Антон Рябиченко – Наследник самозванца (страница 45)

– Я скажу, скажу, – заныл тот, – только отпустите меня.

– Говори!

– Его отец хранил деньги у Толстого Сума! – скороговоркой выдал он. – Под вымышленным именем. У Зураба есть контракт, по которому их можно получить. Мы как раз туда ехали.

Зураб зашипел от бессильной злости, дернулся, но вырваться из тренированных рук моих бойцов не смог. По моему кивку Эрн шустро обыскал его и нашел кусок кожи с контрактом, заверенным магом.

– Отлично, загоните повозку внутрь, мне нужно переговорить с управляющим. Эрн, приведите себя в порядок, чтобы ни следа зерха на вас не осталось. Подберите плащи, чтобы скрыть доспехи. Нори, займись доспехами и оружием. Груля, составь список зелий.

Я уже давно прикинул распределение ролей в моем отряде. Так как я пару недель тренировался с гладиаторами дома Стального Пса и знал их сильные и слабые стороны, а главное – характеры и истории, это было несложно.

Пять братьев-степняков должны были составить нашу легкую кавалерию. В седло они сели раньше, чем научились ходить, а из лука стреляли лучше, чем самые искусные дружинники моего отца. Всего-то и осталось, что купить для них луки со стрелами и найти еще одного коня. В то, что они сбегут со всем выданным им добром, я не верил. Вождь рода, захвативший власть после убийства их отца, продал в рабство всех его детей. А раб, даже бывший, для любого степняка человеком не считается. Так что и бежать им некуда.

– Идан, ты и твои братья свободны, – окликнул я старшего брата, как только мы вошли во двор усадьбы. – Вольную я выпишу, как только достану кожу для контракта.

Степняк опешил от такой щедрости. На Великом Рынке свободу никогда не дарили. Максимум, ее можно было завоевать в смертельном поединке на арене.

– Мне нужны воины. Вы согласны поступить на службу в мою дружину?

Это было очень лестное предложение для степняка, тем более для бывшего раба. Стать воином – значит смыть с себя позор рабства. Я знал, что им предложить.

– Да, – неожиданно осипшим голосом ответил старший брат.

– У меня в дружине железная дисциплина! Приказы не обсуждаются. Прикажу работать как слуга, нужно работать. Согласны?

– Да, – после секундной заминки ответил Идан, – просто так ты не прикажешь, а если прикажешь, значит, по-другому нельзя. Мы с тобой!

– Тогда бери своих братьев, и готовьте коней. Как только Верус приведет себя в порядок, отправитесь на базар. Купите себе луки, по сотне стрел на брата, одного боевого коня и еще двух лошадей для повозки. Мечи выберите сами из запасов Зураба. Как справитесь, возвращайтесь сюда за повозками, а затем встретимся на площади наемников. Там получите кольчуги.

Остальные гладиаторы дома Стального Пса слушали наш разговор затаив дыхание. Только что на их глазах пятеро собратьев по арене получили свободу, были приняты на службу и экипированы по высшему разряду. Я прекрасно видел их заинтересованность и не стал испытывать их терпение.

– Все остальные тоже свободны! – громко объявил я. – И всем вам я тоже предлагаю поступить ко мне в дружину. Условия простые. Я вас одеваю, экипирую броней и всем необходимым, вооружаю и обеспечиваю ваше питание и лечение. Плачу сребреник в месяц простым воинам, два – десятникам, золотой – сотникам. Треть добычи распределяется между членами отряда, треть тратится на его содержание, а треть мне. Все, кто согласен, – вправо, кто нет – влево.

Я неспроста упомянул про сотников. Таким образом я давал понять, что планы у меня далекоидущие и два десятка бойцов – не предел. Через минуту пять человек перешли вправо, двое – влево, а трое остались стоять на месте.

– Трудно выбрать? – спросил я их.

– Я не знаю, где право, – покраснев, признался один из оставшихся гладиаторов.

– Туда, – указал я на барак, где раньше жили гладиаторы. – Нори сейчас подберет вам доспехи и оружие, а Эрн объяснит ваши задачи.

Новобранцы нестройной толпой потянулись к бараку, а я обернулся к двум гладиаторам, решившим меня покинуть. Они меня очень расстроили. Эти двое прекрасно владели кинжалом, мастерски метали ножи, а главное, двигались абсолютно бесшумно. Я планировал создать свой диверсионный отряд и сделать их его ядром, хотя и не знал о них почти ничего. Слишком скрытные они были.

– Эти доспехи придется вернуть, но Нори подберет вам что-то из старых запасов Сервуса. И вот еще на первое время. – Я протянул каждому из них по золотому.

Они удивленно переглянулись, молча поклонились и тут же начали снимать с себя доспехи. Я последовал их примеру. Бродить по Рынку измазанным с ног до головы в крови зерха было глупо. Не стоит привлекать лишнее внимание, если собираешься бесследно исчезнуть. Через пять минут я протянул свои доспехи гоблинше:

– Чича, почисти их, пожалуйста.

– Странный ты, – сказал мне один из уходящих, – лезешь в неприятности из-за подружки полугнома, освобождаешь рабов, да еще и деньги им даришь, с гоблиншей вежлив. Зачем?

– Мне нужны не рабы или слуги, мне нужны надежные друзья. Потому так и поступаю.

– Друзей не бывает! – горько ухмыльнулся он. – Люди с тобой, пока им это выгодно, а как только ты не нужен, от тебя избавляются. Не верь в дружбу!

– Во что же тогда верить?

– В выгоду, в кодекс. Людьми двигает выгода, а кодекса просто боятся, потому и не нарушают.

– И что говорит твой кодекс обо мне?

– Что я должен вернуть долг.

– И во что ты оцениваешь собственную свободу?

– Я ее ни во что не оцениваю, – покачал головой он, – ее оценишь ты, но заплатить я могу только чьей-то жизнью.

Они что, наемные убийцы? Но почему они оставались в рабстве? С их способностями они давно могли вырезать хозяев и освободиться. Из-за этого пресловутого кодекса?

– У меня разногласия с гильдией, – осторожно начал я.

– Заказов на членов гильдии не берем, – оборвал меня он.

– Не в этом суть, у тебя есть выход на людей поважнее Одноглазого?

– Предположим.

– Я хочу заплатить долю от добычи, штраф за провал последнего задания, а также оплатить защиту со стороны гильдии своих интересов и интересов кузнеца Больта. Пять сотен золотых.

– Сумму назовет Хозяин.

– Хорошо, передашь пять сотен золотом и информацию. Если будет мало, я доплачу.

– Какую информацию?

– Шар у кровососов.

Мой собеседник кивнул своему товарищу, и тот тут же сорвался с места.

– Золото?

– Сейчас получим, – успокоил я его. – Подожди, мне еще пару вопросов нужно решить, и пойдем к Толстому Суму.

Толстый Сум выдал запрошенную сумму без возражений. Попыхтел, понадувал щеки, поохал, но опасливо взглянул на моего спутника и молча удалился за дверь.

– С тебя десять золотых за покровительство гильдии.

– Почему только десять?

– Так положено по кодексу. Ничего, кроме присутствия, от нас не потребовалось, значит, цена невелика. Вот если бы пришлось угрожать – было бы двадцать. А если бы драка случилась, могло и под сотню обойтись.

– Договорились!

Через десять минут толстяк вернулся с тремя слугами, каждый из которых тащил по два увесистых кожаных мешка, набитых золотом. Положив мешки на стол, слуги молча удалились.

– Тут три тысячи золотых, – с нескрываемым огорчением заявил он и добавил с робкой надеждой: – Может, пожелаете оставить их на сохранение? Я недорого беру, всего пять процентов в месяц.

– Нет, не оставлю.

Еще чего, куда пристроить деньги, я найду, а оставлять их в руках проходимца, да еще и платить за это – нет уж, увольте.

– А скажи мне, уважаемый, – неожиданно подал голос представитель гильдии, – Сервус что, тебе это золото на повозке привез?

– Нет, – встревожился толстяк, – с сыном вдвоем принесли.

– Так где тайные кошели? – рявкнул он. – Они что, всю эту гору золота через весь Рынок в руках тащили? Ты пытаешься обмануть гильдию?

– Нет, – неожиданно осипшим голосом прохрипел толстяк, – слуги их уже несут. Просто я подумал, что вам будет приятнее увидеть всю сумму вживую.

– Так поторопи слуг, – уже спокойно произнес недавний гладиатор, но угроза из его голоса не исчезла.

– С тебя двадцать золотых, – заявил он мне, как только ростовщик выбежал за дверь.

– Заметано!

Спустя еще пять минут Сум вернулся с шестью небольшими кошелями. Я демонстративно пересчитал все монеты, перекладывая их из кожаных мешков. И все это время представитель гильдии внимательно рассматривал обильно потеющего толстяка.

– Выйди на минутку, – попросил я ростовщика, как только пересчитал все деньги.