Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 71)
Княжич уже не задумывался о том, насколько его хватит. Он думал, что же будет после того, как засов падет. И ЧТО выйдет с той стороны.
От страха все мыщцы словно парализовало. Киан стучал зубами и не мог отвести взгляд от прямоугольника давно не крашеной двери. Ему бы встать и бежать за помощью, но тело не слушалось, а мозг как будто опустили в чан с сонным зельем — нервы атрофировались, нелепые мысли ползли со скоростью улитки.
Лампа валялась у ящиков по левую руку, перекатываясь с боку на бок от ударов из карцера. Свет в истерике метался по трюму, гоняя испуганные тени.
БАХ!
От дверного косяка отлетели щепки. Засов держался из последних сил, а в карцере кто-то громко застонал.
Этот стон и оживил Киана. Оцепенение спало, он снова почувствовал собственные руки и ноги.
Надо бежать! Звать народ! Пока еще не...
Вскочив одним рывком, княжич метнулся было к лестнице, но споткнулся в темноте и больно растянулся на досках. Взыв сквозь зубы, он вернулся назад, подобрал скачущую лампу (и как только не разбил и не спалил весь корабль к дэвовой матери?) и уже повернулся к выходу, как страшный треск раздался за его спиной. Засов с тяжелым стуком грохнулся на пол — эту битву он проиграл.
Киан замер. Он до дрожи боялся оборачиваться, но удержаться не смог. Оставлять это за спиной и даже не знать, как оно выглядлит — казалось куда хуже.
Рука сунулась к кобуре, схватила рукоять пистолета. Хорошо, что он по привычке нацепил пояс, когда собрался в свой ночной поход за пойлом, иначе... Об этом лучше не думать.
Медленно развернувшись, он выставил перед собой взведенный пистолет и вытянул вперед руку с лампой, ожидая увидеть что угодно, хоть Шриала собственной персоной.
Но к этому он все-таки оказался не готов.
Дверь карцера с жалобным скрипом покачивалась на петлях, перекосившись от мощных ударов. А в темном проеме застыла до боли знакомая фигура.
Шоллок стоял, опустив руки вдоль тела и наклонив голову на бок. Его смоляные волосы спутались, в них набилась гнилая солома. Мутные глаза смотрели в пол, лицо напоминало серую восковую маску: линия безкровных губ неестественно изогнута, обнажая зубы в зловещей полуухмлыке. Изо рта капрала лезла вязкая зеленоватая масса.
А в горле торчал кусок обломанной стрелы.
Киан понял, что его мутит: не то от страха, не то от невыносимого смрада, тянущего из карцера. Рука с пистолетом вспотела, княжич перехватил рукоять поудобнее.
— Ганс? — хрипло выдавил он, сам не понимая — зачем. — Г-ганс?
Шоллок молчал. Он еле видимо покачивался вперед и назад, но больше не шевельнул ни одним мускулом. Киан заметил порванную в клочья ткань мундира на плече капрала — похоже, именно им он и бился в дверь.
«Что делать? Стрелять или нет? А вдруг... Он живой?»
— Ганс! — уже громче бросил Киан и тут же пожалел, что открыл рот.
Голова Шоллока дернулась, шея с хрустом повернулась — Ганс вскинул подбородок и уставился мертвыми зрачками на бывшего командира. Слизь срывалась с его губ и шлепалась на грудь и пол крупными комками.
Киан сглотнул, сражаясь с тошнотой.
Надо бежать к своим. Что бы это ни было... Но это не Ганс. Уже не Ганс.
Княжич шагнул назад, не сводя с Шоллока дуло пистолета. Тот не шелохнулся, а все так же бессмысленно глядел на него в упор. Позади него во мраке карцера заворочались тени.
«Дэвы меня побери! Там и остальные, что ли? Шриал с ними, надо валить».
Ганс словно услышал его мысли. Откинувшись назад, точно набирая амплитуду, он вдруг резко рванул вперед, быстро перебирая ногами.
Киан заорал и нажал на спусковой крючок.
Выстрел грохнул в тесном трюме, оглушая и ослепляя одновременно. Ненадолго, но этого момента хватило, чтобы Киана застали врасплох.
Тяжелое тело пушечным ядром сбило его с ног, повалив на ящики с сушеным мясом. Киан оущитимо приложился затылком, лампа опять полетела куда-то в неизвестность, но пистолет княжич чудом удержал. Шоллок навалился на него сверху, цепкие пальцы впились в шею, не давая дышать. Киан отчаянно захрипел — противная слизь лилась ему на лицо, заливая ноздри и рот. Ганс или то, что когда-то было Гансом, зарычал как бешеный зверь.
На раздумья времени не оставалось — Киан сжал пистолет за дуло и принялся остервенело лупить Шоллока по виску. Тяжелая рукоятка с хрустом вонзалась в череп и с влажным чмоканьем выходила обратно — голова капрала дергалась, левый глаз залило кровью, но хватку он не ослабил, а наоборот, как будто удвоил нажим. Киан понял, что умрет прямо здесь — на грязном полу корабельного трюма. Легкие раздирало от нехватки кислорода, сознание проваливалось в черноту.
Он уже почти не чувствовал рук, но по звукам понимал, что все еще долбит Шоллока рукояткой пистолета. Свет померк перед глазами, и картинка превратилась в смазанную абстракцию, когда пальцы капрала неожиданно разжались.
Не понимая, как еще не помер, Киан последними усилиями сбросил с себя грузное тело и зашелся в кашле, выплевывая сгустки слизи.
Его трясло, желудок выворачивало. Он долго не мог нормально вдохнуть — казалось, что легкие слиплись и больше никогда не расправятся.
В ушах гудело и шумело, но он все равно рассшылал приглушенный рык и шлепающие шаги, которые приближались к нему медленно, но верно.
Стеная и отплеваваясь желчью, Киан пополз к лестнице. Сил на то, чтобы встать, он бы точно не нашел. Только бы успеть!
Он даже попытался закричать, но обоженное рвотой горло и саднящие легкие не позволили. Из груди вырвался жалкий хрип.
Киан толком не понимал, куда ползет. Фонарь укатился далеко, почти ничего не освещая, да если бы и светил — все равно плотная пелена встала у княжича перед глазами и не давала видеть.
Позади что-то явно происходило, но Киан не вслушивался. Какая разница — рядом они или нет? Надо ползти. Это единственное, что сейчас важно. От этого зависит его жизнь.
Рука ткнулась во что-то твердое. Ступенька! Он добрался! Но как залезть? Сил нет, а подниматься так далеко...
Поставив локти на ступеньку, Киан подтянулся, перевалился животом, ухватился за следующую. Сложно, но возможно. Успеть бы, а там...
Мало что соображая, он преодолевл ступень за ступенью. Руки болели, несколько раз он неудачно бился локтями и коленями, но все равно упорно полз дальше. Лестница казалась ему бесконечной.
Потянувшись за следующей ступенькой, он схватил лишь воздух. Это последняя! Он почти у цели!
Чьи-то пальцы вцепились в правый сапог. Киан не глядя лягнул ногой — ступня врезалась в твердое, и кто-то с грохотом улетел в трюм, увлекая за собой и сапог. Княжич перевел дыхание.
Так. Еще чуть-чуть. Почти залез.
Правую лодыжку обвило льдом. Его снова поймали.
«Да чтоб вас, суки!»
Он попытался отбиться, но на этот раз неудачно — рывком его сдернули вниз, да так, что Киан впечатался подбородком в ступень. Клацнули зубы, в рот потекла солоноватая кровь.
Захрипев от ярости и бессилия, Киан перевернулся на спину, не обращая внимания на боль и выстрелил не глядя. Потом еще раз и еще. Он палил до тех пор, пока в револьвере не кончились патроны.
Холод пропал. А потом он где-то наверху затопали шаги, раздались крики, зашумели разговоры. Его подхватили подмышки и потащили на свет. Киан не видел, куда его ведут, не понимал, что ему говорят. У него болело все, он плевался кровью, не разбирая, куда попадает. Кто-то настырно пытался разжать его пальцы и вытащить из ладони пистолет, но он впился в него мертвой хваткой и не желал отдавать.
Кажется, он пытался что-то орать и грязно ругался, но тут уж не факт, что получалось — все равно он плохо слышал, да и говорил с трудом. Пистолет у него все-таки отобрали, а затем в лицо ливанула прохладная волна. Это отрезвило.
— Мать твою! Суки! Убью! — уловил он свой сипящий голос.
Взгляд постепенно прояснялся — он разглядел перед собой взволнованные хари сослуживцев и моряков. А ближе всех стоял Тойрил, держа в руках полупустую кадку с водой.
Где-то внизу, под ногами, рявкали выстрелы.
Киан вырвал у Тойрила кадку и вылил остатки воды на лицо, смыл кровь и остатки зловонной слизи. Удивительно, но он стоял на ногах и его даже никто не поддерживал.
Его била крупная дрожь, как будто он промерз до костей.
— Т-там, — промямлил он, ни к кому конкретно не обращаясь, и ткнул пальцем куда-то, где, наверное, был спуск в кубрик. — Он-ни там.
Из-за спины Тойрила показался растрепаный со сна Уилл.
— Там уже наши, капитан. И лейтенант Моррис. Они все уладят.
«Уладят! Знали бы вы, что там нужно улаживать!»
Кадка выпала у него из ладоней, покатилась по палубе. Из толпы зевак выбрался Саймон и аккуратно взял его за локоть.
— Пойдемте, капитан, надо вас осмотреть.
Киан недовольно дернул плечом. Он и сам не знал, почему сопротивлялся. Наверное, просто боялся уходить с людной палубы.
— Пойдемте, — вкрадчиво повторил Саймон. — Не здесь же раны обрабатывать, ну!
Княжич неуверенно кивнул. Хорошо. Ладно. Главное, что он теперь не один. А Саймон... Ему можно доверять. Наверное.
Доктор увел его в каюту, заставил раздеться и сесть на софу. Пока он промывал ссадины и раны, Киан отстраненно ощупывал шею. Кожа горела. Даже прикасаться больно. Все как будто воспалилось и вспухло.