Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 73)

— Должен, потому что ты — гвардеец, — парировал Киан. — Ты давал присягу. Или это для тебя пустые слова?

— Пустые не пустые, да только мы и не в Ал’Терре, — ответил Михал, но уже не так уверенно.

— С чего ты взял? А если мы утром в Кейл приплывем, то чего ты тогда скажешь? Наши гвардейцы, — такие же как ты, кстати — в Соляную войну бились с врагом в шартехских степях. И победили. И в Таргоне воевали, и на Райлене, и у дикого народа. Там тоже не Ал’Терра, но никто не бежал и не бунтовал. Чем же ты хуже? — Киан обвел рукой всех собравшихся. — Я не вижу здесь предателей. Только княжеских гвардейцев. Разве это не так?

Михал помолчал. Киан видел по его лицу, как в мятежном гвардейце боролся целый букет чувств и сомнений. Княжич сумел сбить его пыл — это уже почти победа.

Остальные тоже притихли и не рвались в бой.

— Так-то оно так, — все-таки проговорил Михал. — Но и вы нас поймите — вы сами появляетесь ночью весь побитый и потрепанный, кричите во всю глотку, а потом нам говорят — все нормально, расходитесь. И трюм запирают. И что нам думать?

«Ага, перешел на "вы". Ну все, дружок, ты попыл. Но отвечать-то надо. Чего бы им наплести, чтобы угомонились? Отмалчиваться — не вариант, все усилия насмарку пойдут. Правду говорить — тоже пока не стоит. Врать... Ну это смотря как».

Выбирая между правдой и ложью, Киан остановился посередине. Можно же рассказать почти все, но... немного изменить и приукрасить. Главное — выглядеть при этом поубедительнее.

— Ты прав, — согласился княжич. — Лейтенант зря вам не рассказал. Но не злитесь на него — он сам во всем не разобрался, а я был немного... не в форме. Но теперь я тут и темнить не стану.

Он выдержал эффектную паузу. Лица неудавшихся бунтовщиков замерли во внимании.

— Мне не спалось, и я решил пройтись по кораблю, — начал княжич, выкинув часть про закончившийся виски. — В кубрике услышал какие-то звуки. Из трюма. Я спустился. Слышу — шуршит в карцере. Не буду врать — испугался. И так на взводе, как и вы. Открыл дверь, а там глаза сверкают. Тут и на меня что-то бросилось. Я упал, лампу потерял. Пока соображал, что да как — меня за ногу тяпнули. Я за пистолет — и палю в темноту. И бегом оттуда. А дальше вы сами видели. Лейтенант Моррис пошел проверять — а там крысы. Я даже подстрелил парочку — не знаю, как и попал-то. Вот и вся история.

В толпе послышались редкие смешки. Но Михал недоверчиво сощурился.

— А зачем скрывать-то было? Что мы, крыс, что ли, не видели?

Киан вздохнул. Эта часть — самая неприятная, но говорить надо.

— Крыс-то вы видели. Но вам лучше не видеть, что они сделали с нашими погибшими.

По рядам прошелся ропот, раздались охи и ругательства.

— Лейтенант хотел вас оградить. Ситуация и так сложная, поводов для радости не много, а тут еще такое. Вот и все, — закончил Киан.

Он боялся смотреть на гвардейцев, но глаз не опускал. Сейчас все решится — поверят или нет. История не самая правдоподобная, к тому же он еще и себя идиотом выставил — крыс испугался и палилил без разбору, мог и корпус пробить. Хотя его и раньше вряд ли всерьез воспринимали, хуже репутация не станет. Появится новый повод травить байки в трактире и смеяться над нерадивым командиром. Ему уже без разницы. Все лучше, чем паника и мятеж.

— Ну, это... — Михал разглядывал носки сапог и неловко почесывал бока. — Что ж раньше-то... Эх.

— Давайте отдыхать, — устало сказал Киан. — Я не знаю, что будет завтра. Это честно. Но если мы и еще друг с другом воевать будем — у нас точно ничего не получится. Ты согласен, Михал?

Михал огляделся по сторонам, словно ища поддержки. Но все вокруг выглядели такими же растерянными, как и он сам.

— Согласен, чего уж там, — проворчал бородатый гвардеец. — И это... Вы простите, капитан, что разошелся. Не знаю, что нашло вдруг.

— Это ничего, — Киан махнул рукой. — Я не злопамятный. Когда вернемся в Кейл — посидишь пару суток на гауптвахте, и всего делов.

Сказал это и улыбнулся. Михал сначала удивленно вытаращил глаза, но потом раскатисто рассмеялся.

И только тогда Киан понял, что кризис миновал. Но сколько этих кризисов впереди?

***

Когда толпа рассосалась по палубам, вокруг стоящего на ящике Морриса образовалось пустое пространство. Джей был похож на горе-проповедника с улиц Кентара, который пришел нести слово божье людям, но его паства разбежалась. За все то время, что Киан спорил с недобунтовщиками и после этого он не проронил ни слова. Княжич подозвал его жестом и отправился обратно в каюту.

Саймон и Уилл так и ждали его там. Не хватало еще и Тойрила до кучи, но Киан не стал за ним посылать — не до совещаний. Нужно просто разобраться, что произошло, а капрал для этого не нужен.

Моррис держался, но выглядел понурым. Пожалуй, в этот момент хладнокровный лейтенант как никогда близко подошел к границе собственного терпения, но, к счастью, пока ее не перешагнул.

— Джей, ты… — Киан не знал, как задать самый главный вопрос, а потому замялся, подбирая слова. Но Моррис сам пришел к нему на помощь.

— Я все видел, — сказал он безцветным голосом. Но больше ничего не добавил.

«Ясно. Значит, убеждать его не придется. Хоть в этом плюс».

— Расскажи. Что там было после меня?

Киан полез в ящик стола в поисках фляжки, но вспомнил, что виски закончилось, а из трюма он кроме шока и синяков на шее ничего не принес. Жаль, Джею бы не помешала рюмка-другая.

Моррис, тем временем, недоверчиво поглядел на Уилла и Саймона. Киан заметил этот взгляд.

— Говори, — разрешил он. — Если ото всех будем скрывать — сами быстрее крышей поедем.

Джей кивнул.

— Когда я спустился — один еще ползал. И рычал. Его мы успокоили. Остальные… умерли окончательно. Надеюсь.

— Вы о чем? — ужаснулся Саймон. — Кто еще умер?

— Я позже объясню, — Киан устало опустился на стул, оперся на локти. — Джей, кто еще их видел?

— Только трое. За двух могу ручаться, за третьего — нет. Плохо его знаю. Я вроде его убедил, но… Голову на отсечение не дам.

— А что с… телами?

По чертам лица Джея вдруг словно пробежала волна. Он разом побледнел, его резко качнуло, но он вовремя выставил ногу в сторону и устоял. Саймон подскочил с софы и кинулся к лейтенанту, но тот упер ладонь ему в грудь.

— Не надо. Со мной все в порядке.

— Я вижу, в каком порядке, — заспорил доктор. — У таких всегда все в порядке, а потом они падают как подкошенные и все, — Саймон отрывисто рассек ладонью воздух. — Поздно помогать. Джей, сядь хотя бы, не надо играть в героя.

— Я ни в кого не играю. Я…

— В самом деле, Джей, — вклинился Киан. — Да сядь ты на дэвов диван, господи боже! Это приказ, если хочешь.

Моррис сощурился, но все-таки прошагал к софе и рухнул на нее, пожалуй, быстрее, чем сам от себя ожидал. Недовольный Саймон уселся рядом.

Уилл застыл у двери и в спор не вмешивался.

— Что с телами, Джей? — повторил Киан.

— Унесли обратно в карцер. Но дверь выломана, а оставлять их без засова я не хочу. Поэтому пока закрыл трюм. Двое моих ребят сейчас там колдуют над дверью и замком. Надеюсь, справятся. Не можем же мы не ходить в трюм! Там все наши припасы.

— Да объясните вы мне что-нибудь, наконец? — взвыл Саймон. — Причем тут тела и карцер? Почему дверь сломана? И кто…

Тут взгляд доктора зацепился за синяки на шее Киана (оказавшись в каюте, княжич опустил ворот) и потрясенно раскрыл рот.

— Только не говорите мне… — начал он, но Киан его перебил.

— А придется сказать. Эти красивые отпечатки мне оставил Ганс Шоллок. Или то, что в него вселилось.

Борясь с тошнотой, княжич пересказал всю историю в подробностях. Моррис, Саймон и Уилл слушали, не перебивая, но с каждым новым словом кожа на их лицах словно приобретала бледно-голубоватый оттенок.

— Но никому об этом не говорить, — закончил Киан. — И так все на грани. Еле отбился.

— Мы в шриаловых склепах, — проговорил Уилл, еле шевеля губами. — Это точно. Мы умерли и попали к нему.

— Отставить! — Киан рявкнул так, что гвардеец испуганно вздрогнул. — Мы живы. Я не знаю, где мы, но мы точно живы, раздери мою душу!

— Капитан прав, — тихо заметил Саймон. — Я не особо религиозен и не сильно в таком разбираюсь, но на посмертие это вряд ли похоже. Да и что бы нас убило?

— Землетрясение, — сказал Уилл. — Помните, тогда, на маяке?

— На маяке были мы с тобой, Шоллок да Джонс, — проворчал Киан. — Если бы и померли, то только мы. Но к дэвам эти разговоры! Мы живы и точка. Надо думать, как выбираться.

— Для начала знать бы, куда нас занесло, — сказал Моррис. — Тогда можно было бы и думать. А так что? Куда плыть? Мы больше суток одним курсом идем, а толку?

— Это лучше, чем ничего не делать. Рано или поздно все кончается, и море тоже.

— Нормальное море — да. А это… — лейтенант отмахнулся. — Да что там! Смысл спорить, у нас и правда выбора нет.