Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 41)

Внутри горел оранжевый свет. Судя по звукам Диана ходила и выбирала что-то, постоянно вздыхая. Этот разочарованный вздох.

С её фигурой она могла себе позволить любой наряд, но ей всё равно что-то не нравилось? Какова цаца.

Замерев в тёмном углу коридора, я заглянул дверную щель гардеробной. Увидеть меня с той стороны было невозможно, зато я видел практически всё.

Диана расхаживала возле зеркала в прогулочном распашном платье строгого покроя. Крутилась и так, и эдак. Но видно, что была не удовлетворена.

Я поймал себя на мысли, что сижу, как дурак, наблюдаю за ней, словно деревенский мальчишка.

И только эта мысль промелькнула в моей голове, как она раздосадовано скинула с себя платье, оставшись полностью обнажённой.

Лучшего момента, чтобы зайти, нельзя было и придумать.

Я встал в полный рост, открыл дверь и сделал шаг внутрь. Она обернулась, тут же подобрала платье с пола, прикрылась им, и уставилась на меня ошалелыми глазами.

― Павел Андреевич! Вы что себе позволяете? Не пристало кавалеру беспокоить даму, когда та наряд себе подбирает!

Я улыбнулся и сделал ещё один шаг вперёд.

― Долго мы будем общаться на «вы», словно нас ничего не связывает?

― Вы… Ты… ― она замялась, не зная, что сказать. ― Вы себе слишком много позволяете, Павел Андреевич. Выйдите, пожалуйста, я не одета!

― Именно поэтому я и зашёл, ― сказал я делая, ещё один шаг, ― Тебе идёт быть без одежды. Как прошли банные процедуры?

Она залилась очаровательным румянцем, глаза девушки начали бегать из стороны в сторону. Я медленно приближался, намереваясь взять своё.

― Всё хорошо прошло, а почему вы спрашиваете?

― Ты спрашиваешь.

― Я не спрашиваю.

― Нет, обращайся ко мне на «ты». Спроси меня: Почему ты спрашиваешь?

― Я… Я… ― она не находила, что сказать.

― Давай, Диана, я в тебя верю, ― я подошёл уже почти вплотную, ― Нам всего лишь осталось преодолеть один единственный барьер. В конце концов, сколько всего мы прошли вместе, верно?

― Павел Андреевич…

Она уже не находила себе места, но уйти не пыталась. Не сопротивлялась. Её глаза пусть и бегали из стороны в сторону, но я чётко видел в них желание остаться здесь.

Внутри неё полыхал огонь. Мне это нравилось.

― Просто Павел, неужели это так сложно? ― спросил я и положил руки на её обнажённую талию.

― Не сложно, просто… ― она повернула голову в сторону, избегая моего взгляда, ― Павел, ты…

Она не закончила фразу.

― Ну вот, видишь, ― улыбнулся я, пытаясь убрать последний барьер между нами ― платье, что она держала в руках.

― Павел, ты не понимаешь, я…

Каждую фразу она не заканчивала и вздрагивала. Будто хотела сказать нечто важное, но никак не решалась.

Я взял краешек платья двумя пальцами и начал медленно его опускать. Поначалу даже встретился с активным сопротивлением. Но с каждой секундой её защита таяла на глазах.

Ямочки на щеках от лёгкой неуверенной улыбки очаровывали меня, а естественный румянец, покрывший её щёки и вовсе сводил с ума. Она буквально испускала жар.

Кожа её горела, я чувствовал это, водя свободной рукой по её талии вверх и вниз.

― Павел, вы… Ты просто…

― Что такое? Не стесняйся, просто скажи.

― Ты… У меня просто… Понимаешь?

― Что? Я не понимаю

Наконец защита полностью обрушилась, платье упало на пол, она предстала передо мной во всей своей обнажённой красе.

Манящие, утончённые бёдра, приятные изгибы талии, небольшая, округлая, восхитительной по красоте своей формы грудь. Она буквально вся трепетала.

Мне казалось, что если прикоснусь к ней снова, то обожгусь.

Девушка стеснительно прикрылась руками и отвела взгляд.

― Ты у меня… Первый.

Я искренне улыбнулся и поцеловал её в горячие уста. Она пылала гораздо сильнее, чем тогда в городе. Но отдавалась страсти полностью и без остатка. Я это оценил и наградил её поцелуями в шею, от которых бедняжку аж начало трясти.

― Так это же прекрасно, Диана, ― ответил я на её фразу о том, что я первый, ― Тебе нужно просто расслабиться, ты же можешь это сделать?

От перенапряжения, пережитых эмоций и обстановки, у неё потекла слеза. Но то была слеза радости, уж я такие видал в своей жизни. Она охотно кивнула, вытерла её и начала расстёгивать мою сорочку.

Ещё через несколько мгновений, девушка осмелела окончательно. Мы моментально утонули друг в друге и уже дальше была лишь чистая страсть, которую невозможно обуздать.

Наутро я подскочил на кровати, словно ошпаренный. Кто-то барабанил в дверь так, словно в доме находился враг государства.

Диана спала таким крепким сном, что её ничто не могло разбудить. Я накинул одежду и побежал искать Иоанна. Нашёл его возле двери, он стоял и прислуживался.

― Иоанн, что происходит? ― спросил я.

Он приложил палец к губам.

― Кто бы это ни был, он как-то сумел снять иллюзорную защиту.

― Надо посмотреть в окне, ― решительно сказал я.

― Нет! ― возразил он. ― Даже не вздумайте, Павел Андреевич. Они могут только того и ожидать.

― Но как нас нашли? И кто?

― А у вас мало врагов, Павел Андреевич? ― улыбнулся старик. ― Знаете, что я предлагаю?

― Что же?

― Проигнорировать.

Я приподнял брови.

― Просто не обращать внимания? ― уточнил я.

― Именно, ― улыбнулся он, ― Мы же не ждём гостей? Не ждём. А если пришли незваные гости, то что мы должны сделать?

― Выпроводить их отсюда, ― уверенно произнёс я.

― Павел Андреевич, вы прямо как сторожевой пёс, уж не сочтите за оскорбление, ― он отошёл от двери и направился в трапезную, ― Пойду-ка я лучше поем. Сегодня Олег Гаврилович приготовил изумительные горшочки с говядиной и картофелем. Вы тоже приходите, пока горячее, она такие горшочки делает, просто объеденье.

Я смотрел на него с удивлением.

― Иоанн Романович!

― Что такое, Ваше Сиятельство?

― В дверь до сих пор стучат.