Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 72)

— Будут синяки, — сказал Саймон, заметив его телодвижения. А на следующей фразе его голос дрогнул: — В очень необычной форме.

Княжич поднялся и глянул в зеркало. На его шее отчетливо отпечатались пальцы чужих рук.

— Что там стряслось, капитан? — услышал он вопрос Саймона. — Меня из койки выдернули, все кричат... Кто на вас напал?

Кто? Действительно — кто? Не скажешь ведь, что на него накинулся мертвый Шоллок с торчащей из горла стрелой. Мертвые не встают. Та штука только выглядела как Ганс, но им не была. Она как будто позаимствовала его тело, переоделась в новую одежку...

От этой мысли княжича чуть не вырывало. Он набрал полную грудь воздуха и сделал глотательное движение — так мама в детстве учила его справляться с тошнотой. Помогло. Но омерзительные картинки, порожденные его воображением, не уходили.

Саймону ответить он не успел. Снаружи раздались голоса, на палубе у каюты загалдели и затопали, а через секунду внутрь влетел запыхавшийся Уилл и с усилием хлопнул дверью. Гвардеец как-то странно оглянулся за спину, словно опасался, что за ним в каюту ворвется кто-нибудь еще, а затем сходу спросил Саймона:

— Как он?

— Лучше спроси сам, — ответил доктор, кивком указав на притихшего у зеркала Киана.

Уилл вздрогнул — видимо, он думал, что капитан все еще бредит и валяется на софе и не ожидал такого поворота. Но быстро собрался — отдал честь и рапоторвал:

— Лейтенант Моррис просил передать, что вопрос с трюмом решен. И, э-э-э... В общем, он его закрыл и велел туда никого не пускать.

Значит, с теми тварями покончено. Киан испытал облегчение, когда это услышал. Но новая догадка заставила кожу похолодеть — это он уложил всех уродов или Моррис с парнями помогли? Если он, то как ему поверят? Вдруг только он один видел ходячие трупы? Конечно, сложно представить, чтобы сын великого князя вытащил из карцера тела убитых солдат и решил пострелять по ним ночью от скуки, но все-таки... То, что мертвые воскресли и пытались его убить — тоже со стороны кажется лютым бредом.

Шея! Отпечаток! Вот и доказательство! Не сам же он себя душил!

Но думать об этом рано. Главное, чтобы эти товарищи больше не выкинули подобных сюрпризов.

— Где Джей? — просипел Киан — говорилось все еще непривычно. — Почему сам не пришел?

Уилл перешагнул с ноги на ногу, почесал шею.

— Он с экипажем. Там... проблемы.

«Да чтоб вас всех! Что еще?!»

— Какие проблемы? Уилл, мне что, из тебя все клещами вытягивать?

— Лейтенант всех гонит от трюма. И ничего не говорит. А люди недовольны. Они же видели вас! — Уилл потупил взор. — Простите, капитан, но вид у вас был кошмарный. Как будто вы с самим Шриалом сцепились. Все хотят объяснений, но лейтенант непробиваем.

— Узнаю Джея... — тихо добавил Саймон.

Киан усиленно соображал. Моррис не хочет паники. Он понимает, что все на грани. Киан видел их лица — они еще не потеряли надежду, но ниточка тонка. Достаточно легкого касания и она порвется, и тогда их команда пожрет сама себя. Туман, разделанные шартехцы, неизвестный остров, атака лучников, монстры в море, путь в никуда... Этого хватает с головой. Но если они узнают, что их погибшие товарищи воскресли и чуть не угрохали капитана — это может стать последней каплей. И что тогда? Попрыгают за борт? О, нет, скорее — выкинут его, Киана, а заодно и Морриса с Тойрилом. И попытаются вернуться домой. Глупо, безрассудно и бесполезно, но именно так и поступают люди, когда кроме отчаянния у них ничего больше не остается. Если человек не может справиться с проблемой, он ищет виноватого и устраняет его. Но чаще всего — не ищет, а назначает сам. И наплевать, что это лишь удлинняет порочную цепочку, где звенья — это смерть, ложь и коварство. Это уже не важно. Это просто мучительная попытка спасти остатки рассудка.

Пойдут ли на это княжеские гвардейцы? Элитные солдаты Ал’Терры?

Киан не знал. Но проверять не собирался.

Вот только не вышло бы так, что Моррис лишь все усложнит. Люди недовольны. Им нужны ответы. Они терпеть не могут, когда от них скрывают что-то важное. Да, в обычной ситуации гвардейцы не стали бы перечить командиру. На войне — тоже. Это — субординация. Их так учили. Но эта ситуация уж точно не обычная... Киан и сам замечал, как здравомыслие по капле ускользает от него, просачивается сквозь бреши, оставленные событиями последних дней. И хоть он не считал себя духовно сильным, но пока еще держался. Надолго ли его хватит — это вопрос. Может, уже через час он будет идиотски хихикать и брызгать слюной, бегая голым по палубе. Но пока остаются крошки самоконтроля — сдаваться нельзя.

Но как быть с остальными?

«Гейбрил, почему ты так далеко, когда ты нужен?»

Киан молча подобрал сброшенный на пол мундир — оглядел его и брезгливо отшвырнул: засохшая слизь и кровь Шоллока пропитали темно-зеленую ткань, превратив форму в мерзкую половую тряпку из худшего дома призрения Нижнего квартала столицы. На лацкане княжич заметил розоватые сгустки и тут же вспомнил, как колошматил Ганса пистолетом в висок, и как во все стороны летели кусочки мертвого мозга и костей. Тошнотный комок прокатился по пищеводу — Киан еле сдержался.

Отыскав в шкафу сменный мундир, Киан оделся и без лишних слов вышел на палубу. На фрегате зажгли все лампы — дежурные взволнованно бродили по кораблю, но постов все же не оставили. Хороший знак.

Княжич поднял ворот мундира, чтобы скрыть отпечатки шоллоковых рук. Ни к чему ими светить.

Из кубрика лился свет и доносился гул рассерженных голосов. Мысленно посчитав до десяти, Киан направился к лестнице, словно собираясь ухнуть в бездну с головой. Получится или нет? Впрочем... Если и получится, мрачно решил он, вряд ли они так долго продержатся. В этом дэвовом тумане абсолютно все пыталось их убить. И рано или поздно это случится. Так стоит ли оттягивать неизбежное?

Стоит. Он опять подумал о Гейбриле — тот бы бился до последнего. А чем он хуже? Ну, всем, если разобраться, но хотя бы на одно он точно способен. Пытаться. Выйдет или нет, но он попытается.

Оружейная палуба напоминала растревоженный пчелиный улей. Экипаж перебрался сюда из кубрика видимо потому, что здесь было попросторнее, потому что тесные коридоры жилой палубы не вместили бы разом такую толпу.

Воняло потом и немытыми телами, от духоты дышалось с трудом.

Джея он увидел сразу. Лейтенант, видимо, забрался на ящик, так что теперь возвышался над людской волной как маяк на одиноком островке. Моряки и гвардейцы голосили, перекрикивая друг друга — Моррис пытался отвечать, но его слова тонули в бестолковом гомоне. Джей плотно сжал губы, отчего они превратились в тонкую напряженную полоску.

«Пора заканчивать этот балаган».

Так, встать уверенно, выпрямить спину, чтобы казаться выше.

Вдохнув поглубже, Киан зычно рявкнул:

— Отставить! Слушать сюда!

Голоса резко стихли. Десятки ошарашенных лиц повернулись к ниму в унисон. Киан нервно сглотнул. Он никогда не умел командовать. Он хреновый командир и прекрасно это знал, не испытывая иллюзий. Но хоть бы сейчас у него вышло что-нибудь путное! Хоть бы раз в его дэвовой жизни!

— Слушайте меня, — повторил он спокойнее, хотя внутри трясся как осиновый лист. — Что вы тут устролили? Вы — гвардейцы великого князя! И орете на командира как базарные бабки.

«Ох, не с того я начал, не с того».

— А где ты видишь князя? — крикнул кто-то из толпы — Киан не успел заметить, кто это был. — А? Мы непонятно где!

«В толпе они все смелые. Будут кричать, что захотят, а остальные поддакивать. Опасно. Так не пойдет. Надо выделять кого-то, но кого?»

— И кто это сказал? — строго поинтересовался он. — Раз такой смелый — выйди ко мне. Ну?

Княжич демонстративно прошелся взглядом по рядам гвардейцев и матросов, сложив руки на груди.

Никто не ответил.

— Ну давай, я жду, — с нажимом повторил Киан. — Мы же разговариваем. Ты меня видишь, я тебя — нет. Неправильно как-то, не думаешь?

По толпе прошла рябь — кто-то проталкивался к княжичу из заднего строя. Людское сборище взволновалось и наконец выплюнуло грузного мужичка сурового вида, густая борода которого доставала ему почти до пояса. Ни мундира, ни рубахи на нем не было — от формы остались только брюки и сапоги.

— Ну вот он я, княжич, — пробасил мужик. — О чем говорить будем?

«Прекрасно. Попался. Так уже проще».

— Как тебя звать?

— Михал.

— Ну вот, Михал. Чем ты недоволен?

Мужик отрывисто хохотнул — точно ворона каркнула.

— Чем я недоволен? — ехидно переспросил он. — Может тем, что мы попали в шриалову жопу и подыхаем здесь? А вот этот, — Михал ткнул мясистым пальцем в сторону хмурого Морриса, — нам сказки рассказывает!

«Так, только бы не ляпнуть лишнего. Что сказал бы Гейб?»

— Мы все в жопе. Не ты один. Но я что-то я не собираю толпу и не кидаюсь на командира.

— У тебя-то какой командир? Ты ж сынок княжеский.

— А где ты видишь князя? — спросил Киан с напускным удивлением. — Разве не ты это говорил?

Михал скривился, обнажил желтые зубы в угрожающей усмешке.

— Мы вместе сюда попали, вместе и выберемся, — продолжил Киан. — А сейчас вы только глупую возню устраиваете. Нам она ничем не поможет.

— Вместе, говоришь? — Михал хмыкнул. — А что же вы нас в трюм не пускаете и молчите, как рыбы, если мы вместе? А я и верить должен?

«Интересно, чего им Моррис наговорил? Неплохо бы узнать, но как?»