Антон Текшин – Застрявший в Темном Пальце (страница 15)
Кажется, я влюбился по уши. С первого взгляда, и со второго тоже. Смущала только цена в сто семьдесят штук — слишком низкая для подобного шедевра. Примерно столько брали за усиленные протезы хорошего качества. Моя прошлая рука робота стоила бы здесь где-то в районе сотни, но это несопоставимый уровень. Тут и триста кусков заломить запросто, а если расхваленный клинок и правда так хорош, то можно и до полумиллиона доторговаться. Товар есть не просит, лежит себе тихонько на складе, в ожидании состоятельного и однорукого авантюриста. Рано или поздно такой обязательно найдётся.
А уж в жадности роботы могли любому живому торговцу дать фору.
— Ладно, в чём подвох? — напрямую спросил я у Зуба.
— Модель редкая и, скорее всего, экспериментальная, — начал тот издалека. — Довести до ума их не смогли. Или не успели, сейчас уже трудно сказать…
— Ближе к телу, уважаемый. Что с ней не так?
— Есть ненулевая вероятность летального исхода. Даже с высоким болевым порогом. Человеку с показателем меньше пятидесяти единиц я бы вообще не советовал рисковать. Но у тебя, кажется, выше. Я прав?
Судя по данным моей операционной системы, медиана и впрямь осталась далеко позади. Грог в этом лично убедился, когда проиграл спор у жаровни. Боль мне давно привычна, хоть в разведку иди.
Пангако с самого порога не балует своих гостей, и для землян он не делал исключений. А уж меня временами жевал посильнее прочих. Только проглотить так и не смог.
Стало до жути интересно, а выдержу ли? Или всё-таки есть предел? На моей стороне экстремально быстрая регенерация и весь горький опыт, впитанный за прошедший год. Не знаю, долго ли осталось до дня рождения, но его я точно встречу с новой рукой. Лучшего подарка для себя и придумать нельзя. Совершенно в духе этого проклятого мира — сдохни либо стань сильнее.
— Заверните, я беру!
— Уверен? — впервые на моей памяти проявил участие торговец. — Не хотелось бы терять нового клиента, да ещё и с патентом…
Я весло ему подмигнул.
— Не волнуйся, уважаемый, у меня есть на примете отличный специалист!
Глава 8
Ох, лучше б я всё-таки сдох!
Так хреново мне ещё не было — уже раз десять успел проклясть мою самоуверенность. Или больше. В таком состоянии легко сбиться со счёта, но ничего другого мне, увы, не оставалось. Сам виноват — имел в виду анестезиолога, а сам доверился алкоголичке, когда боль стала невыносимой.
Конечно же, кто лучше неё знает, как забыться? Рекомендации опытного медика пошли лесом, и мной занялись всерьёз. И, кажется, надолго.
Интересно, это я чувствую вращение местной планеты, или кружится только одна кровать?
Укол в левую руку разбил меня на тысячу острых осколков, которые неохотно собрались вновь, совсем не в том порядке, как положено природой. Но по крайней мере я смог разлепить свинцовые веки, чтобы окинуть мутным взором помещение, где очутился. Обшарпанные стены, потолок весь в трещинах, заколоченное наискось окно, через которое с трудом пробивался свет. Да, это точно наш люкс. Остальные клоповники ещё хуже, а мы сняли целый этаж в одном из самых приличных. Селиться же в более престижных районах — это гарантированно привлекать к себе лишнее внимание.
Мы простые наёмники, вернувшиеся с удачного рейда, не больше. Тем более, для большинства тут и так запредельный уровень комфорта, земным сервисом они не избалованы.
Так, с локацией более-менее ясно.
Меня не забросило на одну из местных лун, хотя по ощущениям где-то близко просвистел. По разбитому телу ещё гуляли всполохи боли, но это лишь бледное эхо того, что бушевало во мне совсем недавно. Чуть с ума не сошёл. За пробуждение стоило сказать спасибо Юте, которая кажется ещё больше схуднула. Бледное лицо осунулось, под глазами — тёмные круги. Вместе с пустыми бутылками той дряни, что Двойка посоветовала в качестве хорошего анестетика, валялись использованные капельницы. Ещё одна как раз висела надо мной, потихоньку заканчиваясь. Значит, она далеко не первая.
— Наконец-то! — с облегчением выдохнула девушка. — Я боялась, это кома…
Я хотел уверить её, что ей ни хрена не показалось, раз ко мне пришла покойная мама, но тут меня вывернуло наизнанку в приготовленный загодя таз. Как ни странно, лучше не стало, хотя голова стала понемногу проясняться.
— Сколько? — прохрипел я, вытирая рот.
— Три дня…
Она зевнула прямо во время ответа и начала валиться вбок. Едва успел её поймать, пока не упала окончательно и не треснулась больной головой об пол.
— Не спала… давно… — прошептала она с закрытыми глазами. — Там он стоит… страшно…
И выключилась окончательно. Я подтянул её к себе и бережно уложил на кровать, благо та позволяла улечься хоть вчетвером. Заодно пнул храпящую на весь район Тару, но та даже не почесалась. Баклажка пробитая, чтоб я ещё раз её послушал! Кровором снимает боль, Рю, клянусь окрановыми мандавошками! Ну да, мёртвым уже не больно, кто бы спорил. В боку колет так, будто туда пырнули ножом. Надеюсь, печёнка меня не покинула.
Три дня в трубу, добрый вечер. Я, конечно, человек увлекающийся, но не до такой же степени! И вообще, так сильно меня ещё не накрывало. Как будто замороженные продукты оставили отаивать на столе и забыли на неделю. Я прокис, протух и весь покрылся плесенью.
Но надо отдать должное — новая рука двигалась как родная, даже фантомные мурашки бегали по металлическому предплечью.
Только радоваться некогда. Юта ясно дала понять, что мы тут не одни. Я спустил на изгвазданный пол сначала гнутую лыжу, а следом уже родную ступню и осторожно поднялся на ноги. Покачивало, но в целом терпимо. Протез мне отрегулировали на совесть, хоть чечётку пляши. И главное, что нога больше не чесалась. Мозг полностью удовлетворился заменой, а вот рука меня помучила от души.
Эх, ещё бы ещё в туалет сгонять, но это подождёт. Входная дверь оказалась проломленной где-то на высоте метра, щепки устилали пол и даже кровать, а в образовавшейся прорехе кто-то маячил. Видимо, тот самый, кто напугал Юту. Мысли ещё путались, но я сам не заметил, как оказался у проёма со взведённым арбалетом в руках. Терпеть не могу, когда ко мне лезут без стука. Сломанная дверь не в счёт — это было давно, и скорее всего, виноваты мы сами.
Хотя у посетителя была тысяча и одна возможность заглянуть раньше. И вообще, там вполне мог стоять кто-нибудь из наших.
Только поэтому я не стал стрелять сразу в темноту коридора, когда оттуда к отъехавшей двери шагнул чей-то высокий силуэт.
— С пробуждением, господин.
У меня ещё не весь мозг отошёл от коматоза, но голос точно был чужим. Как и вся фигура в целом. Спустя пару шагов незнакомец вышел пусть на слабенький, но всё же на свет, давая себя рассмотреть. Смуглый мужчина, но не жженоземец. Скорее ближе к нашим земным азиатам по внешности. Острая бородка клинышком, длинные тёмные волосы, собранные в хвост лентой. На поясе короткие ножны с вакидзаси, ещё чуть длиннее за плечами. Облачён в имперский прикид, усиленный кожанкой. Типичный одноразовый мечник, то есть лёгкий, простите. Для бандита слишком хорошо одет и слишком плохо экипирован. Там любят куда более надёжные решения, а не короткие и хрупкие катаны, которые могут сломаться в самый неподходящий момент. А вот среди наёмников таких вот выпендрёжников полным полно. Пока им не предстоит сражаться.
— Ты кто, мать твою, такой⁈ — почти вежливо спросил я, нацелившись ему в центр груди.
Тот и бровью не повёл, как будто происходящее для него не в новинку.
— Господин Рю, вы в порядке?
— Как видишь нет! И поверь, у тебя очень мало времени, чтобы объясниться.
— Я ваш телохранитель, Хокан, — спокойно представился мечник. — Можно просто Хо.
— Прости, Хокан, я не заказывал кальян в номер. И вообще тебя не помню.
— Что такое каль-ян? — задумчиво покатал он на языке незнакомое слово.
Моя амнезия, кажется, его вообще не парила.
— Так чего ты тут делаешь?
— Охраняю вас, господин, потому что никого другого не осталось.
— В смысле⁈
— Уже сутки я не видел никого из ваших подручных, — принялся тот объяснять. — Поэтому отправил целительницу во что бы то ни стало привести вас в чувство. Тем более, по её словам, вы временами не подавали признаков жизни. Рад, что всё обошлось.
— Ты попробуй-ка эту дорогущую гадость по пять штук за бутылку, сам козлёночком станешь, — проворчал я.
— Простите, вынужден отказаться. Меня некому сменить.
— Подожди, ты тут что, целые сутки торчишь?
— С позапрошлой ночи, если быть точнее, — кивнул мужчина. — Но со вчерашнего дня больше никто на дежурство не заступал.
— А питался ты тут чем, святым воздухом?
— Нет, у меня был с собой кусок хлеба. Ещё приходил монах Сохэй, хотел с вами встретиться. Он принёс нам с целительницей немного еды и пообещал прислать кого-нибудь, если встретит в городе. Но никто так и не вернулся, а отпускать её одну я не стал. Боялся, что та тоже пропадёт.