Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 36)

― Снова тени! ― воскликнула она.

― Были, ― уточнил я.

― Всё в порядке, Ваше Сиятельство, ― сказал Гена, ― я проследил за барышней. Я бы её в обиду не дал.

Я выдохнул и убрал письмо в карман.

― Павел Андреевич, зачем вы нас притащили в такую даль? ― спросила Диана. ― Неужели только ради того, чтобы прогуляться в грязном чистом поле под ливнем?

Она посмотрела на свои ноги, её туфли были полностью в грязи. И я прекрасно понимал, что она чувствует себя дискомфортно.

― Какой же ужас, ― недовольно произнесла она.

Меня забавлял тот факт, что грязные туфли её волновали гораздо больше, чем шесть тел, лежащих рядом с мобилем.

Когда они поравнялись со мной, я обратился к Диане.

― Диана, я надеюсь ты готова сделать выбор, который повлияет на всё.

Глава 12

Выбор, который изменит все

― Павел Андреевич, вы предлагаете нечто самоубийственное. Уйти из Ордена просто так нельзя, ― переживала Диана.

― Вы не видите, что происходит? Орден расколотой луны даже не пытается защитить собственных членов. Я не говорю о себе, я говорю в первую очередь о вас. Что с вами бы сделал Орден теней, если бы я не смог их всех уничтожить?

Она задумалась. Гена обернулся и вставил свои пять копеек:

― Павел Андреевич прав, ― произнёс он с улыбкой, ― Если бы Орден вас ценил, вы бы не остались без протекции.

― Спасибо, Ген, ― поблагодарил я.

― Павел Андреевич, ― тихо сказала Диана, ― Вы не понимаете, выйти из Ордена ― задача непростая. Я вообще не знаю, насколько она выполнимая. Орден не просто так ставит метку. Это гарантия, что кандидат не сможет соскочить.

― У вас тоже такая есть? ― спросил я.

Она посмотрела мне в глаза, затем приспустила платье, обнажая плечо. В этот момент внутри меня всё загорелось, но я сдержал этот порыв. Сейчас не время для прелюбодеяний.

На плече у Дианы было точно такое же магическое клеймо, что и у меня. Только в отличие от моего, у неё в центре расколотой луны была голубая точка.

― Павел Андреевич, мы не можем идти на подобное. Орден нас уничтожит, ― тихо сказала она.

― А что если я вам скажу, что есть люди, на которых мы можем положиться. Люди высокого положения и статуса, люди, которые могут противостоять Ордену расколотой луны.

Она усмехнулась.

― Та встреча на Сретенском ― это всего лишь небольшое кулуарное мероприятие. На самом деле Орден расколотой луны куда больше, куда сильнее и куда опаснее, чем вы думаете.

― Гена, останови, ― приказал я.

― Слушаюсь.

Я вытащил Диану наружу. Мобиль стоял на песчаной дороге. По краям дороги густой сосновый бор. Пахло свежестью, хвоей и шишками. Особенно ярко это всё ощущалось после проливного дождя.

― Куда же вы меня вечно таскаете, Павел Андреевич⁈ ― возмутилась Диана.

― Я веду вас туда, где вы можете быть со мной до конца откровенны, ― строго сказал я, ― Дело в том, что я смогу вас посвятить в свои дела только если вы мне сообщите всю правду. А я знаю, что вы кое-то умалчиваете.

― Что же вы хотите узнать?

― Кто был четвёртым участником тогда на Сретенском? Кто мне ставил клеймо на плечо?

Она скрестила руки на груди и отвернулась.

― Говорите, Диана, иначе я оставлю вас здесь.

― Вы не посмеете, вы же джентльмен!

― Придётся отступить от своих принципов, чтобы научить вас хоть чему-то, ― без тени сомнения сказал я и закурил папиросу, ― Поэтому вам бы лучше мне всё рассказать.

Её глаза забегали, она понимала, что её мир начинает потихоньку рушиться. А это самое страшное, что могло произойти в настоящий момент.

― Вы должны мне кое-что пообещать, ― сказала она дрожащим голосом, ― Дайте слово, поклянитесь!

― Я не собираюсь давать вам никаких слов, потому что вы ни разу не были со мной до конца честны.

― Тогда я ухожу! ― сказала она.

― Уходите.

Уходить, разумеется, было некуда. Она обернулась по сторонам, после чего надула губы и скрестила руки на груди вновь.

― Что вы от меня хотите? Ну почему вы так настырны? ― спросила Диана.

― Потому что прежде, чем заключить с вами союз, я должен быть в вас уверен.

У неё округлились глаза, она покраснела и не знала, что на это ответить.

― С-союз? ― прошептала она. ― Вы правда?

― Абсолютная правда, я словами не ветер не бросаюсь. Но мне нужна вся правда. Какой бы горькой она ни была, ― я затянулся и выпустил дым изо рта, ― Поверьте, я не дурак. Я знаю, что вы служите на несколько фронтов сразу. Скажите, идея с Орденом теней ― это ваша затея?

Она вспыхнула, повернулась ко мне и влепила мне пощёчину.

― Чтобы я желала вам смерти таким изощрённым способом⁈ ― на её глазах появились слёзы. ― За что вы так со мной?

― Я буду с вами жесток, но, видимо, того требуют обстоятельства, ― строго и уверенно говорил я, ― И если про Орден теней ― это была разминка, лёгкая проверка, которую вы прошли, то дальше будет гораздо сложнее.

Она закрыла лицо руками, затем отвернулась. Её слёзы были настоящими. Я чувствовал. Чувствовал потому, что она вылезла из моей головы. Перестала там копаться, что-то искать.

Она защищается, но сейчас не выйдет лукавить. Либо мы расставляем все точки, либо я с ней прощаюсь раз и навсегда.

― Отвечайте честно и быстро, ― скомандовал я, ― Ваши слёзы вам не помогут. Сейчас решается наша с вами судьба.

― Вы не имеете права, ― дрожащим голосом сказала она.

― Я сам определяю своё право на что-либо, ― я выбросил папиросу в сторону, ― Итак, следующий вопрос. Вам кто-нибудь приказывал следить за мной?

Она повернулась и посмотрела мне в глаза, слёзы текли ручьём. В глазах была мольба, но я не собирался идти у неё на поводу.

― Был приказ или нет? ― рявкнул я.

― Был, ― тихо сказала она и закрыла рот руками.

― Кто приказал?

― Ильинский Казимир Владимирович, ― всхлипывая, произнесла она, ― Но вы всё неверно истолкуете, позвольте…

― Молчать! ― резко оборвал её я. ― Это ещё не всё. У вас будет время оправдаться. Но не сейчас. Следующий вопрос: вы причастны к смерти моего отца?

― Нет, ― сказала она, и я почувствовал, что она говорит искренне, ― Нет, Павел Андреевич, клянусь, я бы никогда…

― Я вас услышал, ― поднял руку я, ― Теперь не мене важный вопрос, который расставит все точки. Вы пришли ко мне в имение после дуэли, чтобы спасти Григория?

Она разрыдалась ещё сильнее.

― Отвечайте, Диана, моё терпение не резиновое.

― Да, Павел Андреевич, ― всхлипывала она, ― Я не могла его не спасти, иначе меня бы исключили из Ордена. А как только меня… ― она сделала паузу, захлёбываясь в слезах, ― Как только меня уберут из Ордена, меня сразу же зарежут люди Беклемишева. Я жива только благодаря Ордену.