Антон Текшин – Застрявший в Темном Пальце (страница 18)

Так, что даже Окран у себя на небесах перекрестится.

— Как интересно… — Бо затарабанил толстыми пальцами по столешнице. — Что ж, Хэн очень непростой город, тут легко потеряться. Шечку мы готовы отпустить прямо сейчас, если она будет вести себя смирно.

— Обещаю.

— Если тебе всё ещё нужна наша помощь, мы готовы обсудить оплату. Но сразу скажу, что каты нас не сильно интересуют.

Решала толсто намекал на ответную услугу, но я в ответ положил на стол пластиковую карту. Не банковскую, к сожалению, но тоже весьма ценную. У собеседника загорелись глаза, однако вслух он довольно холодно поинтересовался:

— Что за хрень?

— Эхо прошлых эпох, — пожал я плечами. — А конкретное место узнать легко. Там сейчас хозяйничают окраниты, но скоро им придётся уплыть восвояси. И какие-нибудь искатели сокровищ не пожалеют ради этого изображения даже собственных рук.

— Значит, вот откуда вы к нам свалились… А с чего это святошам уплывать?

Настал мой черёд загадочно улыбнуться.

— Так случилось, что у них погиб командующий. Старший инквизитор Орно, вместе с его личной дружиной.

— Смерть не щадит даже своих служителей, — философски заметил авторитет, сграбастав карту. — Что ж, мы будем только рады помочь таким дорогим гостям!

Глава 11

— А мы разве не должны… — Хокан подозрительно оглядел харчевню, будто здесь кто-нибудь в своём уме ещё мог нам угрожать.

— Должны что, бегать по городу с высунутым языком? — продолжил я фразу за него. — Нет, благодарю покорно, мне хватило.

Тем временем уборка в забегаловке подошла к концу, и о побоище напоминало только выбитое окно, через которое сиганул один из охранников. До двери ему бежать было далековато, и умник предпочёл покинуть заведение кратчайшим путём, с рамой на плечах. Наверное, он даже остался жив, и теперь радостный сидел в полицейских казематах.

Прямо сейчас у рамы возился стекольных дел мастер с веревочной катушкой, неторопливо снимая мерки. Расстояния он отмерял узелками, не утруждая себя записями. Завтра-послезавтра обещал всё сделать, чай не соборный витраж. Местное стекло мутноватое, с отчётливой зеленцой, и стоит сущие копейки. Зато ним преображается любой сарай, плюс на освещении лишняя экономия. Электричество в городе есть далеко не везде, несмотря на кучу ветряков, торчащих на скалах.

Пострадавшую мебель умудрились сколотить обратно, и она даже не стала от этого хуже. Включая разрубленный Доской стол, за который я и уселся на правах гостя, которого хрен выгонишь. Сверху на воссоединённую столешницу кинули свежий жестяной лист, который посетители ещё не успели заляпать в несколько слоёв. Эксклюзив, одним словом.

Да, можно было поискать заведение поприличней, но зачем? Кормёжка плюс-минус везде одинаковая, а за изысканной кухней нужно переться аж до Края Торговца, то есть в верхний город. Далеко и долго. Я уже никуда не спешил, но мой организм имел своё собственное мнение. За последние пару дней в него ничего путного не попадало, кроме капельниц, поэтому жрать хотелось просто адски.

Самое сытное блюдо, что мог предложить местная кулинария, называлось гохан. Огромная миска буроватого, полудикого риса, какой-то непонятной зелени, овощей и мяса в качестве опциональной добавки. Ещё имелась рыба как альтернатива, но за время путешествия с караваном я её наелся на сезон вперёд. От одного запаха мутить начинает. Поэтому выбрал чуть менее изысканный белок, даже не став уточнять, чей он именно. Меньше знаешь — больше съешь.

Заказ притащил вежливый и слегка бледный разносчик, не забыв прихватить для меня кувшин сильно разведённого вина. Я бы и простой водой удовлетворился, но спустившаяся с небес фурия с пурпурными глазами вполне могла за это слово и убить. Доска по моему совету окатила её прямо в кровати, после чего силком притащила вниз, на костяном плече. Кому как не ей заниматься исправительными работами, хотя она себя винила куда больше, чем следовало.

Прокол тут чисто командирский, и я кое-какие выводы на свой счёт уже сделал. Да и моё наказание посерьезней будет.

Тара с влажным шлепком плюхнулась на соседнюю скамью, обдав брызгами. Злая, как тысяча чертей, имя которым — легион. И пока на меня не обрушился водопад из сквернословия и прочих непечатных звуков, я поспешил ударить первым:

— Заткнись и давай собирайся обратно в кучу, подруга. Дело есть.

Та в ответ выдала полный страдания стон, от которого и бесчувственная статуя покраснела бы, но только не я.

— Рю, ты можешь хоть одну злоебучую неделю…

— Нет. И твоя печень тоже.

— Ох, сука-а-а-а…

Я молча придвинул к ней пригубленный кувшин, не утруждая себя разливом по стаканам, и принялся за свою порцию, пока не остыла. Вскоре зашуганный официант притащил новые, благо в такой час клиентов почти не наблюдалось. А уж с нашим появлением даже завсегдатаи решили проветриться. Кое-кого дружки выволокли прямо за руки.

Глядя на убийственно недовольную Тару, я их отчасти понимал.

Доска с Хоканом немного поёрзали от переизбытка нервов, но тоже в конце концов присоединились к трапезе. А потом и вовсе заработали челюстями наперегонки. Оба со вчерашнего дня ничего не ели, а шечке вдобавок ещё и намяли бока. Хорошо хоть шиноби не стали применять летальное оружие, ограничившись дубинками. Впрочем, им сейчас не с руки давать властям лишний повод их выселять. Прояви воительница чуть больше дипломатии, её отпустили бы и так, простив парочку выбитых дверей.

Бо честно признался, что дела у «Чёрных» идут не очень, особенно после массовых погромов, прокатившихся по городу. И самое неприятное, что во всей этой нехорошей истории оказался каким-то боком замешан наш новичок. Как именно, ещё предстояло узнать. Я дождался, когда с основной едой будет покончено, и лишь тогда коротко приказал:

— Ну, рассказывай.

Тот не стал изображать недоумение и невидящим взглядом уставился в тарелку.

— Моя мать была кормилицей младшего сына господина Йошинагу. Для вас это имя, наверное, ничего не значит, но в те времена он являлся главным в нижнем городе. Даже гильдия считалась с его мнением. Сам император направил его сюда, чтобы навести порядок после Красного мятежа. Совместно с воинством торговцев бунтарей удалось отбросить глубоко в пески, после чего господин взял за правило казнить всех, кто хоть как-то был связан с ними. А на деле самураи хватали всех подряд, включая простых торговцев. Караваны приходили всё реже, и вскоре в Хэне разразился голод. Но я не помню ничего из этого. Наша семья ни в чём не нуждалась, а меня воспитывали как личного телохранителя одного из наследников.

— Да уж, повезло! — хмыкнула Двойка, вылакав кувшин в одно синюшное лицо. — Бегать всю жизнь на побегушках, что может быть лучше?

— Смотря у кого, — хмуро проронил Хокан. — Моего хозяина всегда тянуло… К острым ощущениям. Все понимали, что будучи пятым в очереди, он вряд ли когда-нибудь возглавит семью. Пару раз он порывался уехать в столицу, но отец его не пускал. В конце концов юный господин ко всему охладел, даже к любимой арене, где проводил всё свободное время. Оставшихся бойцов он продал, а сам пристрастился к южной дряни, которая туманила разум и дарила чувство могущества. Правда, ненадолго Зелёные вместе с Чёрными наводнили этой гадостью улицы, торгуя чуть ли не на каждом втором перекрёстке. Хуже всего, что люди быстро к ней привыкали, желая всё больше. С веселящей приправы для еды они переходили на жвачку, а потом и на куда более крепкие настойки и вытяжки, включая кровором.

Я при этих словах едва не поперхнулся гоханом, но заместительница в ответ на мой укоризненный взгляд лишь фыркнула и принялась звать разносчика. Ещё не подозревая, что в следующий раз она будет приходить в себя не от ушата воды, а от принудительного промывания всей системы. Под напором. Поэтому заказ «чего-нибудь покрепче этой ссанины» был тут же мной аннулирован в самой категоричной форме, а возмущённая лазутчица получила новый кувшин с разведёнкой.

— Рыбам завидовать будешь, матерью клянусь, — мрачно пообещал я.

Двойка тут же согласилась, что подкрашенная вином водичка очень даже ничего, и вообще она двумя руками за здоровый образ жизни. Может быть сообразительной, когда надо.

А вот концовка рассказа телохранителя оказалась банальней некуда. Плотно подсевший наследник всё чаще гонял своего молочного брата за покупками, пока тот не примелькался в самых неблагополучных районах города. В конце концов дилеры подговорили молодого дурака выдать кое-какие семейные секреты. Вплоть до слепков ключей от резиденции. Разумеется, не просто ради любопытства.

Правда вскрылась слишком поздно, когда улицы уже охватил огонь нового восстания. Наркоторговцы всерьёз намеревались покончить со всеми конкурентами разом и воцариться в нижнем городе. А может, чем Нарко не шутит, и во всём Хэне. По итогу беспорядки вылились в грандиозную резню, которая захлестнула добрую половину империи. Даже относительно далёкий Стоат зацепило.

Зелёные тщательно подготовились, привлекли кучу наёмников, но всё-таки переоценили свои силы. Нет, против такого же криминалитета, наводнённого послушными наркоманами, у них были все шансы. И даже против немногочисленных представителей правопорядка. Но расквартированные армейцы раскатали гопоту как блин на сковородке. Многие зависимые от дозы самураи предпочли смерть предательству, ещё и провокаторов с собой прихватили. Так что разложить регулярные войска не вышло.