Антон Сердюков – История одного риэлтора (страница 2)

«Недвижимость — краеугольный камень любого крупного состояния». «Банкиры всего мира хранят свои капиталы в камне и бетоне». «Это самый безопасный актив в долгосрочной перспективе». Этот довод, рациональный и неоспоримый, стал моим тараном. Им

пробивал стены непонимания, возведенные самыми близкими людьми. Я уговаривал, убеждал, рисовал радужные перспективы. Я говорил, что это всего лишь эксперимент. Что у нас есть «подушка безопасности» –скромные, но все же сбережения, которых хватит на три, максимум четыре месяца. Я убеждал их и себя: я просто должен попробовать. Должен сделать этот шаг, чтобы потом, на склоне лет, не кусать локти и не жалеть об упущенном шансе. И в самый разгар этих внутренних дебатов, словно пробившийся сквозь тучи луч света, меня осенила простая, но фундаментальная истина, которую я когда-то вычитал и с тех пор носил в себе: «Если хочешь добиться успеха в чем-то, выйди из зоны своего комфорта и не слушай советов от людей, которые в этом деле ничего не знают». Эта мысль стала моим щитом и моим компасом. Она при-дала мне ту самую уверенность, которая была нужна, чтобы сделать следующий шаг.

И вот я стоял перед ним. Двухэтажный особняк, выстроенный в современном стиле, с панорамными окнами...

Над входом красовалась большая стильная вывеска с названием агентства. Логотип был лаконичны дорогим. Это уже было знаком качества. Я сделал глубокий вдох, вобрав в себя тот самый воздух надежды, смешанный с запахом свежескошенной газонной травы, и толкнул тяжелую стеклянную дверь.

Контраст был разительным. Снаружи — жара,

солнце, шум города. Внутри — прохлада кондиционера, приглушенный свет и атмосфера делового, почти храмового спокойствия. Первое, что я увидел, — просторный холл, отделанный деревом и темным мрамором. Прямо передо мной — массивная стойка ресепшена из полированного дуба. За ней — трое. Сначала взгляд упал на мужчину лет сорока, в строгой белой рубашке и темном жилете. Он излучал спокойную уверенность охранника, знающего свою работу. Это был Роман, как я потом узнал. security-менеджер. А рядом — две молодые девушки. Одна, с живыми, любопытными глазами, — Алена. Другая, с открытой улыбкой и внимательным взглядом, — Наиля. Их улыбки не были дежурными. Они были искренними, теплыми.

«Здравствуйте, я на собеседование. Антон», –представился я.

«Антон, здравствуйте! Вас ожидают, проходите, пожалуйста», — ответила Наиля и жестом указала на зону переговоров.

Я шел к указанному месту, поглощая детали. Всего было четыре переговорных стола, расставленны с умом, чтобы обеспечить приватность. Столы — массивные, деревянные, со стеклянными столешницами. Над каждым висела абстрактная картина в тонком багете, добавлявшая интерьеру художественной завершенности. Повсюду — в горшках, в кашпо — стояли вечнозеленые растения. Не искусственные, а живые, ухоженные. Шефлера, фикусы, драцены. Они создавали уют, снимали официозность. С места, куда я присел, открывался вид на два коридора. Один, как я позже понял, вел прямиком в кабинет генерального директора. Другой — в открытое пространство, рабочую зону агентов. Также я заметил две отдельные переговорные комнаты и дверь с табличкой «Юридический отдел». Все дышало порядком, системой, про-фессионализмом. Первое впечатление — стопроцентно положительное. Это был важный знак. Я мысленно похлопал себя по плечу: интуиция не подвела.

Первой ко мне подошла Елена, менеджер по персоналу. Среднего роста, энергичная девушка, с умными, проницательными глазами. В руках у нее был не планшет, а старомодный кожаный блокнот, что мне почему-то сразу понравилось.

«Здравствуйте, меня зовут Елена. Я так понимаю, вы Антон?» — ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась стальная нить уверенности.

«Да, я Антон, все верно», — кивнул я.

Наша беглая пятиминутная беседа была, по сути, формальностью. Она рассказывала о структуре компании, о принципах работы. Я слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы. Но главная информация считывалась между строк: здесь ценят порядок. Здесь есть система. Это было именно то, что я искал.

Затем настал черед генерального директора. Меня провели по тому самому коридору в его кабинет. Кабинет был большим, но не помпезным. Большой директорский стол из темного дерева, за ним — мужчина лет сорока пяти, с внимательным, оценивающим взглядом. Он привстал и протянул мне руку. Рукопожатие было крепким, но не показным. «Виталий Сергеевич», — представился он.

Мы поздоровались, и он предложил мне присесть. Вопросы были стандартными: о предыдущем месте работы, об образовании, о том, есть ли машина. Но когда я упомянул, что я коренной сочинец, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.

«Любопытно, — произнес он, откидываясь на спинку кресла. — У нас в штате больше ста риэлторов. Местных, коренных, как вы, — двое. Всего двое. Это и плюс, и большая ответственность».

И тогда, как это часто бывает в судьбоносные моменты, дверь кабинета открылась без стука. В проеме возник еще один человек. Это был Владислав.

Гендиректор представил его как руководителя отдела, в который мне предстояло попасть, и, извинившись, вышел по срочному звонку, оставив нас наедине.

Те десять минут, что мы провели с Владиславом, изменили всё. Он был не похож на хрестоматийного «продажника». Лет сорока пяти, не больше, в идеально сидящем костюме, но без галстука. В его манерах, в спокойном, акцентированном голосе, во взгляде карих глаз была какая-то странная, магнетическая уверенность. Мы говорили о жизни, о городе, о принципах работы. Но создавалось ощущение, что мы не произносим и половины слов — мы общались на уровне каких-то других, более глубоких вибраций. Он слушал не просто слова, а смыслы. И я ловил себя на том, что делаю то же самое. Это была та самая «одна волна», о которой говорят, но которую редко удается поймать. Когда я вышел из кабинета, сомнений не осталось. Решение созрело мгновенно, как вспышка. Я подошел к стойке, где Владислав что-то обсуждал с Наилей, и, дождавшись паузы, твердо сказал: «Я готов выйти в ваш отдел. В самое ближайшее время».

Он посмотрел на меня, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок — подобие улыбки. Он пожал мне руку. «Рад вашему решению. Но сначала — обязательное обучение. Две недели. Потом — экзамен. Начинаем завтра в девять. С собой — блокнот и ручка. И голова на плечах», — добавил он с едва уловимой иронией.

Я кивнул. Когда я выходил из здания агентства, мир вокруг казался другим. Более ярким, более четким. Мои мысли уже не были о прошлом. Они мча-лись вперед, рисуя картины будущих успехов. Мне ясно дали понять главное: риелтор — это не наемный работник. Это предприниматель. Здесь нет потолка для дохода, но нет и гарантированной зарплаты. Все зависит только от тебя. От твоей энергии, твоего упорства, твоего желания учиться. Это была формула, которая идеально ложилась на мое мироощущение. Чтобы добиться успеха в качестве риелтора, нужно быть юристом, психологом, дипломатом, аналитиком, дизайнером и таксистом в одном лице. И самое главное — нужно отдаваться профессии на сто процентов. Никаких подработок. Никаких «совмещений».

Только так.

Последующие две недели обучения пролетели как один сон. Но главным его откровением стал не учебный план, а человек — бизнес-тренер Давид Ахинян. Он был не преподавателем, а скорее, настройщиком душ. Он не вдалбливал правила, а зажигал искру. Его красноречие, его харизма, его умение заряжать мотивацией были поразительны. Он мог рассказать о холодных звонках так, что это звучало как поэма о завоевании доверия. Я, «чистый лист» в продажах, впитывал каждое его слово как откровение. Я был идеальной губкой, и он был бездонным источником. Сейчас, оглядываясь назад, я вижу в этой встрече не случайность, а закономерность. Мы притя-гиваем тех, кто нужен нам на конкретном витке пути. Давид появился именно тогда, когда мне был нужен такой проводник.

И тем ироничнее и, как ни парадоксально, мудрее оказался финал обучения. Аттестацию принимал не Давид, а его коллега Дмитрий. И между нами с первой же встречи пробежала та самая «черная кошка». Я, возможно, грешен, смотрел на него свысока. Мне казалось, что у него нет той практической базы, того огня, что горел в Давиде. Я считал его теоретиком. Атмосфера на экзамене была напряженной, вопросы — придирчивыми. И я завалил его.

В тот момент это показалось несправедливым ударом судьбы. Но сейчас, спустя годы, я с благодарностью вспоминаю и этот эпизод, и самого Дмитрия. Это был урок смирения. Урок о том, что даже люди, которые тебе не симпатичны, могут быть твоими учителями. Он научил меня принимать неудачи не как приговор, а как точку для нового рывка.

Встреча с Владиславом после провала была короткой. Он не стал меня упрекать. Он просто посмотрел на меня своим спокойным взглядом и сказал:

«Такое бывает. Даем второй шанс. Пока будешь готовиться к пересдаче, начинаешь работать. И еще… –он протянул мне листок. — Записал тебя на тренинг Марии Мокрышевой. Приезжает звезда. Платный тренинг-обучение. Считай, это инвестиция в себя».

Тот двухдневный тренинг с Марией стал для меня настоящим откровением. Она говорила не о высоких теориях, а о «продажах на земле». О том, как разговаривать с клиентами, которые боятся тебя больше, чем потери денег. О том, как слышать не слова, а боль и надежду человека. Ее советы были настолько практичными, точными и действенными, что я конспектировал, не отрываясь, боясь пропустить хоть слово. Эти записи, вместе с конспектами лекций Давида и выписками из книг Джордана Белфорда, которого я штудировал по вечерам, стали моей Библией, моим главным капиталом.