Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 7 (страница 48)

Я всё сделал в этом мире. Пора возвращаться.

Буквально протиснувшись в сияющий переход, я переместился к развалинам Башни. Огляделся, увидел в стороне толпу гвардейцев, Шишу и Гвоздева.

— Володя! Вон он! — заметил меня Шишаков и понёсся в мою сторону, словно сайгак.

Я поднялся на ноги, затем выдохнул и довольно улыбнулся, встречая Шишу. Он сжал меня в объятьях, будто в тисках.

— Да отпусти ты. Задушишь, — выдавил я, освобождаясь от захвата.

— Всё нормально⁈ Ты какого хрена шагнул чёрт знает куда? — округлил глаза Шишаков. — Я уж подумал, что ты того.

— Чего того? — усмехнулся я. — Всё нормально со мной. Видишь?

Гвоздев-Романов подошёл следом, растянув улыбку.

— Ну ты, Владимир, и дал жару, конечно, — покачал он головой. — Больше так не делай.

— Больше и не понадобится, — тихо сообщил я ему.

— Расскажешь, где был? — заблестел глазом Никитич, когда мы направились в сторону толпы гвардейцев.

Повсюду были разбросаны тела тварей, которых спешно потрошили охотники, собирая жемчужины.

— Разумеется, расскажу, но позже. Пока хочу просто отдохнуть, — кое-как улыбнулся я, чувствуя накатившую слабость. И увидел Жигу с Ильёй.

Они подошли и буквально закидали меня вопросами. Не стал им ничего объяснять, ответил так же как и Шише. Огляделся, но двух наёмников так и не увидел.

— Что с Роксаной? — поинтересовался я, вспоминая о её серьёзном ранении.

— С ней всё будет в порядке. Буян поехал с ней в реанимационную. Уже откачали, восполнили кровь. Выживет, — радостно сообщил император. — Главное, что башня уничтожена. Мы справились.

— Только вот ни сундука не появилось, ни карты, — вздохнул Шишаков.

— Чудак ты, Саша, — хмыкнул я. — Мы сами вторглись в Башню. Никто нас осыпать подарками не собирался. Выжили — и то уже хорошо.

— Но остались те, кто эти строения создал, — мрачно напомнил Никитич. — Я свяжусь в ближайшее время с Велесовым. Пусть хоть землю роет, всю Империю прочёсывает. Но найдёт этого подонка.

— Хорошая идея, — оценил я.

Хотя не думаю, что они кого-то найдут. Крипер для них недосягаем. А после смерти Аврелиуса он может и не сунуться сюда.

Главное, что с башнями разобрались. Всё. Осознав это, я почувствовал пустоту внутри себя. Отомстил, с башнями справился, всех целей добился. Точнее нет, не всех.

Академию-то я не закончил.

Добравшись до поместья, я окунулся в огромной ванне. Затем добрался до кровати и упал на неё, отключаясь.

Утро выдалось сонным. Я кое-как разлепил глаза, понимая, что нужно перемещаться в Краснодар. Кое-как потянулся. Меня будто колотили всю ночь дубинкой. Мышцы болели, и вставать совсем не хотелось.

Но я дотянулся до когтистой руки Гоба, который уронил в мою ладонь зелёную жемчужину. Напитался энергией. Вот теперь другое дело, и ломота в теле прошла, и голова прояснилась.

После зарядки и душа, я позавтракал омлетом и бутерами с ветчиной и сыром, запил их гранатовым соком. А чуть позже выскочил из дома и запрыгнул в «Победу», отправляясь в ближайшую телепортационную.

Переместившись на Ставропольскую, мы пересели на другую «Победу», и Жига оперативно подбросил меня к проходной студенческого городка.

Я бросил взгляд на часы смартфона. Две минуты до лекции по артефакторике. Поэтому надо спешить.

Заскочил в лавку, прикупив пару общих тетрадей с ручкой. Некогда было возвращаться в кампус. Затем ноги понесли меня к лестничной клетке.

— Владимир! — услышал я за спиной знакомый голос.

Я огляделся, замечая императора. Никитич был уже в своём обличии. А рядом с ним взволнованный ректор Академии Сотников.

— В общем, так, Володя. Хватит страдать хернёй, — обратился ко мне император, когда я подошёл к нему. Затем он взглянул на ректора. — Правильно я говорю, Константин Вячеславович?

— Д-да, Владимир, Его Величество говорит дельные вещи, — закивал Сотников.

— Пока не могу понять, в чём суть. Что-то случилось? — оглядел я их, затем вновь взглянул на часы. Ну всё, опоздал на пару, она уже началась.

— Да понятно, что тебе непонятно, — хохотнул Никитич. — Но сейчас всё станет ясно. Константин Вячеславович?

— Ах да! — встрепенулся ректор, затем достал телефон, набрал кого-то и отошёл в сторону, бросая в трубку: — Рома, какого рожна ты заставляешь ждать? Рядом со мной сам император, а ты телишься. А, на месте? Тогда чего ждёшь? Заносите.

В зал зашли несколько технарей в синих робах. В руках у каждого были металлические детали некоего устройства.

Я догадывался, что сейчас будет происходить. Неужели это то, что я думаю?

Глава 19

Детали устройства были мне знакомы. Это столбы ограждения, через которое мы проходили, чтобы добраться до камня. Того самого, что определял наш магический потенциал в первый день моего пребывания в Академии.

И устанавливать его могут лишь в одном случае. Чтобы измерить мою магическую силу. Обычно это делалось в двух случаях. Во время зачисления абитуриента в Академию и…

Я оказался прав. Вот и тот самый камешек. Его транспортировали на тележке, которая жалобно поскрипывая, грозясь развалиться в любой момент.

Столбики уже присобачили к мраморным плиткам. Жёстко и беспощадно вгрызаясь в блестящий камень. Воля императора такова. А мрамор потерпит, ничего страшного. После процедуры его тут же восстановят маги-технари.

Пока между столбиков натягивали нити, которые обеспечат защитную зону от магических колебаний, камень аккуратно сгрузили двое крепких парней, прямо в центр образовавшейся измерительной зоны.

Когда всё было готово, Никитич хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Володя, пора, — довольно сообщил он.

И я зашёл внутрь, затем положил ладонь на прохладную поверхность камня. И вновь вибрация, и снова будто тысячи иголок забираются под кожу.

Я вытерпел десять секунд, безумно долгих, растянувшихся как вечность. А затем увидел загоревшиеся в воздухе цифры. И они менялись.

«99»

«128»

«134»

Многие студенты остановились, ошарашенно посматривая на показатель магической силы.

«147» — таким было окончательное значение.

Собравшаяся толпа студентов забыла, куда шла. Замерла, загудела, некоторые хватались за голову. Многие девушки многозначительно смотрели в мою сторону, уже мечтая познакомиться.

Собравшаяся комиссия принялась фотографировать показатель, затем на столе, который принесли из аудитории, принялись в спешке подписывать документы.

Я покинул измерительный контур. В этот же момент его принялись разбирать технари. Я подошёл к Никитичу. Тот вместе с ректором уже находился у стола, вокруг которого собрались эксперты в серых костюмах с логотипами Академии.

— Сто сорок девять, — зафиксировал один из спецов, посматривая на меня таким взглядом, будто я готов был его сожрать. — Уровень архимага — сто тридцать. Кхм-кхм… Ваш магический уровень выше…

— Говорите прямо, — не выдержал император. — Владимир Авдеев находится на уровне абсолюта.

— Д-да, это я и хотел сказать, Ваше Величество, — побледнел эксперт.

— Вы уникум, молодой человек, — добавил Сотников. — Просто уникум.

— Вот поэтому, Володя, тебе здесь делать нечего. Ты уже всем и всё давно доказал, — произнёс Никитич, растягивая радостную улыбку, затем зыркнул на ректора. — Константин Вячеславович?

— Ах, да, — засуетился Сотников, щёлкнув портфелем и доставая…

Ух-х, как же я обрадовался красному диплому с золотистой вязью и гербом Империи. Ректор открыл передо мной документ.

— Вот, полюбуйся, — произнёс он.