Антон Сидякин – В беспокойных снах (страница 10)

Элиза взревела. Руки сжались в кулаки, направились в мою сторону, а когда разжались — с них тоже слетело пламя. Я замешкался. Жар. Боль. Запах горелой плоти. Чернота.

22

Я очнулся в тронном зале. Не том, в котором только что сгорел заживо, но в более грандиозном, величественном. Огромный трон стоял на возвышении, мраморные ступени вели к нему, а позади — два больших окна, заливавших ярким светом всю огромную залу. Но самым странным в этой комнате были двери. Они были повсюду — самых разных форм и размеров. Они не только тянулись вдоль каждой из стен, но стояли и посреди комнаты. Казалось, ничего не соединявшие и ни на чём не державшиеся, повисли, прижавшись к полу.

Я прошёлся мимо их рядов: железные и деревянные, простые и с красивой резьбой, с ручками разных форм и размеров, с замочными скважинами и без. Некоторые выглядели одинаково, но все по-разному ощущались.

Я увидел массивные красные двери тронного зала короля Грегори, висевшие чуть в стороне от трона. Я замер перед ними, коснулся витиеватых узоров на деревянной поверхности. Она была тёплой и немного пульсировала. Я надавил — почувствовал странное покалывание в пальцах, голова чуть закружилась, как будто меня утягивало куда-то. Я отдёрнул руку, и ощущение прошло. Нет! Не опять! Не сейчас! Когда я вернулся, было слишком поздно. Я уже не мог ничего изменить. Мог ли я что-то изменить хоть когда-нибудь? Если бы узнал раньше? Если бы заметил раньше?

Я прошёлся между висящими в воздухе дверьми и подошёл к длинному ряду, тянувшемуся вдоль левой стены. Одной из них была небольшая калитка, ведущая в сад. Сквозь прутья можно было разглядеть сплошную зелень с яркими вспышками цветов. Их аромат доносился сквозь калитку в тронную залу. Он был знакомым. Он кружил голову.

Я коснулся прутьев — пальцы, оказавшиеся с другой стороны, словно покалывало током. Я чувствовал слабость и лёгкость, ноги подкашивались. Я отдёрнул руку — и всё прошло.

Я постоял ещё какое-то время у калитки, в нерешительности, желая и боясь войти внутрь. Потом пошёл дальше, продолжая разглядывать остальные двери, не зная, что я ищу. Ищу ли что-то вообще.

В одном месте был пропуск — каменная кирпичная стена, кусочек подземелья, по которому я путешествовал, как казалось, уже бесконечно. Я коснулся её. Она была холодной, простой. Никаких странных ощущений — ни покалывания в пальцах, ни головокружения. Но я чувствовал, что это не просто тупик. За стеной чувствовалась пустота, словно небольшой сквознячок дул от неё в огромную тронную залу. Я ощупал стену, ища камень, который можно вдавить, но остановился. Хочу ли я открывать эту дверь? Возвращаться в подземелья? Продолжать путь?

Я вернулся к калитке в сад. Остановился, вглядываясь внутрь. Свежий воздух и цветочный аромат кружили голову. Я коснулся стальных прутьев и легонько надавил — неуверенно. Снова почувствовал то же головокружение. Меня словно утаскивало куда-то. Я надавил сильнее — чувство усилилось. Манящее, пьянящее. Я слышал пение в голове и мог различить голос. Элиза. Она любила сидеть в этом саду. Калитка скрипнула, и меня смыло — реальность исчезла, я провалился в тёмный провал сна или что-то на него похожее.

23

День был хороший. Тёплый. Яркий. Голубое небо и слепящее солнце. Наступила весна, и в саду было особенно приятно. Железные прутья скамьи грели кожу сквозь тонкое платье. Где-то в саду копалась Нора. Был слышен звук ножниц и, как что-то отрывают с треском, да ещё вздохи и покрякивания пожилой садовницы.

Я наслаждалась теплом и весной, гоня мрачные мысли. Стараясь прогнать, по крайней мере. Туча неизбежно наползала на солнце, когда я вспоминала папеньку. И человека из моих снов. На моих коленях лежала запретная книга из дальних глубин библиотеки, куда меня не пускали. Книга демонов. Я ожидала найти в ней этого человека, узнать, кто он. Судя по тому, что он предлагал, он должен быть одним из демонов, но в книге ничего не было. На раскрытой странице была нарисована рогатая женщина с крыльями. Лилит. Та, что ищет почитания больше всего. Её амбиции. Её проклятия.

Для Элизы почитание было бременем. Король умрёт, и бразды правления перейдут к ней. Она не хотела этого. Она была не готова. Но если верить человеку в чёрном костюме, это наступит очень скоро. Слишком скоро. Он предлагал шанс пойти по-другому пути. Спасти папеньке жизнь. Взамен? Королевство падёт. Древняя магия исчезнет, врата откроются, демоны хлынут, люди умрут. Но это будут другие люди. Не она и не папенька. С ними-то всё будет в порядке. И она готова заплатить эту цену. Готова ли? Не видя пути, было легко принять неизбежное. Отец умрёт, она останется одна и будет управлять, как может. Она смирилась. Она была готова.

А потом появились сны.

Я был здесь. В глубине её сознания. Наблюдая её глазами, чувствуя тепло её кожей. Переживая её переживания и вспоминая её воспоминания. Её смятение стало моим смятением. Её страх — моим страхом.

Во снах я видела бесконечные коридоры с танцующими на стенах бледными огнями факелов. Я бродила и бродила по ним, заходила в двери и видела комнаты. Одну — заваленную мечами и щитами, другую — причудливую, с непонятными штуками на столе и непонятными картинами на стенах, я устроилась в комнате, похожей на обеденную залу, с деревянным столом и двумя скамьями по бокам от него. В камине горел огонь, и его уютное тепло дало понять, насколько холодными были остальные части подземелья.

Он нашёл меня там. Вошёл как ни в чём не бывало и сел напротив. Чёрный костюм расстёгнут, и под ним видна белая рубашка с поднятым воротом и расстёгнутыми верхними пуговицами. Под рубашкой поблёскивала цепочка. Волосы аккуратно, коротко подстрижены. У него был большой острый нос и глаза, в которых горело что-то недоброе, в то время как рот растянут в улыбку. Он хотел казаться дружелюбным, но я чувствовала угрозу. Он не представился и заговорил с холодной точностью.

– Твой отец скоро умрёт.

Он сделал паузу, разглядывая меня. Я не знала, как реагировать. Я смутилась. Я хотела возразить, но в его голосе звучал непреложный факт.

– Я дам тебе возможность спасти его, но это будет дорого стоить.

– Кто ты?

Я наконец-то смогла выдавить хоть что-то, но он небрежно отмахнулся.

– Неважно. Я дам тебе шанс спасти его. Но ты откажешься от своего правления. И он тоже не будет править.

– Я... Я не...

– Ты можешь сделать это. Мы решили дать тебе такую возможность. Мы решили, что королевство отжило своё.

– О чём ты говоришь? Кто ты такой?

– Королевство падёт. Твой отец будет жить ещё очень долго. Позже я приду за тобой и заберу вас обоих. Здесь уже ничего не будет для вас. Но вы будете живы. И увидите то, что не видел ни один смертный.

– Я не могу согласиться на такое. Королевство — наше наследие. Папенька ни за что не откажется от такого.

– Я не жду ответа сейчас. Решать будешь ты. Королевство отжило своё в любом случае. Оно больше не требуется.

С этими словами он встал и ушёл, а я вскоре проснулась и решила, что это просто какой-то дурацкий сон.

Но потом он повторился опять. И опять. Он говорил чуть разное, словно продолжая, где мы остановились. Делал то же предложение, просто другими словами. Королевство падёт, но мы выживем. И он заберёт нас с собой. И мы увидим то, что не видел никто из смертных.

Я по-прежнему думала, что это просто навязчивый, дурацкий сон. Может, я просто так сильно желала шанса спасти папу. И боялась ответственности, что падёт на меня с его смертью.

Но потом он явился наяву. Поджидал меня в моей комнате, повторил вновь свою тираду. Сказал, что у меня ещё есть время подумать, и исчез.

Потом он пришёл вновь. Он добавил в конце, что следующий раз будет последним. Что я должна буду дать ответ. Должна буду согласиться. Он как будто уже решил всё за меня, и всё, что от меня требовалось, — только принять единственно правильное решение.

И оно казалось мне таковым. С каждой встречей я склонялась к тому, что должна согласиться. Что спасти папеньку было важнее всего на свете. Королевство сгорит в любом случае. Это не изменишь. Но мы ещё можем спастись.

Долгое время он не появлялся. С месяц, наверное, не давал о себе знать, и было легко поверить, что его и не было. Он остался лишь в моих мыслях. Туча на солнце. Отец умрёт. Но я могу спасти его. Сделать тяжёлый выбор — и всё будет хорошо.

Я закрыла книгу, взяла её под мышку и отправилась в свою комнату. Нора улыбнулась мне на пути из сада, и я ей вежливо кивнула.

Прошла по знакомым коридорам. Мне нравилось, как свет образует полосы на стенах, проникая сквозь высокие узкие окна. Поднялась по винтовой лестнице в одну из башенок, где была моя комната. Вошла внутрь и рухнула на кровать.

Я даже не заметила его поначалу. Он вышел из тёмного угла, где стоял. Глаза горят недобрым огнём, рот растянут в улыбку. Я боялась его. Как боятся врачей. Он — невкусное лекарство, которое нужно проглотить.

– Я жду ответа, – сказал он.

В этот раз не было никаких объяснений и уговоров. Он сверлил меня глазами, пока я не дала единственный возможный ответ.

И я тоже был здесь. Веря вместе с ней, что по-другому нельзя. Чувствуя её чувствами. Думая её мыслями. Подчиняясь её воле. Или его, этого жуткого человека в чёрном костюме.