Антон Темхагин – Ал'Терра: Магия Крови (страница 17)
Киан устроился на стуле напротив полковника, откинулся назад. С чего бы начать? И как бы все это сказать так, чтобы выглядело не совсем уж беспомощно?
Пока княжич думал, разглядывая просторный кабинет Гейбрила, дядя заговорил сам:
— Вовремя зашел. Держи.
Он протянул ему через стол конверт из белоснежной бумаги. Киан сразу же узнал княжескую печать по центру. Она, конечно, оказалась сорванной. Что бы там ни было, Гейб прочитал письмо первым.
«Контролирует, как ребенка».
— Что это? — спросил он небрежно, как будто не заинтересовался.
— От Эри, — пробасил Гейб. — Сегодня доставили из Стеттона.
Киан сжал зубы от злости. Даже от сестры письмо прочитал!
— И, конечно, доставили именно тебе, а не командиру части, — сказал он, закипая.
Гейбрил устало поглядел на племянника. На его лице не было и тени раскаяния, слепое бельмо на правом глазу пряталось за затемненной линзой очков.
— Ну ты ведь тоже в итоге ко мне пришел.
— И что?
— И то. Если бы разбирался с делами сам, то и письма приносили бы тебе. Лично в руки.
Киана подмывало встать и уйти, не говоря ничего. Но тогда он выглядел бы еще глупее, чем сейчас. Нет уж, раз пришел, то деваться некуда. Придется терпеть.
Он молча взял со стола конверт, вытащил аккуратно сложенный листок бумаги и бегло пробежал его глазами. Эрианна писала ему каждую неделю, иногда реже, и это грело сердце. Порой в конце письма появлялись несколько строк, написанных четким и идеально правильным почерком — это Курт добавлял немного от себя. Но чаще сестра рассказывала сразу про обоих.
«И когда я их теперь увижу? Пока придется любоваться на рожи Гейба, Варры и прочих Тариков. Ни одного приятного лица на несколько миль вокруг. Ну разве что Найла...»
Но о Найле позже. Эри в письме, как обычно, хвасталась успехами, подшучивала над Куртом и делилась сплетнями, но и про дела в столице упомянула.
Фанатики? Когда Киан уезжал из Кентара месяц назад, все вокруг только и голосили про Церковь Изгнанного бога. Эти психи и раньше творили дела, но в последнее время их развелось что-то уж чересчур много. Расплодились так или просто долго скрывались в тенях, а сейчас с чего-то повылезали? Как бы там ни было — если отец заговорил о переезде во временную резиденцию (скорее всего — в Лаинор), то дело и впрямь серьезное. Тревожно за Эри и Курта, отец-то справится.
— Эри пишет, что в Кентаре неспокойно, — сказал он вслух как бы между делом.
— Там было неспокойно еще с того момента, когда Дион Форастин заложил среди травы и репья первый камень. Так что не удивил.
— Я про культ. Раньше они так не лезли.
— Мало их гоняли в свое время. Но ты не о том думаешь.
Киан нахмурился. Гейб что, знает, зачем он пришел? Может, у Нейта выпытал? А, да какая уже разница, чего тянуть.
— Дядя, — начал княжич, наклонившись поближе. — Ты... ты ведь помнишь про Мильтон?
Гейбрил наконец отложил бумагу в сторонку и мрачно уставился на Киана. Широкие окна за его спиной источали яркий свет, в лучах солнца в плавном танце кружились пылинки.
— Я помню все, — его голосом можно было забивать гвозди.
Тупой вопрос, ну еще бы он не помнил! С тех пор, как за Границей осталась его семья, Гейбрил свихнулся на Пропащих землях. Он наверняка знал такое, о чем не ведал даже сам великий князь Уильям Форастин. И зачем только спросил?
— Не тяни кота за это самое, — сказал Гейб и, не удержавшись, рявкнул: — Киан, ну Шриал тебя побери! Пришел спрашивать — спрашивай. Чего ты мнешься?
«Да чтоб тебя, Гейб! Дать хоть с мыслями собраться!»
— У нас что-то происходит. Купцы жалуются на ночные пропажи со складов, а вчера парни Тарика исчезли. Я подумал... Слишком похоже, тебе не кажется?
— Кажется. Только что ТЫ собираешься делать?
— Я затем к тебе и пришел.
У Гейбрила дернулся здоровый глаз.
«Сейчас начнется».
Но не началось. Полковник отрывисто потер веко пальцами и спокойно произнес:
— Я другого и не ждал. И надо бы заставить тебя чистить сортиры, но не до этого — твое счастье. Я уже послал весточку в Стеттон. А вчера из Кентара телеграфировали ответ.
Киан заерзал на стуле. Вот, значит, как? Дядя не стал его ждать и сам взялся за работу. Не то, чтобы у княжича шибко чесалось разбираться самому, но это как-то неприятно. Мог бы хоть сказать сначала.
— И что нам приказано? — только лишь спросил он.
— Оставаться на месте и следить за ситуацией. Ну а что нам еще могут сказать, сам подумай?
Киан уже думал. Много думал. Признаться, на иное он и не надеялся. Да, случай странный, да, похож на то, что было в Мильтоне. Но стоит ли из-за этого пугать весь город, эвакуировать народ? Да и куда? Стеттон тоже близко — случись чего, так и его накроет. Но с другой стороны... Надо же что-то делать, а «следить за ситуацией» — это так, отговорка.
— Я отправил наших на дежурство. Пусть покараулят у складов.
— Ну хоть до этого докумекал! Надо же! Я уж подумывал сам с винтовкой пару кругов пройтись по берегу, но спасибо, командир, уберег!
Княжич не стал ввязываться в перепалку. Старого медведя ему все равно не перекричать, так лучше и не пытаться. Так что он тихо добавил:
— Дядя, в следующий раз — сообщай хотя бы мне.
Гейбрил взорвался.
— А ты должен был сам первым делом послать гонца в Стеттон! Но ты вместо этого мотался по городу, бухал в кабаках и трахал все, что движется! И я еще тебе должен что-то докладывать?!
На мясистых щеках Гейба проступил румянец — первый признак близкого нагоняя. Киан мысленно простонал.
Однако гневной тирады не случилось — помешал робкий стук в дверь.
— Войдите! — слишком громко взревел Гейб — вся накопленная злость ушла в одно короткое слово.
«Жаль того беднягу за дверью. Как бы его удар не схватил от такого».
Дверь приоткрылась, в кабинет просунулась голова Тойрила — дежурного гвардейца.
— Полковник Гейбрил, капитан Киан, — Тойрил коротко кивнул обоим. — Там люди из порта пришли. Говорят, с ними Герт Дженингс.
— Дженингс? — Гейб нахмурился — мощный лоб пересекли глубокие борозды. — Он же на маяке сейчас.
— Был на маяке, — пожал плечами Тойрил. — А сейчас здесь. Я толком не понял, но похоже у них там что-то серьезное.
Гейбрил задумчиво зашевелил усами, а Киан опять вспомнил поговорку мамы.
Беда никогда не приходит одна.
***
В том, что сидело на лавке у камина, скрючившись в три погибели, было сложно признать старого Дженингса. Он никогда не был красавцем, но сейчас напоминал высохший труп — щеки ввалились, синяки под глазами переходили из синюшного в грязно-желтый, пакли немытых волос облепляли череп. Дженингс обхватил себя руками за плечи, впившись обкусанными ногтями в плоть, и тихонько постанывал, покачиваясь взад и вперед. Полненькая служанка принесла ему горячий суп и кружку пива, но старик на них даже не взглянул.
В трактире было непривычно пусто — гвардейцы выгнали всех посетителей и теперь дежурили у входа. В зале остались только Дженингс, полковник Гейбрил, Киан и шартехец Мистаф — купец, чье судно буквально с полчаса назад пристало к гавани Кейла. Трактирщик Менстер поначалу вяло сопротивлялся нагрянувшей гвардии, но быстро понял, что ловить ему нечего и с начальством лучше не спорить, а потому отправил всех своих на кухню, а сам скрылся где-то в подсобке. Но Киан не сомневался — хитрюга Менстер все равно рядом и подслушивает. Ну и Раал ему судья.
— Я думал к вам его отвести, — сказал Мистаф, когда зал освободили от посторонних. — Но он уперся, как степной баран. Вот дотащили его до трактира, чтоб хоть согрелся и пожрал наконец.
— А вы-то его не кормили, что ли? — сурово спросил Гейбрил.
Мистаф хмыкнул.
— Пытались. Но он как под койку забился, так до самого Кейла и не вылезал.
Киан посмотрел на купца. Молодой совсем, может, на пару лет старше его самого. Кожа смуглая, даже темнее, чем у Варры; черная бородка, залихватские усы, взгляд лукавый, но честный. Свободная рубаха гранатового оттенка распахнута на груди, такого же цвета шаровары подпоясаны новеньким кожаным ремнем. На поясе виднелись шартехский пистоль и кривой кинжал в простых ножнах.