Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 18)

Мистаф стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Улыбка не сползала с его лица, но Киан поспорил бы на что угодно, что шартехский купец встревожен не меньше него.

— Давай с самого начала. Откуда он у вас?

— Мы его в море подобрали, милях в двадцати от Кейла. Мы сначала думали, что там лодка пустая на волнах качается, а потом смотрим — лежит на дне, скрючился, вот прям как сейчас. Ни еды, ни питья у него. Даж весел нет.

— Так. Дальше.

— Ну мы его на борт затащили, а он орет только: пустите меня, пустите меня, дэвы проклятые! Матросу нос разбил. Потом присмирел вроде. Мы его в каюту, так он под койку залез и шипит: до порта не выйду. Мы его и не трогали больше. А как приплыли — все равно вылезать не хотел, еле выперли.

Киан со смотрителями маяка встречался не то чтобы часто, того же Дженигса видел всего-то раза три-четыре, а его сменщика и того меньше. Маяк — забота администрации города, а не гвардии или местной управы. Но если на старого Герта кто-то напал... То тогда кроме гвардии вмешиваться некому — у Тарика даже судна нет.

— Маяк горел? — поинтересовался Гейб.

Шартехец уверенно кивнул, тряхнув бородкой.

— Горел. Утром на него еще плыли.

— Надолго его не хватит, — заметил Киан. — Надо сменщика везти.

— Сначала разобраться надо, а потом уже кого-то везти.

Гейбрил подошел к Дженингсу, легонько потряс его за плечо. Старик перестал бормотать себе под нос и робко взглянул на полковника. Его зрачки дергались как припадочные, сухие губы с коркой потрескавшейся кожи дрожали — Дженингс пару раз облизал их языком.

Киан поморщился — от вида старика его подташнивало. А еще от Дженингса несло потом, морем и смрадом давно немытого тела.

— Герт, ты можешь нам рассказать, что случилось? — вкрадчивым голосом спросил Гейб, как будто утешал ребенка. — Ты дома, здесь тебя никто не тронет.

У Киана брови на лоб полезли. Старый медведь Гейбрил и так умеет?! Или это он только с ним такой громкий и злой, а с остальными куда мягче? Чудеса, да и только.

Из кухни выглянула любопытная мордаха служанки, но чья-то толстая рука быстро втащила ее за волосы обратно. Служанка пискнула, а на кухне зашушукались.

Дженингс не сразу понял, что от него хотят и кто вообще перед ним. Но когда сообразил, то даже как-то приосанился.

— По... Полковник Оттис!

Старик попытался вскочить, но Гейб мягко усадил его обратно, надавив на плечо.

— Не вставай. Ты устал. Просто расскажи нам все.

Дженингс мелко и быстро закивал, как в припадке. Киан отстраненно подумал, что до настоящего припадка тщедушному смотрителю и вправду недалеко. Как он еще дышит вообще?

— Я... На меня напали, и, и... — начал Герт, но тут же раскашлялся так сильно, точно собирался выплюнуть легкие.

Гейбрил постучал его по спине и сунул ему под нос кружку с пивом. Старик сделал несколько глотков — струйки текли у него по подбородку, мочили грязную рубаху.

— На меня напали, — повторил Дженингс уже более уверенно. — И маяк захватили.

«Этого еще не хватало!»

Кто мог додуматься захватить маяк у Границы? Даже шартехцы на такое не способны, они же не идиоты. Разбойники? Пираты? Тоже бред — зачем им маяк, на котором помимо полудохлого смотрителя и нет ничего. К тому же это глупо и по другой причине — ясно ведь, что гвардейцы сразу понесутся отбивать маяк, а кто захочет драться с ними? Это ж самоубийство. И ради чего?

Гейбрил, судя по всему, думал так же, ибо на лицо его наплыла недоуменная гримаса.

— Когда мы проплывали мимо, — встрял Мистаф, — На острове никого не видели. Понятия не имею, про кого он талдычит.

Дженингс со злобой зыркнул на купца.

— Ты не знаешь! А я их видел! Собственными глазами! — старик красноречиво потыкал пальцем себе в лицо. — И я говорю — маяк захватили!

— Кто? Кто захватил, Герт?

От голоса Гейба смотритель притих и опять весь сжался в комочек. Киан незаметно отступил на шаг подальше — стариковская вонь его уже доняла.

Дженингс испуганно огляделся по сторонам, поманил пальцем Гейба, чтобы тот наклонился поближе. А потом с придыханием выдал:

— Дэвы!

Мистаф всплеснул руками.

— Ну вот! Он и нам про дэвов заливал. Совсем тронулся дядя.

Но, увидев хмурые лица Киана и Гейбрила, Мистаф замолчал. У него за спиной, в подсобке, сначала стукнуло, а потом кто-то приглушенно ругнулся — подслушивающий трактирщик, похоже, тоже удивился.

— Герт, — все так же вкрадчиво сказал Гейбрил. — Давай-ка все с начала, а? Что ты видел?

И Дженингс рассказал. Как его несколько дней тревожило море, как ночью кто-то долго стучал в дверь, а потом в маяк вломились и смотритель еле успел забраться к фонарю и закрыться на самом верху.

— Я там до утра просидел, а они все скреблись в люк, — говорил Герт, дрожа то ли от холода, то ли от страха. — А потом затихли. Я еще часа два на всякий подождал, ну и... Думаю — надо рискнуть, иначе подохну ведь. Так и так подохну, если что. Люк открыл, гляжу — внизу никого, но везде мусор, водоросли и пол мокрющий! И крышка люка исцарапана в хлам. А она толщиной в мою руку!

Дженингс схватил себя за предплечье, остервенело зашлепал ладонью по коже.

— Цельный металл! А там борозды в полтолщины! Каково, а?!

Старик заграбастал кружку, долго пил, обливаясь пивом и противно похрюкивая. Но потом продолжил:

— Я спустился к себе. Все перевернуто, поломано, разбросано! И сыро! И какая-то дрянь тухлая везде, как будто намазали ей все! Ну я вылез наружу, слышу — то ли хрипит кто-то, то ли рычит. Вроде как у сарая. Я выглянул — а там двери выломаны, а внутри эти твари копошатся! Здоровые, страшные! Я... думал выстрелить. А потом думаю — все одно всех не убью, а они на меня гурьбой навалятся. Подохну же почем зря. А кто на сушу сообщит? А? Кто вести привезет? Ну я на лодку, пока они не заметили. Плыву, сил уж нету, руки сводит, но остров видно еще. Гляжу — уроды эти на берегу собрались и как будто смотрят на меня. И все... Не помню дальше ничего.

Тишина после рассказа Дженингса сгустилась такая, что ее можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Киан тупо рассматривал носки сапог и сокрушался, за что ему такое наказание. Гейб сопел рядом, а Мистаф выглядел не таким смуглым как парой минут назад — точно молоком кожу облили.

— Слушайте, я... — сказал вдруг купец с хрипотцой. — Я, наверное, пойду. Старика вам отдал и мне делать тут больше нечего.

— Постой.

Гейбрил отвел Мистафа в сторонку и что-то долго твердил ему на ухо — купец кивал, соглашаясь. Потом оба пожали друг другу руки, и шартехец вышел на улицу, прикрыв за собой дверь.

Гейб тем временем за шиворот вытащил трактирщика из подсобки и заорал ему в лицо:

— Чтоб ни слова никому! И своим всем скажи. Если узнаю, что разболтали — за яица тебя на бриг подвешу вместо парусов! Ясно тебе?!

Менстер закивал, обливаясь потом, бухнулся на колени.

— Раалом клянусь — никто и словечка не выдаст!

«Не поможет. Все равно растрындят на весь город. Днем раньше, днем позже, но все равно узнают все».

— И старика чтоб накормил, напоил и приглядел за ним! Лично проверю.

Дженингс, похоже, приходил в себя — он наяривал суп за обе щеки с дикой скоростью, причмокивая и облизывая ложку. Киан отвернулся — это зрелище не для слабонервных.

— А ты, — покончив с беднягой Менстером, Гейбрил вспомнил про племянника. — За мной в штаб. Будем думать.

У дверей кабака собралась нехилая толпа — все громко галдели и выглядывали из-за спин соседей. Гвардейцы на входе нервно поглаживали приклады винтовок.

Грудь Гейба раздулась — он набрал побольше воздуха в легкие и рявкнул медвежьим басом:

— Разойтись!!!

Толпа испарилась в один миг, разбежавшись по соседним улочкам и домам. Гвардейцы облегченно выдохнули.

— Все за мной, — скомандовал Гейб.

Пока шли к штабу, Киан расстегнул китель — жара не щадила. Он бы его и вовсе снял, но Гейбрил не одобрит, начнет орать про ненадлежащую форму и все такое прочее. Самого полковника погода, похоже, не касалась никаким боком.

Встречные прохожие шарахались от них в стороны или же старались делать вид, что заняты делами — Киан бы уже не удивился, если б местные вместо бабайки пугали своих детей злым Гейбрилом.

Лоточники на площади Семи углов вопили дурными голосами, зазывая народ. Мимо проехала телега, запряженная квелой лошадкой; ее вел под уздцы низкий и толстенький шартехец с пышными усами и в зеленых шароварах. Какая-то женщина выплеснула из окна воду из горшка, чуть не облив попрошайку.

Ничего в этом городе не меняется, размышлял Киан, и останется прежним даже когда байка старого Дженингса уйдет в люди. Тогда на ближайшие недели, а то и месяцы, страшилка будет главной темой для обсуждений, ее станут мусолить в трактирах, на рынке, дома; жители Кейла будут строить теории и верить в заговоры. Но и все. Реально она никого не напугает, так что Гейбрил мог бы и не париться насчет Менстера.