Антон Тутынин – Царица несчастий. Часть 1 (страница 11)
Три дня и три ночи я мучилась подобными мыслями, едва засыпая от волнения и постоянного ожидания угрозы. Пусть богатей вредить мне и запретил, однако я ясно ощущала голодные взгляды окружающих меня мужчин. Они ничуть не стеснялись своих желаний, и совершенно не прятали их от меня, как я давно привыкла в своём мире, нет. Эти люди были другой культуры другой закалки — они брали то что хотели всегда! Отчего мне казалось, что я какая-то беззащитная вещь, а не человек…. А потому я каждую секунду теперь жила в ощущении близкой угрозы.
Но как это было и раньше, судьба не спросила меня чего я хочу. Не дала какой-то немыслимый шанс, а цинично и неожиданно сыграла со мной очередную злую шутку.
Нападение на наш отряд произошло днём, когда солнце светило почти что в глаза. Справа сперва прозвучал мощный хлопок, сопровождаемый звуком скрипа рвущегося дерева, а после перед нами на дорогу рухнул и сам источник звуков — лиственный исполин с кустистыми ветвями — наглухо перекрыв своей кроной узкий путь сквозь лесной массив.
— Назад! — взревел один из охранников богача, пригибаясь под чёрными штрихами летящих болтов. Обстрел начался с обеих сторон разом, и пока только чудом никого не убило этими заострёнными штуками.
Лошади резво развернулись и набирая скорость ринулись в обратном направлении, только и там нас ждало новое упавшее дерево, запершее свои жертвы в коробочку. Напавшие весьма грамотно просчитали момент нападения и явно готовились!
Тут же, стоило всем нам остановиться, как по группе был произведён новый залп остро заточенных тяжёлых болтов, создав наконец первых раненных. И одним из нас получил ранение жеребец того полноватого богатея, чьё имя мне было до сих пор неизвестно, и кто входил в некую Общину Творцов, коей меня по сути продали. Конь, из бедра которого теперь торчала не очень чистая железяка, встал на дыбы, припадая на раненную ногу, и сбросил своего седока! Богатей вскрикнул, взмахнул руками, и шлёпнулся об засохшую утоптанную землю, с противным хрустом сломав себе шею…
«И этому не повезло…»
Мысли в моей голове возникали как-то отстранённо, ибо я старалась не замечать, что происходит вокруг, съёжившись от ужаса. Прижалась к шее лошади, зажмурилась и пыталась не думать о криках, звоне металлов, и предсмертных стонах людей. Как охранников богатея столкнули с коней длинными копьями я уже не видела — догадалась об этом после. А также догадалась о том, что богатей не сумел отразить с помощью рунной магии атаку, так как попросту не успел достать из своих закромов атакующих артефактов, а защитные плохо справлялись с ломанием шеи при падении. Точнее никак не справлялись. Зато отклонили арбалетный болт, направив его в сторону, прямо в бедро лошади, пусть и весьма неудачно для пользователя оберега… Но всё это понимание было позже, а пока я ничего толком не соображала, чуть не обмочившись от страха. А когда начала более-менее осознавать окружающую действительность, то уже стояла на земле, перед жутко заросшим воняющим мужиком, одетым как-то слишком ярко и несуразно. Яркий синий пояс, чёрные штаны, кафтан красный с длинной юбкой, и вышивкой по всему телу. Золотые перстни, серьга в ухе, кольцо в левой ноздре и ещё одно в правой брови…. Прямо какой-то классический бандит из сказки…
— Старшо́й, Джуйг, этот хлыщ — рунолог! Ей-ей рунолог, чтоб мне срать в присядку до вечера! У него тут оберегов что у дурака камешков! — донёсся хриплый голос у меня из-за спины. Сквозь шум шагов в округе, всхрапы лошадей, звон оружия и доспехов, вонь крови и запах сухой земли под ногами, всё моё окружение казалось каким-то сюрреалистичным… Стояла, и забыв о всяких местных правилах, осматривалась вокруг, разглядывая в том числе мужчину перед собой. И только встретившись с его взглядом осознала, что делаю! В груди мгновенно полыхнуло тревогой, я тут же попыталась опустить взгляд, но поздно… От удара в лицо тяжёлой ладонью мою голову чуть от шеи не оторвало, а рот мгновенно наполнился вкусом крови. Губы обдало огнём, в голове поселился неприятный щекочущий звон вперемешку с болью, а следом за первым ударом уже был второй, но теперь тыльной стороной ладони, расцарапавший мне правую щёку. Вкус крови стал ещё отчётливей, и теперь уже всё лицо горело огнём. Бандит (а я в этом уже ничуть не сомневалась!) несмотря на то что перед ним стояла слабая женщина, почти девочка (эй, 16 лет всего!), продолжал меня бить до тех пор, пока я не упала на землю свернувшись калачиком. От удара в живот меня опять чуть не вырвало…
И самое страшное, что этот ублюдок (прости бабушка, но я так больше не могу!) не сказал мне при этом ни слова! Не кричал, не угрожал — он просто меня бил… Я понимала, что это делалось дабы сломить меня с наскока, ошеломить и подавить любую волю к сопротивлению, но понимание меня ничуть не утешало…
— Девку связать. Погрузить на коня вместе с добычей. Трупы раздеть и разрубить на куски — пущай стервятники попируют. И давай шевелись, падаль, уходим с этих земель на рассвете! Не повезло этому рунологу, что на нас напоролся.
Со всех сторон прозвучали недружные возгласы, смех и перекрикивания о богатой добычи. В моём звенящем от боли мозгу засели опять эти слова: «не повезло». Просто не повезло… опять не повезло…. Моя жизнь даже после смерти была всё такой же про́клятой, как и раньше. Нет, даже хуже!
«Не хочу так жить…»
А результатом всего пережитого вдруг стала жуткая апатия. Я перестала реагировать на окружающих, не обращала внимание на то как меня связывают, как лапают при этом, в наглую забираясь под одежду — мне вдруг стало просто всё равно что со мной будет…
Сборы у банды были весьма недолгими. Меня закинули на одну из лошадей, но теперь уже не как пассажира, а как обычный мешок с картошкой. От поездки по лесу, пусть и медленной, тело отдавалось жуткой болью, но я терпела. Слёзы течь из глаз наконец перестали, а разбитое лицо налилось кровью и сильно опухло.
Двигались мы пусть и медленно, но недолго, как оказалось лагерь банды был совсем рядом. Да, её прошлым владельцам и правда не повезло. Они ведь обсуждали дорогу при ней и не так давно приняли решение свернуть именно на этот путь! Значит её проклятье действует не только на несчастные случаи, но и на принятие решений? Если так, то всё совсем плохо… Хотя, почему плохо? Так можно надеяться хотя бы на то, что этим бандитам будет очень-очень плохо! Лишь бы я сама при этом не погибла…
Осознание этой мысли немного отогнало накатившую апатию, и заставило вновь обращать внимание на происходившее вокруг. До прихода в лагерь так и не случилось ни одного несчастья, но я знала, что это всего лишь начало… Может быть ей удастся дождаться пока эти бандиты сами перемрут, отравившись неудачно собранными грибами? Или на них выйдет патруль местного лорда? А может передерутся из-за добычи и перебьют друг друга!? Было бы неплохо.
Так и провела я всю дорогу в этих наивных мечтах, пока не оказалась в чьём-то шатре. При том в единственном на весь лагерь, если я правильно успела разглядеть столпотворение, наверное, сотни человек пока меня снимали с крупа лошади…
Брошенная связанной по рукам и ногам, я со всей старательностью попыталась осмотреться, перекатываясь туда-сюда, и найти по возможности чем разрезать путы. В итоге у входа таки нашлась стойка с закреплённым в ней оружием, но вряд ли мне могли помочь шестопёр, дубина с кривыми шипами и подобие короткого копья с четырёхгранным наконечником, аналог названия которому я так и не смогла вспомнить. Ни ножа, ни меча я так и не заметила, только измучившись окончательно. Когда внутрь вошёл хозяин шатра — всё тот же ярко разодетый бандюган — я уже с трудом могла переворачиваться, переместившись почти к самому входу.
— Сбежать хочешь? Глупо… — подхватив меня за связанные за спиной руки мужчина бесцеремонно протащил меня в глубь шатра, к своему спальному месту. У меня от боли чуть дыхание не перехватило — настолько суставы выломило под собственным весом моего тела. — У меня полторы сотни голов под рукой, псы войны в клетках, а теперь ещё и рунные обереги в комплекте. Ты даже из шатра выйти не успеешь как будешь схвачена. И парни не станут как я церемониться с тобой — выдерут, выпотрошат в своё удовольствие, и оставят гнить в канаве! Так что цени!
С этими словами, этот ублюдок забросил мой торс на свою постель, и начал срезать с меня одежду! Его нож с противным звуком рассёк грубую ткань юбки, верхней части длинной рубахи и очень скоро я оказалась коленями на полу, а торсом на кровати, при этом полностью голая. О последующих действиях мне даже догадываться не пришлось — всё и так было до боли очевидно!
— Пожалуйста, не надо… Пожалуйста… — впервые за многие дни я наконец не удержалась и выдавила из себя сквозь душившие слёзы подобие мольбы.
— Ну-ну, будет тебе, — тут же шлёпнул он меня по попке, — Ты как будто не в кусе зачем мужикам бабы нужны? Первый раз что ли? А ещё запомни, малышка, — тут он наклонился к самому моему лицу, ухватив обе моих груди и придавил к постели своим невыносимо тяжёлым телом. От его смрадного дыхания могло бы сделаться дурно, если бы не происходящий ужас, — Никогда не плачь на глазах у тех, кто сильней тебя и имеет над тобой власть, девочка! Это нас только заводит!