Антон Тутынин – Царица несчастий. Часть 1 (страница 10)

В лагерь налётчиков мы прибыли спустя пару часов неторопливой скачки по дорогам и утоптанным просекам, что прокладывали явно не так давно: во многих местах до сих пор хранились штабеля древесины и зияли проплешины костров, где сжигались ветки и прочий явный мусор. С заготовкой древесины обращались на этой земле явно аккуратно, со всем пониманием!

Лагерь, находившийся посреди поляны за перелеском совсем недалеко от небольшого ручья, прикрывало несколько постов охраны, бегло проверивших каждого всадника. Либо у них были какие-то особые средства идентификации, по которым можно было удостовериться в личности человека под шлемом и доспехами, либо все они прекрасно друг друга знали по голосу и лицу.

Сам лагерь представлял собой полевое укрепление, прикрытое со всех сторон рогатинами и деревянными щитами из брёвен, внутри которого находились землянки, кухня и место для обхаживания лошадей. Также где-то на окраине лагеря стучали и молотки, и притом явно по металлу (полевая кузница?).

Но самое главное, их встречали! К тому же не только люди в привычных кожаных доспехах, но и двое мужчин, одетых в явно недешёвые ткани, с меховыми окантовками вокруг ворота, в сапогах из дорогой кожи, выглядящих ничуть не хуже изделий из моего времени. Явно работа недешёвого мастера! Перстни и другие драгоценные атрибуты я тоже заметила, но уже много позже, когда меня стащили с седла вниз.

— Рассказывай! Достали что…? — прежде чем меня запихнули в какую-то землянку, где было темно, сыро и прохладно, я успела услышать лишь начало разговора этих людей. Выглядело всё как встреча заказчиков с исполнителями, это как минимум.

Возможно я бы подумала ещё над этим фактом, проанализировала случившееся, но вот как раз сейчас думать ни о чём постороннем не хотелось. А точнее я просто не могла думать о других людях, раз за разом прогоняя в голове слова того воина «А может ведь и сработать…». Что сработать? Зачем сработать? При чём тут я!? И самое важное: что теперь ждать от всего случившегося и этих слов в частности?

А ведь сидеть в одиночестве, снедаемой тяжкими мыслями, мучась тревогой и неизвестностью, как оказалось, очень и очень нелегко. Особенно здесь, в сырости и темноте, то и дело прислушиваясь к происходящему снаружи… Крики, далёкие разговоры, топот копыт, гул живущего своей жизнью лагеря… и мысли. Много панических мыслей.

Присев с краешка деревянного настила, покрытого соломой и грубым сукном, я со всё нарастающим ужасом ждала прихода людей. Поджав ноги под себя, поглаживая ушибы и всё ещё саднивший живот (тот гад весьма сильно меня ударил!), осторожно жуя поглощала скоропортящиеся продукты из котомки и безуспешно пыталась представить, что же со мной теперь будет. Все всплывающие в голове варианты были… мягко говоря не очень. От простой судьбы секс-рабыни, до участи быть сваренной и съеденной во время некоего ритуала — чего только в голову не лезло! Может и бред конечно, но спустя всего пару дней жизни в этом мире я могла легко допустить даже самые абсурдные факты. Особенно если вспомнить что творилось в тёмные века Европы: от сжигания ведьм и охоты на них, до чёрных месс в высшем обществе и принесения младенцев в жертву в 16–17 веках, если конечно память мне не изменяла. А с учётом наличия магии, здесь могло быть вообще всё что угодно!

— Бестия на выход! — заслонка со входа в землянку была сдёрнута столь неожиданно что я аж подпрыгнула на месте. Судорожно убрала еду в узел, поднялась на ноги, и пригибаясь вышла наружу. Местное чуть синеватое солнце было уже весьма высоко, отчего пришлось сильно щуриться. Благо лицо я старалась не поднимать, ибо прошлый урок до сих пор отдавался болью в теле мешая его забыть.

И снова меня бесцеремонно схватили за подбородок, покрутили в разные стороны, разглядели, после чего сделали какие-то свои выводы.

— Хм… нда, знаешь вероятность есть. Вид и правда сильно напоминает народ звёзд, но точно в полевых условиях не определить…

— Так за чем же дело стало?! Забирайте её, да и режьте где нужно, проверяйте. Лорд наш давно желает основать у себя представительство Общины Творцов, да всё в цене сойтись не получается с Советом. Так что, если она и правда из того вымершего народа, мы вам её уступим за содействие в данном вопросе. А если нет так и продадите в рабы, или себе оставите как подарок — вон дойки какие, и жопа упругая! Да лицом вышла смазлива!

«Лапы! Лапы прочь!» — так и хотелось крикнуть, оттолкнуть, ударить по похотливым рукам, что начали меня везде щупать, одёрнуть свою одежду, но нельзя… Я с трудом задавила в себе гордость и осознание собственной независимости, даже когда меня частично раздели прямо на глазах у десятков местных воинов, лишь бы не получить новых побоев. Нельзя получать травмы, нельзя терять драгоценное здоровье! Не сейчас! Оно мне потребуется для побега…! Услышав о том, что я вероятно представитель какого-то вымершего народа, при чём настолько ценная, что за меня торгуются даже земельные лорды, я тотчас оценила свои дальнейшие перспективы и они были ещё хуже прежнего. Подопытный кролик или источник ценных ресурсов для магических изысканий, вот чем я могла вскоре стать. И видят Боги, какие бы они тут ни были, я лучше умру, но не дамся в руки местных живодёров!

«Вот так Катенька. Опять тебе не повезло.»

— Что же… вынужден признать, милейший, в словах ваших есть зерно истины. И правда, зачем-то же её вёз старший конвоя на своём седле. Хорошо, беру! Если и правда она дитя звёзд, Совет согласится на представительство — это уж я могу гарантировать, — чуть полноватый мужчина, лет пятидесяти на вид, одетый явно много богаче окружающих, наконец-то отступил в сторону, позволив мне натянуть задранную одежду назад. С ним ушёл и главарь той шайки, что напала на конвой, оставив рядом со мной двух своих воинов, а спустя пять минут богач вернулся уже верхом. В сопровождении пяти воинов в стальных нагрудниках (ого, латы!?) и кольчужных одеждах, и с одной свободной лошадью, чьи поводья были привязаны к седлу моего нового владельца.

«Да уж, день только начался, а уже через третьи руки прохожу…»

Вместе с этими невесёлыми мыслями я была лихо закинута в седло (естественно боком! В юбке ноги особо не пораздвигаешь — белья-то под ней нет), и наша небольшая группа двинулась прочь. Пока путь проходил по лагерю я успел заметить, как развлекавшиеся метанием ножей в дерево мужики вдруг подняли визг, когда нож одного из метателей ударился плашмя, срикошетил от дерева уйдя далеко в бок, и успешно воткнулся в чьё-то бедро. В стороне где была мини кузница вдруг что-то полыхнуло, и разразился отборнейший мат, слева воин, нёсший большой бурдюк с водой, вдруг поскользнулся, рухнув прямо на свою ношу, а кожаное изделие тут же лопнула, облив всех окружающих содержимым. И таких мелочей творилось немало. Где-то они бросались в глаза, где-то нет, но аура несчастий безупречно работала даже сейчас.

Дальнейший путь проходил в молчаливом перестуке копыт. Тёплый ветерок трепал мои волосы, солнышко припекало даже сквозь грубые ткани одежды, а окружающая природа радовала жужжанием мелких насекомых, далёким пением птиц и просто величественными видами этого мира. Где-то на горизонте сверкали белизной горные вершины, где-то переливались зеленью гиганты-деревья, пару раз мы даже проезжали мимо не очень широкой реки, но везде в небесах над этим великолепием возвышались планетарные кольца. Луны сейчас были совсем не видны, но кольца, состоявшие вероятно из миллиардов обломков, отпечатались в чуть фиолетовой синеве небес навсегда! Совершенно безумная картина для жителя земли, не привыкшего к столь фантастичным пейзажам…

Как ни странно, но обращались со мной вполне прилично. Не били, не пытались поиметь на привале, и даже кормили из своего котла. Но я подозревала что это не от большого человеколюбия, а просто чтобы не навредить возможно ценному телу. И я ничуть не обольщалась — как только это путешествие на юг закончится (а двигались мы преимущественно на юг, если судить по солнцу в небе, бающему в лицо, если конечно мы не в южном полушарии, ведь тогда двигаемся мы наоборот на север), отношение ко мне изменится наверняка кардинально. Если я и правда ценный материал — из меня сделают подопытную крыску. Если нет — значит лечь под кого-то помоложе и побогаче окажется для меня вершиной мечтаний. Гадость какая…

В общем, куда ни кинь всюду клин. Единственная альтернатива — бежать! Но куда? И как? Пешком по земле? Поймают! Выследят! Верхом на лошадях-то не велика задача. По воде? Нырнуть в реку? А кто его знает, кто там водится!? Вдруг плавает что-то вроде нильских крокодилов? А даже если и нет, в этих мешковатых одеждах лихо на дно уйду… Да и как бежать, когда рядом неотлучно находилось двое хмурых воинов, а лагерь во время ночёвки даже ставился на «сигнализацию» — видела я как богатей втыкал серебряные колышки-пластинки в землю, испещрённые рунами. А когда на вторую ночёвку какой-то мелкий зверь попытался проникнуть к нашим вещам, перейдя невидимые черты, по ушам нашим так ударил его визг, что весь маленький лагерь мгновенно проснулся. Корчившегося от невидимых ударов током зверя нашли почти сразу — аж дым от его тела шёл. Так что при виде подобной картины я мгновенно отбросила всякие мысли бежать ночью, пока большая часть людей спит. Не смогу я — просто спалюсь! Или также зажарюсь…