:

– Ты помнишь звук, который не должен был вернуться.

И, наконец, к Антону:

– Ты… ключ. Но не знаешь – от чего.

Вечером они сидели у большого огня в каменном кругу. Вокруг – жители деревни, сидящие молча, как тени. Над головами – мерцание светлячков. В дыму костра – история.

Шаман рассказывал её не словами, а ритмом, жестами, песней. Но смысл становился ясным.

Когда-то мир был единым. Всё было связано – дух, тело, время. Стена не существовала.

Но Первые, пришедшие с других берегов (возможно, из другого времени), сломали равновесие. Они построили то, что не должно было быть построено – Зеркальную Башню.

Башня отразила реальность. И зеркало треснуло. Стена – не защита, а трещина. За ней осталась часть мира, где время свернулось, души разделились, а память обратилась в камень.

Много приходили – искали, изучали, уничтожали. Но Стена жива. И она выбирает.

Он посмотрел на них.