Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 40)

Периодически он делал длительные паузы, чтобы нагнать интриги. Он очень любил это делать ещё тогда, когда был жив. Впрочем, теперь это звучит чудаковато. Получается, что он никогда не был мёртв, а значит «когда был жив» ― это ошибка моего восприятия.

Жизнь иногда подкидывает совершенно неожиданные сюрпризы.

― Поэтому вы можете изменить внешность, в этом вам поможет ваш покорный слуга Иоанн Романович. Прошу его любить и жаловать, и не обижать.

Старик отвесил низкий поклон и улыбнулся.

― Всё это поможет вам двоим добраться до Черкасова, ― он прокашлялся, ― Я организую ложную весточку в газетах о том, что вы оба погибли, пока ехали по тверской губернии.

― Как ты это сделаешь? ― тут же осведомился я, надевая сюртук и надвигая картуз на глаза.

― Тебя это волновать не должно, просто положись на меня.

― Извини, отец, я перестал на тебя полагаться в тот момент, когда узнал, что ты погиб. А на церемонии захоронения прощался с пустым гробом. Поэтому, как ты собираешься провернуть то, что задумал, а самое главное зачем? Почему именно сейчас ты вдруг решил себя раскрыть? Что тебе мешало и дальше заниматься своими делами в Сербском королевстве?

Он замолчал. Воцарилась тишина секунд на десять.

― Что ж, а я ошибался в тебе, Павел, ― наконец заговорил отец, ― Ты гораздо умнее и проницательнее, чем я думал.

― Так почему ты не на написал хотя бы одно единственное письмо?

― Я могу ответить честно, но тебе это не понравится, Павел.

― О, поверь, я уже привык жить в таких условиях, когда мне не нравится практически ничего.

Отец глубоко вздохнул, выдержал ещё одну драматичную паузу, ну как же без этого, и только потом заговорил вновь.

― Мне было просто лень.

Я чуть ли не взорвался на месте, но сдержался.

― Почему я не удивлён этому ответу.

― Ты не перестаёшь меня удивлять, Павел, ― гордо сказал отец, ― Я ожидал совершенно иной реакции.

― Я теперь уверен, что ты не заслуживаешь её, ― сухо произнёс я, ― Мне кажется, ты заслуживаешь только моего сухого холодного презрения. Хотя нет. Этого ты тоже не заслуживаешь.

― Успокойся, если я тебе скажу о том, как я отношусь к твоему мнению, тебе это тоже не понравится. Но у нас есть важные дела. И ты в настоящий момент являешься главным локомотивом рода Евграфовых, ― он помолчал, ― И Орловых. Как ни крути, а дама уже твоя. Я всё гадал, сможешь ли ты принять её грехи или нет.

― Отец, будь добр, не лезь в мои отношения.

― Как скажешь. Но одно я обязан сказать перед уходом, ― его голос внезапно сменился с безразличного на более оживлённый и даже местами гневный, ― Ты меня сильно выбесил тогда своим поступком.

― Каким поступком?

― Когда отправился в стрелковый полк вместо лейб-гвардии.

Теперь настала моя очередь смеяться во весь голос.

― Знаешь отец, это было самое правильно решение за всю мою жизнь.

Я, безусловно, лукавил. За прошедшие годы я не раз возвращался мысленно в прошлое и думал о том, правильно я поступил или нет? Но теперь, когда я знаю, что он жив, я ни за что в жизни не подарю ему радости познать мои душевные терзания.

Внезапно для меня он тоже рассмеялся.

― Что ж, а может быть не зря я столько всего в тебя вложил. Ты так на меня похож, наверное оно меня и бесит, ― он кашлянул, ― Ваша цель ― это Черкасов. Прикрытие я обеспечу. Остальное за вами.

― Без тебя бы не разобрались, отец, ― саркастически ответил я.

― И не оставляйте Гену на улице, ― сказал он, пропустив мои слова мимо ушей, ― Всё-таки дождь поливает, ему там одиноко.

― Ага, ― безразлично ответил я, лишь бы снова его позлить.

На этом наш сеанс закончился.

Иоанн Романович смотрел на меня вытаращенными глазами, Диана тоже.

― А чего вы все удивляетесь? ― всплеснул руками я. ― У нас с отцом никогда не было гармоничных отношений.

Диана опомнилась первой.

― Действительно, давайте пригласим Геннадия внутрь, переоденемся и соберёмся, чтобы обсудить наш дальнейший план?

― Хорошая идея, ― улыбнулся Иоанн.

Я безразлично кивнул. Честно говоря, хотелось наперекор отцу отправиться обратно в столицу и закричать: «Я здесь, твари!». Но это был бы самый глупый и безрассудный поступок.

Мы с Дианой ещё до того, как отец вышел с нами на связь, планировали тайное посещение игорных домов, принадлежащих Черкасову. Однако, он подал это так, словно это его изначальная идея.

Как же он любил играть в подобные игры. Потом ещё обязательно скажет, что моя роль была минимальной во всей этой авантюре.

Диана отправилась в гардеробную, чтобы подобрать себе наряд, а я зашёл в трапезную, где Иоанн Романович меня накормил тушёным мясом из печи.

Ко мне присоединился Гена, который накинулся на ломти, словно голодный волк. Но оно и неудивительно, я к столу в своём имении приглашал его нечасто, а как он питается вне имения понятия не имел.

Судя по всему, скудновато.

― А чего вы, Павел Андреевич, не пошли бы не помогли выбрать наряд Диане Константиновне? ― поинтересовался улыбчивый старик.

― Потому что я ем, ― коротко ответил я. ― А ещё хочу принять ванну.

― Ванна, между прочим, давно ждёт вас, ― сказал Иоанн, ― Олег Гаврилович всё приготовил, пока мы общались с вашим отцом.

― Олег Гаврилович? ― удивлённо спросил я.

― Именно, мой камердинер, я разве не говорил о нём?

Я пытался вспомнить, но ничего в голову не приходило. Впрочем, какая разница? Если ванна готова, я должен наконец обмыться и привести себя в порядок. Диана всё равно провозится с нарядом несколько часов.

― Замечательно, ― я отодвинул тарелку с недоеденным куском, ― пойду освежусь.

― Если вдруг переживаете, что вас кто-то побеспокоит, то не переживайте, у меня есть ещё отдельная мыльня в дальней части имения. Как раз рядом с гардеробной.

В ванне я почувствовал, как у меня налаживается жизнь. Ещё несколько дней назад всё было крайне скверно. Долги, я считал, что я последний представитель своего рода, ещё и это унизительное посвящение в кандидаты в Орден расколотой луны.

Меня аж передёрнуло, когда я вспомнил.

Теперь же моё положение куда лучше. Правда все, кто остался в Москве, скорее всего, будут сходить с ума.

Софья, Константин Иванович, работники мануфактуры. Впрочем, Бенуа умеет работать. Он обеспечит безопасность тылов. Теперь благодаря ломбарду финансовые дыры будут полностью закрыты.

А я буду присматривать за своим имуществом, словно серый кардинал. Поглядывать, проверять, охранять. Никто и не догадается, что это я.

Закрыв глаза, я откинулся назад. Тело было распарено в приятной горячей воде. Самое то после тяжёлого дня. Единственное, чего мне не хватало, так это банщика, который отработал бы вениками по спине и по ногам. Было бы неплохо.

Моё спокойствие было прервано странным стуком в окно. Я поглядел и в свете полной луны увидел сову, сидящую снаружи на подоконнике. Я был готов поклясться, что это была та самая сова, в которую превратилась Лесьяна у меня в имении.

Какое-то время она тарабанила в окно, затем, когда я уже был намерен вылезти из ванны, взмахнула крыльями и улетела.

Значит ли это, что Лесьяна всё знает? Если знает, то расскажет ли отцу? Или это была обычная сова, которая просто пролетала мимо? Сплошные вопросы и никаких ответов.

Наконец мне наскучило валяться без дела. Внутри заиграл азарт, и я всё же решил навестить Диану Константиновну в гардеробной. Уверен, она до сих пор примеряет наряды, не в силах найти что-то подходящее.

Я надел свежую сорочку, исподнее, свежие брюки. Всё не моё. Подарок от Иоанна. Но сидело идеально. Будто на меня шилось. Впрочем, если Иоанн Романович ― это преданный слуга моего отца, то неудивительно, что тут и на меня есть одежда.

Картуз и сюртук надевать не стал. Бессмысленно.

Почему-то хотелось тайно пробраться через всё имение, поэтому я бесшумно на цыпочках пробрался мимо трапезной, затем преодолел несколько пролётов, после чего оказался возле гардеробной.