Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 48)

— Но княжна, я должен быть уверенным, что вам не нужна моя помощь.

— Ну... — Эри лихорадочно соображала, что бы такого наплести доктору, чтобы тот отцепился. — У меня есть секретик. Мне... Мне нравится один мальчик! Но я ему, видимо, не очень, — на этих словах княжна потупила взгляд и скромно шаркнула ножкой. — Вот я и переживаю, и сплю плохо. А папе говорить стыдно... Понимаете?

— О! — оторопел доктор, но через секунду его губы тронула неловкая улыбка. — Я... э-э-э, понимаю. Хорошо, княжна, будьте уверены — я никому не скажу.

— Спасибо, Михаэль! Вы самый лучший! — Эри быстро обняла смущенного доктора и побежала в коридор.

— Но только больше ложечки не пейте! И не дольше недели! — неслось ей вслед, но княжна уже не слышала.

Она аккуратно выглянула за дверь и, не обнаружив ни Бэрона, ни кого-либо еще, поспешила к себе в крыло, прижимая бутылочку к животу.

Ну хоть сегодня она нормально поспит!

Интересно, куда шел Бэрон? Наверное, к отцу, если спрашивал у кого-то у себя тот или нет. Ну да, к кому еще — скоро же переезжать, хлопот куча, все и так носятся как заведенные. Грустно покидать Гаард-Хаз, но с другой стороны — в Лаиноре спокойнее. Там никаких культистов нет. Может, на новом месте и кошмары ее уйдут? Было бы здорово.

Эри галопом взлетела по центральной лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Поднявшись на второй этаж, она бросила взгляд в южное крыло, в глубинах которого прятался отцовский кабинет. О чем они с Бэроном говорят? Чего обсуждают? Наверняка опять дэвовых культистов — Эри слышала от слуг, что фанатики Изгнанного бога прошлой ночью облепили дурацкими листовками весь Фрионский холм. И как их никто не поймал? От мысли о том, что кровяные маги подобрались так близко к ее дому, Эри стало тревожно. Кошмары кошмарами, но кто знает, чего этим безумцам взбредет в больные умы?

Развернувшись в сторону галереи, Эри замахала свободной рукой, чуть не свалившись на пол — мир как будто дрогнул и сильно пихнул ее в бок.

Эри поймала равновесие и собиралась идти дальше, но вдруг поняла, что уже пришла. Она стояла у окна в собственной комнате, крепко сжимая в ладони бутылочку с сонным зельем.

Крышки на бутылке не было, а ее гладкое горлышко касалось губ - с него сорвалась первая капля, обожгла кончик языка.

Вскрикнув, Эри выронила бутылку — та плюхнулась на ковер и откатилась к столу, оставляя мокрый след.

«Спаси меня Раал, опять! Опять!!!»

Спохватившись, княжна подобрала бутылочку и потрясла ее перед лицом — еще больше половины осталось, не беда. Но... Как теперь быть? Если сонное зелье и подействует, то решит лишь одну проблему. А что со второй? Она же чуть зелье не выпила! А если бы всю бутылку осушила — чего тогда?

От нахлынувших ужасных образов Эри затрясло — она села на кровать, обхватив плечи руками. Она могла умереть. Вот так просто. Может, Михаэль и успел бы ее спасти, но она ведь от такой дозы могла свалиться прямо на месте — пока бы ее хватились.

«Надо что-то делать. К дэвам гордость! К дэвам все!»

Княжна убрала опротивевшую бутылку в верхний ящик стола и принялась мерить шагами комнату. А что если... Что, если у нее началось то же, что и у мамы?

Эти думы донимали ее с самого первого приступа, но она упрямо их отвергала. Даже размышлять о них не хотела. По простой причине — они пугали ее хлеще любого ночного кошмара.

Ей только исполнилось восемь, когда мама заболела. Эри была мелкой и смешной девчонкой с тонкими косичками, которая днями напролет носилась по Гаард-Хаз и приставала то к слугам, то к гвардейцам — в общем, от нее доставалось всем. Но больше всего, конечно, Киану — старший брат любил с ней возиться и никогда не отказывался поиграть, если только его не заваливали учебой. Ей было невдомек, что с мамой что-то не так — мир был прекрасен, удивителен и совершенно прост. Так ей казалось. И ни о каких болезнях она не думала.

О том, что случилось после, Эри запретила себе вспоминать. Именно так — запретила. Раз и навсегда.

До сегодняшнего дня. Осознание навалилось на нее горным селем. Неужели это оно? Неужели она пошла в маму?

«Нельзя говорить папе, нельзя! Меня закроют в комнате, и...»

По щекам заструились соленые слезы. Эри с размаху ударила кулаком в подушку. Прыжком влетела на кровать и неистово застучала по мягкому пуху, глотая рыдания. От гнева покраснело в глазах.

«За что это мне?! За что?! Почему я, Шриал всех побери!»

— Эри?

Звук постороннего голоса слился со стуком пульса в ушах, но княжна его услышала, зло обернулась к двери.

Курт стоял на пороге и глядел на нее спокойно и решительно. Подмышкой он зажимал пухлый томик.

— Чего тебе?! — рявкнула Эри, забыв, в каком неприглядном виде застал ее брат. А когда вспомнила, то спешно вытерла слезы рукавом, но только их размазала.

— Эри. Давай поговорим, — сказал Курт тем же твердым тоном. — Что с тобой?

Внутри Эри боролись два чувства — она одновременно хотела разорвать младшего брата на клочки за то, что он ввалился в ее комнату без спроса, но еще ее дико тянуло уткнуться лицом ему в грудь и реветь белугой. И наплевать на все на свете.

Победило второе. Эри втащила Курта в комнату и сама не заметила, как выложила ему все.

Слова легко слетали с языка, она тараторила и размахивала руками, активно жестикулируя.

Курт слушал молча, не перебивал. На его лице не отразилось ни малейшей эмоции, лишь взгляд затвердел, а в уголках глаз проступили крохотные черточки морщинок.

— А вдруг у меня... как у мамы. Я боюсь, Курт! — закончила Эри длинную тираду.

— У мамы было не так.

— Да откуда ты знаешь! Тебе тогда лет пять было.

— Я спрашивал Михаэля.

«Вот как? Боже, зачем? Мне б такое и в голову никогда не пришло».

— За-зачем? — все-таки спросила Эри, заикаясь от рыданий — истерика прошла, но спазмы все еще хватали за горло и грудь.

— Да... Не важно.

Эта мелкая заминка не скрылась от княжны — она повысила голос:

— Как это не важно?! Я тебе всю душу раскрыла, а ты...

Курт засмущался, что за ним водилось редко. Поколебавшись, он сказал, осторожно выговаривая слова — наверное, чтобы не сболтнуть лишнего:

— Мне все говорили, что я пошел в нее. Ну ты и сама знаешь. И я задумался — а вдруг... Я и этим тоже в нее? Когда мама заболела, ведь никто ничего не понял. Михаэль говорит — все решили, что у нее переутомление, нервный срыв, да мало ли. А когда сообразили — все зашло слишком далеко. Ну вот я и подумал — вдруг можно заранее понять, такой ты или нет?

— И? — не выдержала Эри, наклонившись поближе к брату. — Так можно?

— Да. Есть признаки, — ответил Курт и замолчал, словно закончил разговор.

Эри недоуменно подняла брови. Брат вытащил из нагрудного кармана платок и протянул ей, схватив его за уголок тонкими пальцами.

— Держи. Все лицо сырое.

— Да причем тут это! — взвизгнула Эри и зачем-то вырвала платок из руки Курта, скомкав его в кулаке. — Какие признаки, Курт? Не тяни!

Курт посмотрел на нее так, как глядел в тех случаях, когда Эри задавала глупые, по его мнению, вопросы или просто несла чушь. Княжна поежилась — она терпеть не могла этот его взгляд. Как будто опытный и мудрый учитель глядит на нерадивого ученика,понимая, что от него не будет никакого прока.

— Я тебе не скажу. Прости, — наконец сказал Курт.

— Почему?!

— Потому что ты сразу надумаешь лишнего и найдешь у себя кучу симптомов, которых у тебя нет. Я же знаю.

— И ничего я не надумаю! — насупилась Эри, но про себя со стыдом подумала, что Курт прав. Есть у нее такой грешок. Ее фантазии часто уносили ее слишком далеко, она могла зацепиться за сущую мелочь и, размышляя от скуки, возвести ее до исполинских размеров. Когда она мечтала о Бэроне, то поток ее мыслей доходил не только до робкого первого поцелуя, но и до того, как они назовут детей, где будут жить и как будут выглядеть в старости. Работало это и в обратную сторону — пребывая не в настроении, Эри могла пустяковую проблему раздуть до трагедии, и потом неделями от этого страдать.

Это все верно, но сейчас-то ситуация явно не пустяковая!

— Надумаешь, — упрямо продолжал Курт. — И вообще — эти признаки лучше видно со стороны. Чтобы тебе было спокойнее, я скажу так — у тебя их нет.

— Точно?

— Точно.

«Врет или нет? Вряд ли, не умеет он врать. Слишком серьезный для этого».

— Ладно, — сдалась Эри. — Но что мне тогда делать, а?

Курт задумчиво потер пальцами подбородок. Солнечный луч плясал у него на лице, делая кожу золотистой, и заставлял щурить глаза.

— Говоришь, тот тип вытер кровь у тебя из-под носа? — спросил брат. — Он точно забрал платок с собой?

— Да. Я видела, как он убрал его в карман. А что?

— Есть одна мысль, но мне нужно проверить. Подождешь немного?