Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 37)

― Какой интересный поворот, ― сказал я, сложив руки на груди, ― Интересно, интересно.

― Павел Андреевич, два месяца назад, когда во мне должна была пробудиться сила рода, ко мне явились люди Беклемишева, ― ей эта речь давалась нелегко, она заикалась и говорила отрывисто, ― Тогда ещё был жив Алёша ― мой младший брат. Он попытался меня защитить, но ему всего шестнадцать. Он лишь ранил одного из этих людей. А другой его застрелил. Меня спасло только то, что рядом с имением проезжала имперская полиция. Мне сказали, что за мной вернутся. В тот же день мои силы пробудились, и я прошла обряд инициации в Ордене расколотой луны.

― Почему я не прошёл этот обряд сразу?

― Я не знаю, Павел Андреевич, правда не знаю… ― она была в отчаянии. ― Может быть Ильинский и не хотел вас принимать изначально. Возможно у него договорённости с кем-то. Поэтому на вас и насылают теней. Это может быть даже сам Ильинский.

― Прекрасно, меня пытаются убить люди из моего же Ордена, как так интересно жизнь поворачивается.

― Мне приказали следить за вами, но то было только в первые дни, а после… ― она прервалась, чтобы перевести дыхание, ― А после я… Я…

Она покраснела и начала обмахивать лицо рукой.

― У вас не найдётся веера? ― спросила Диана.

― Нет.

Девушка ещё раз всхлипнула.

― Вы не закончили, ― сухо и холодно сказал я.

― Я влюбилась в вас.

Сказав это, она опустила глаза и отвела взгляд в сторону. Быть неискренней в этот момент она не могла, ибо всё происходящее следствие её неискренности. Я мог понять, почему она так себя вела, но не мог это принять.

Прежде, чем мы будем действовать дальше, все барьеры должны быть сломлены, все недопонимания устранены. Я не могу держать рядом с собой предателей и шпионов. Непозволительная роскошь в настоящий момент.

― Звучит откровенно, ― бесстрастно произнёс я, ― Думаю, если бы вы были шпионкой, вы бы именно так и играли на моих чувствах.

Я был уверен в том, что она в меня влюблена. Но я хотел вывести её на ещё большие эмоции. Мне нужно было привязать её к себе так, чтобы даже перед страхом смерти она никогда бы не предала меня.

― Вы… Вы… ― она не знала, куда себя деть. ― Это слишком жестоко. Вы хотите довести меня, да? Я перед вами открылась, а вы…

― Не переживайте, Диана, ― я сделал шаг вперёд, взял её за руку и резко притянул к себе, ― Я не враг.

Она уткнулась мне в грудь, моя сорочка и без того пропиталась влагой, теперь же там были ещё и её слёзы. Но продолжалось это недолго. Диана быстро успокоилась и вылезла из моих объятий.

― Я вас не понимаю, Павел Андреевич, к чему всё это было?

― Очень просто, ― ответил я, ― Мы с вами покидаем Орден расколотой луны.

― А как же Черкасов?

― Он подождёт, никуда не денется. Если вы готовы пойти на этот рисковый шаг со мной, просто скажите «да».

― Павел Андреевич, но на кого мы можем опереться? Мы останемся одни.

― Нет, не останемся, ― я протянул ей письмо в зелёном конверте, ― Вам знаком этот герб?

У неё приподнялись брови, а глаза округлились.

― Орден всевидящего ока⁈ ― воскликнула она. ― Что же вы молчали?

― Мне нужно было удостовериться, что вы честны со мной, ― сказал я, ― А теперь, будьте так любезны, сообщите мне, как мы можем покинуть Орден расколотой луны и избавиться от этого мерзкого клейма на плече?

Она посмотрела на меня исподлобья, улыбнулась, вытерла остатки слёз и сказала:

― Я знаю одного человека, который нам поможет.

По счастливому стечению обстоятельств, человек находился в Твери. Но найти его было крайне проблематично. Когда мы оказались в нужно месте, я лишь увидел заброшенную водонапорную башню. Рядом с ней была небольшая пристройка, выглядящая ещё более заброшенно, чем сама башня.

― Диана, вы уверены, что нам сюда?

― Абсолютно, ― сказала она, ― Вы даже не представляете сколько раз я хотела покинуть Орден. Но не могла.

Мы подошли поближе, и моя внутренняя сила начала пульсировать. Всё ровно так, как происходило в прошлый раз перед фабрикой.

― Я чувствую здесь присутствие иллюзии, ― сообщил я, ― Почему это чувство такое знакомое, будто я всегда знал его, но только сейчас в себе раскрыл по-настоящему?

Мой вопрос остался без ответа. Гена остался возле мобиля, а мы с Дианой медленно приближались к пристройке. Внезапно я ощутил мощный всплеск силы внутри, после чего всё окружающее пространство преобразовалось.

Невзрачная водонапорная башня превратилась в весьма красивую башню, выполненную в готическом стиле. Пристройка рядом изменилась до неузнаваемости. Вся обшарпанность исчезла, пристройка выглядела ухоженно и красиво.

Красный, выцветший кирпич сменился угольно-чёрной каменной кладкой с потрясающими узорами серо-белого цвета. Оконные рамы из серых, невзрачных и обшарпанных превратились в новые, крашеные изразцовые.

В каждом окне горел приятный тёплый свет. Он едва подрагивал, словно пламя свечи, подверженное лёгкому дуновению ветра.

Дверь из обычного куска растрескавшегося дерева на ржавых петлях преобразилась в каменную плиту с узорами.

Она мне чем-то напоминала дверь на Сретенском, но надо признать, та была куда более искусно сделана.

Диана прикрыла открытые уста своей прелестной рукой, я же улыбался от уха до уха. Каждый раз подобные трансформации меня поражали до глубины души своим масштабом.

Что тогда с фабрикой, что теперь с водонапорной башней.

― Нам на самый верх, ― сказала графиня.

Дверь медленно распахнулась, внутри никого не было. Встречали нас только подрагивающие огни люстры и свечей, расположенных на стенных подсвечниках.

Мы с Дианой вошли внутрь, она пошла вперёд, и через несколько лестниц и пролётов наконец оказались в башне.

Интерьер в готическом стиле, просторное помещение, рядом с единственным огромным окном от потолка до пола находился телескоп. На потолке роспись из созвездий.

В центре огромный дубовый стол на массивных ножках. Явно ручной работы, прекрасно выделанный, идеально вписывающийся в убранство. Вдоль изогнутых стен бесчисленное множество полок с книгами.

Некоторые книги старые и потёртые, другие совсем новые, но всех их объединяла красота. Не было ни одной невзрачной книжки. Каждая с тесьмой, с кожаной обложкой или другими изысками.

Также здесь царил цветочный запах, что и неудивительно, ведь у окна находился целый рассадник. Я даже не брался определить каждый из цветков, что там можно было увидеть. Настолько их было много.

За столом в деревянном кресле с высоченной спинкой сидел пожилой мужчина с раскидистой бородой, усами, в очках и залысиной, тянущейся аж до затылка.

В руке он держал перо, делал какие-то записи.

Долгое время он не обращал на нас никакого внимания. Затем он встал, свернул бумагу, с которой работал, в свиток, запечатал и отнёс на специальную полку, где таких свитков было великое множество.

Только после этого он вернулся обратно за свой стол, посмотрел на нас исподлобья, снял очки и улыбнулся.

― Ах, какие люди, Павел Андреевич Евграфов и Диана Константиновна Орлова, а я вас уже заждался.

― Заждались, Иоанн Романович? ― с удивлением переспросила Диана.

― Конечно, заждался, ― сказал он и взял какую-то бумагу с края стола, ― На вас разнарядка пришла уж давным-давно. Ещё тогда, когда Павел Андреевич впервые в Тверь приезжал.

Сказав это, он широко улыбнулся мне. Несмотря на почтенный возраст, его зубы были в идеальном состоянии. Лишь слегка пожелтели.

― Орден всевидящего ока просто так мне письма не присылает, ― продолжал улыбаться он, ― А вы как думали?

― Но что вам о нас сообщили? ― вмешался в разговор я.

― А как вы думаете, Павел Андреевич? ― продолжал улыбаться Иоанн Романович.

― Я пока ничего не думаю, вот письмо от Ордена всевидящего ока, которое у меня есть, ― я протянул его старику.

Тот, приподняв голову чуть вверх, при этом глядя на само письмо, пробежался по нему глазами, затем отложил очки и посмотрел на меня.

― Ну что, Павел Андреевич, раз вы здесь с Дианой, вопрос доверия, полагаю, решён?

― Решён.