Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 38)

Диана посмотрела на меня и улыбнулась. В её глазах чувствовалась искренняя благодарность.

― Когда же вы наконец поженитесь? ― внезапно спросил старик. ― У вас будут прекрасные дети, представляете, какая красивая двойная фамилия Евграфов-Орлов. Я бы на вашем месте, Павел Андреевич, не медлил.

Мы с Дианой оба залились краской.

― А что это у вас, Диана с ногами? Где вы столько грязи нашли? ― он навис над столом. ― А у вас Павел Андреевич? Ужас какой!

― Это…

Но я не успел продолжить, как он прервал.

― Не беда, моя экономка всё уберёт, ― сказал он, продолжая улыбаться, ― Загляните потом в гардеробную, там найдёте чистую одежду. И соответствующую вашему статусу, разумеется. Не ехать же в таком виде в Москву, правда?

Я кивнул, Диана тоже.

― Что ж, раз с этим разобрались, перейдём к основной части, ― он взял какую-то книгу, раскрыл её, лизнул палец и перелистнул несколько страниц, ― Я вношу вас в перечень «перебежчиков», не переживайте, оно только называется страшно, а на деле ― обычная формальность.

После этих слов он поглядел на нас исподлобья.

― Да и к тому же Орден расколотой луны, ― фыркнул он, ― Прекрасно вас понимаю, я бы и сам в этом гадюшнике не продержался и недели. После того, как Андрей Илларионович Евграфов перестал его возглавлять, тот превратился в настоящий серпентарий.

Он приподнял брови и посмотрел мне в глаза. У меня же сердце заколотилось. Я и не подозревал, что мой отец управлял Орденом. Посмотрев на Диану, я понял, что эта подробность ей тоже неизвестна.

― Тем более, вам, Павел Андреевич, даже не дали в него полноценно вступить, ― продолжал Иоанн, ― Поэтому с вами всё будет гораздо проще. А вот с Дианочкой, ― старик глубоко вздохнул, ― Девочка моя, крепитесь. Будет очень тяжело.

Она заёрзала.

― Простите, но тяжело ― это как?

― О, пока не думайте об этом, мне нужна лишь ваша подпись, вот здесь, здесь и здесь, ― он протянул нам по бумаге.

Я взял перо, прочитал условия договора и понял, что это можно подписывать, потому что предметом является избавление от метки Ордена. Диана тоже недолго ждала, ничего лишнего в договоре не было.

― Что ж, ― улыбнулся старик, ― а теперь за мной.

Мы спустились в подвал, пробираясь через тесные, пыльные коридоры, где на каждом углу была паутина.

Наконец мы оказались в просторной церемониальной комнате. Здесь немного пахло сыростью.

На стенах были факелы, по центру находился внушительных размеров чёрный трон, выполненный из камня, дерева и кожи. Каменные вставки имелись повсюду, но основная масса камней была сосредоточена у основания. Он буквально стоял на каменных ножках.

Обивка из тёмно-синей кожи, никогда прежде такую не видел. На подлокотниках ремни, видимо, для закрепления рук. Также ремни были на ножках, чтобы закрепить ноги, и один большой ремень, что обхватывал грудь.

― Но к чему столько ремней? ― воскликнула Диана. ― Неужели, нельзя обойтись без этого?

― О, не переживайте, Диана Константиновна, ― улыбнулся старик, ― ремни нужны исключительно для того, чтобы вы сели в нужно положении. Иначе мне будет тяжело настроить испепелитель.

― Испепелитель⁈ ― глаза у неё чуть не повылезали из орбит.

― Ой, прошу прощения, ― хихикнул дед, ― я сказал испепелитель? Я имел ввиду исправитель… ― он сделал паузу. ― Да, исправитель, исправитель. Не бойтесь.

Он жестом пригласил её сесть.

― Дамы вперёд, ― Иоанн посмотрел на меня, ― а вы пока подождите, Павел Андреевич.

― Нет, нет! ― возразила Диана. ― Пусть он идёт первый, я боюсь.

― Не бойтесь, это словно комарик укусит, даже не почувствуете, я вам слово даю, Ваше Сиятельство, Диана Константиновна.

― Ручаетесь? ― испуганно спросила она.

― Ну конечно, слово графа вам даю, ― продолжал улыбаться старик, ― Вы мне доверяете?

Она посмотрела на меня, затем на него, кивнула и села в этот массивный трон. На его фоне графиня казалась маленькой и беспомощной. В её взгляде всё ещё был страх, я же стоял и молча наблюдал.

― Итак, Диана Константиновна, вам надобно закрыть глаза, ― приказал Иоанн, ― И не вздумайте открывать, пока я не скажу! Это важнейшее правило. Запомните!

― Хорошо.

Она закрыла глаза, а он ушёл куда-то в тёмную зону за троном. Мгновение спустя послышался адский скрежет и скрип. Было настолько громко, что я даже поморщился. Отвратительные звуки.

― Что это? ― испугалась Диана.

― Не переживайте, всё в порядке, всё идёт по плану, ― успокоил её Иоанн.

Но когда он выкатил на свет эту установку из преисподней, у меня пропал дар речи. То была монструозная труба, чем-то напоминающая телескоп, только испещрённая множеством торчащих во все стороны цилиндров.

Сама труба была установлена на другую трубу, что упиралась в стальную подставку на больших стальных колёсах.

― Колёса скрипят, потому что всё никак не сделаю каучуковое покрытие, ― объяснял Иоанн, ― тут уж прошу меня простить, всё руки никак не доходят. Кстати, прибор изготовлен нашим общим знакомым. Может быть слышали о нём? ― посмотрел он в мою сторону, ― Милош Брадич его зовут. Они с вашим отцом хорошо ладили.

Старик продолжил двигать эту трубу, явно чуть не надрываясь.

― Может вам помочь, Иоанн Романович? ― осведомился я.

― Нет! ― резко отрезал он. ― Можете взяться за хрупкие части, а это исключено.

Наконец он поставил трубу сбоку от Дианы, та сидела с закрытыми глазами.

― Я бы мог вам повязку на глаза намотать, ― произнёс дед, ― но я полагаюсь на ваше честное слово графини, верно?

Она закивала, хотя чувствовал, как Диана хотела открыть глаза.

Старик ещё какое-то время возился с оборудованием, затем подошёл к Диане и застегнул все ремни. Она напряглась, но глаза открывать не стала. После он обнажил её плечо, разрезав ткань.

― Ничего страшного, Диана Константиновна, не представать же вам неглиже, верно? А платьице ― вещь заменяемая. У меня покойная жена была такой модницей, что я аж вешался. А теперь вот скучаю. Вы у неё в гардеробе чего-нибудь и подберёте, да? Ну и славно.

Диана лишь открыла рот, чтобы что-то ответить, но промолчала.

Труба оказалась телескопическая, Иоанн выдвинул несколько колец и направил кончик на плечо Дианы. Девушку подёргивало. Я тоже волновался. Всё это так странно выглядело.

― Замечательно, Дианочка, а теперь сожмите зубы, да покрепче. Ни в коем случае не размыкайте челюсть.

― Что-о? ― возмутилась она.

― Слушайте, что говорю, ― продолжал дед, ― Скоро всё закончится.

Она стиснула зубы, я даже увидел, как проступили жевательные мышцы через её тонкую кожу.

Наконец он подошёл к устройству и опустил вниз рычаг, что находился позади.

Всё помещение залилось искрами и жёлто-голубым светом. Шум стоял страшный, на меня валились целые снопы искр. Боюсь представить, о чём там вообще думала Диана. Но глаза не открывала. Девочка-кремень.

Труба начала раскаляться, об этом говорили оранжевые пятна, проступающие через медный корпус. Все цилиндры соединились меж собой тонкими молниями, что изгибались дугами, иногда пропадая, а потом вновь появляясь.

Кончик трубы, направленный в плечо раскалился добела. Он становился всё ярче и ярче, пока наконец не образовался белый шар света, словно надувшийся пузырь. Этот пузырь отделился от трубы и резко перекинулся на Диану.

Девушка тут же завопила от боли. Всё её тело на мгновение подсветилось, а затем процесс завершился так быстро, что я даже оторопел.

В комнате воцарилась тьма, лишь факелы дрожали.

― Если бы я знала, что это будет так больно! ― закричала графиня.

― Тихо, тихо, тихо, ― успокоил её Иоанн, ― Дайте-ка глянуть, моя хорошая.

Он подошёл поближе, надел очки, пригляделся к плечу.

― Ну что ж, мои поздравления, всё прошло успешно! ― обрадовался он. ― Вы только гляньте, и следа не осталось. А я-то думал, что в первый раз не сработает, поэтому ремни и использовал.