Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 7 (страница 49)
«Маг-универсал высшей категории» — было написано золотистым на белом.
И ниже: «Показатель магической силы: _»
Сотников охнул, достал ручку, вписал значение, которое ещё недавно мерцало в воздухе.
— Поздравляю вас с выпуском, — протянул мне документ ректор. — Поставьте подпись в дипломе и в документах на столе.
Я быстро расписался там, где следовало. А затем покинул вместе с Никитичем Главный корпус.
— А вот обмоем твой документ чуть позже, — ухмыльнулся император. — Совместим как раз с закрытием последней башни, — затем слегка помрачнел, — заодно помянем погибших. Всех, кого сожрали эти грёбаные аномалии. А пока, Володя, надо срочные дела разгрести.
— Понимаю, — улыбнулся я в ответ. — Ты возвращаешься во дворец.
— Да что я там забыл? — хохотнул Никитич. — На дворцовую пыль у меня аллергия. Как зайду, сразу раздражаться начинаю, и хочется кого-то прибить. В союзе охотников надо порядок навести. Переименовать пора его в гвардейскую службу «Хищник».
— А неплохо, звучит, — оценил я.
— То, что ты показал в башне, Володя, больше никому не под силу в Империи, — серьёзно взглянул на меня император. — По крайней мере, я таких сильных магов ещё не встречал. А повидал я их на своём веку, поверь, прилично.
— Мы вместе сделали это, Никитич, — произнёс я.
— Но тот самый… как его… тёмный хрен с плетью, — защёлкал пальцами император.
— Тёмный Рур, — подсказал я.
— Вот, да, тёмный Рур, — кивнул Никитич. — Если бы не ты, он бы в капусту нас покрошил. Точно говорю. Все бы там и остались. Так что ты, получается, спас всех. А про твоих тайных помощников я вообще молчу.
— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Что бы ты сделал на моём месте? То же самое.
— Вот поэтому я скажу ещё раз. То, что говорил раньше, — приобнял меня Никитич, когда я уже добрался до проходной. — Я в тебе не ошибся, герой, и горжусь нашим знакомством.
Никитич обнял меня, как сына. Расчувствовался, пообещав, чтобы я готовился к награждению. Что под этим подразумевалось, он не сообщил. Впрочем, я догадывался.
Мы попрощались с императором, я запрыгнул в «Победу». А затем Жига втопил педаль газа в пол, направляя нашего железного коня в сторону ломбарда Шульмана. Надо навестить скупщика и освободить закрома Гоба. А то зеленомордый в последнее время жаловался, что ему тесно там становится, постоянно обо что-то да споткнётся.
Добравшись до ломбарда, я застал Шульмана, замыкающего своё заведение.
— Измаил Венедиктович! Приветствую! — радостно воскликнул я. — Рано вы сегодня закрываетесь.
— Владимир, какая встреча! Приветствую вас! — обрадовался в свою очередь Шульман. — Вот, перерыв на обед решил сделать. Но для вас готов его отложить, — старик провернул ключ в другую сторону, открывая дверь в ломбард и приглашая меня внутрь помещения. — Проходите, прошу вас… И много вы накопили в этот раз?
— Сейчас посмотрим, — ответил я, оказываясь у стойки и давая команду Гобу выгрузить всё своё добро.
Комнату завалило вещами, оружием, камнями, шкатулками. Было примерно столько же вещей, как и в прошлый раз, но я понимал — ценностей в этот раз больше.
— О-о, какое великолепие, и как его много! Я немедленно вызываю помощников, — взгляд Шульмана заблестел. — Прошу подождать пару минут.
Он созвонился со своими парнями, которые пулей прилетели в ломбард. Явно ведь старик пообещал им щедрое вознаграждение за переработку, раз так стараются.
Они начали быстро раскидывать предметы по разным кучкам, прямо в зале. А Шульман цокал языком, наблюдая усыпанные рубинами и бриллиантами шкатулки, золотые портсигары и прочие ценности. И как зелёный успел всё это собрать за несколько дней? Впрочем, даже зеленомордый уже не вспомнит, где он это мне собирал.
Вот один из помощников схватил с пола пиджак, и я заметил небольшой красный камушек. Тот лежал сверху и с тихим стуком упал на пол, закатываясь под тумбу.
Шульман, несмотря на возраст, приобрёл скорость гепарда. Заскочил под мебель, пошарил рукой, а затем довольно крякнул, вытаскивая камень каплевидной формы.
— О, а вот это нечто особенное, — заблестел взглядом владелец ломбарда.
Я заволновался, вспоминая собранный искровый артефакт. Не может быть! Гоб спёр у кого-то недостающий фрагмент⁈
— По ошибке достал, Измаил Венедиктович, — извиняющимся тоном произнёс я, выставляя ладонь.
Шульман грустно вздохнул, вернул камешек.
— Жаль, — проскрипел он. — За него я мог бы заплатить внушительные деньги.
— Я подумаю над вашим предложением, — сообщил я, и Шульман встретился со мной взглядом. А затем тяжело вздохнул, понимая, что вряд ли я его отдам.
Да, это была искра! Гобби мне сообщил, что выкрал его у Савелия Аристарховича, незадолго до своей очередной смерти.
Затем началась стандартная процедура обсчёта всего, что расфасовали помощники Шульмана, и старик попрощался со мной, вручив кожаную сумку, набитую деньгами. Ещё семьсот тысяч, причём почти из воздуха.
Вернувшись в «Победу» я вручил на радостях Жиге две пачки сторублёвых купюр. Пятьдесят тысяч рублей так обрадовали водилу, что он добросил меня до поместья за считаные минуты, по пути горланя одну из своих блатных песен.
Ну наконец-то. Добравшись до своих апартаментов, я решил как следует отдохнуть. После душа добрался до кровати и даже на время не посмотрел. Упрямо клонило в сон. Я отправился в царство Морфея, как только моя голова коснулась подушки.
Ещё не открыл глаза, как услышал тихое оханье, рычание и характерные шлепки. Что за ерунда? Кто занимается этим делом в моей комнате⁈
Разлепил глаза, осмотрелся и понял, что происходит. Затем не сдержался и прыснул со смеху. После этого звука ментальная пещера растаяла, а из тени показалась когтистая рука Гоба, забирая с паркета пару улик — свои портки и платье Брумгильды.
Эта парочка решила воссоединиться, наконец-то. Причём в буквальном смысле! Давно пора, а то всё друг на друга заглядываются, и к делу никак подойти не могут.
Я зевнул, потянулся и понял, что пора подниматься. Часы на смартфоне показывали час дня. Следует позавтракать, точнее, уже пообедать, а то живот настойчиво бурчал и требовал еды, да побольше.
«Привет! Собираюсь в гости» — прочёл я сообщение от Юлианы.
«Хочу поздравить своего рыцаря с победой. И у меня для него сюрприз» — гласило следующее сообщение.
О каком сюрпризе шла речь, я догадывался.
«Жду с нетерпением свою принцессу» — отправил я ответ.
Тем более пора подниматься. Вскочил я с кровати, сделал комплекс упражнений. Приседания, отжимания, пресс. Разогнал немного кровь, да и ладно. А после отправился в душ.
После этого я спустился на первый этаж и насладился великолепным обедом. Зелёный борщ со сметаной был хорош, а румяный стейк средней прожарки ещё лучше.
Только мне принесли зелёный чай, как из открытого окна раздался шум мотора. Я бросил взгляд во двор, где мелькнул серый корпус машины. Не похоже на Островскую. Скорее это смахивает на автомобиль, на котором колесят охотники.
Раз охрана на въезде пропустила гостя, значит, он из белого списка. Ну да, как я и думал. В прихожей показался Шиша. Судя по спешке, он был очень взбудоражен.
Я в это время наливал в кружку зелёный чай.
— Володя, прикинь! — воскликнул Шишаков, усаживаясь за стол.
— Чаю будешь? — бросил я на него заинтересованный взгляд.
— Я бы лучше вискарика хряпнул, — глаза Шишакова блестели от счастья. Давно я его таким не видел.
— Твоя массажистка, что ли, вернулась? Сияешь как красно солнышко, — хмыкнул я.
— Да какая, на хрен, массажистка? — засмеялся Шиша.
— Ты недоговорил там что-то, — вспомнил я.
— Так ведь ты со своим чаем меня и перебил, — хохотнул Шиша, ощупывая взглядом стол. Но кроме чайника и двух ваз с печеньем не увидел. — А, давай чай. Так вот, слушай! Ты был прав. Никитич, оказывается, император!
— А я тебе что говорил? — улыбнулся я, отхлёбывая из чашки терпкий напиток. — Ты виделся с ним?
— Да он сам ко мне домой заехал. И не только он. Ещё куча его служащих, — затараторил Шиша. — Мне восстановили дворянство!
— О, а вот это действительно отличная новость. Сердечно тебя поздравляю. К этому всё и шло, — пожал я ему руку через стол. — Так ты теперь граф?
— Ну да, теперь да, — радостно ответил Шишаков, захрустев печеньем. — И ифё помефтье вевнули.
— Фто? Помефтье? Фто эфо? — подыграл я ему, также зажевав пару печенек.
Шишаков сделал глоток чая, закивал.
— Я говорю — поместье, Володя. Поместье, понимаешь? Не такое большое, как у тебя, конечно. Но сколько ж там, мать его, простора! — эмоционально воскликнул Шиша. — Точно не койка в казарме.