Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 3 (страница 42)

Мне пришлось прождать целых полчаса, прежде чем я смог приблизиться к лотку, с которого прямо передо мной выгребли все пирожки.

— Извините. Больше ничего нет, — печально сказала женщина с морщинами, глубоко въевшимися в её лицо.

— Жаль, конечно. Но я не за пирожками, — улыбнулся я.

— А зачем? — женщина приподняла бровь и оценивающе посмотрела на меня.

На вид ей было далеко за пятьдесят, ближе к шестидесяти. Но её лицо по-прежнему оставалось симпатичным, несмотря на морщины. На безымянном пальце правой руки я увидел глубокую борозду от обручального кольца. Отлично, нам подходит идеально. Либо разведена, либо вдова.

— Решил познакомиться. Всё-таки вы печёте лучшие пирожки в Хабаровске. А я в этом что-то, да понимаю, — ответил я.

— Ха-ха! Скажете тоже, — отмахнулась продавщица и с довольным выражением лица сложила руки на большой груди. — Меня Тамарой звать.

— Очень приятно. Барон Авдеев, но для вас просто Владимир, — зачем-то я козырнул титулом. Наверное, захотел её впечатлить и упростить путь к дальнейшему сотрудничеству.

— Ой. Простите моё невежество, — растерялась женщина и принялась вытирать фартук, обсыпанный мукой.

— Да бросьте вы. Титул ничего не значит, — остановил я Тамару. — Я, собственно, пришёл не для того, чтобы сообщить вам о том, что я барон. Хочу предложить вам сотрудничество. У меня есть немного свободных денег, и так уж вышло, что я влюбился в вашу выпечку. Вот и подумал: а почему бы нам с вами не открыть пекарню?

— Ваше благородие. Так это… — растерялась Тамара. — У меня же кухонька махонькая. Вот там всё и пеку, чтобы дочке помогать. А денег-то на пекарню у меня совсем нет.

— А зачем вам деньги? — нахмурился я. — Мне нужно, чтобы вы стали заведующей производства. У меня есть здание рядом с союзом охотников. Пару помещений переоборудуем под пекарню, наймём пару поваров и начнём продавать пирожки по всему городу. Благо никто не может нам запретить открывать передвижные киоски, — я объяснил свою задумку и вспомнил о самом главном: — Ах, да. Прибыль будем делить пополам. Вы вкладываете свой труд и работаете на совесть, а я помогаю финансами на стадии открытия. Что скажете?

— Скажу, что я от такого предложения охр… в смысле в шоке… — выдавила из себя Тамара, смотря на меня как на чудо, ниспосланное свыше.

— Буду считать, что вы согласны, — улыбнулся я. — У вас будет свободный час?

— Когда? — пробормотала женщина.

— Да прямо сейчас. Хочу показать вам, где мы откроем нашу пекарню.

— Да. Да, конечно, свободна. Сейчас, я только подносы отнесу, — затараторила Тамара и побежала во двор соседнего дома.

Дожидаясь возвращения Тамары, я позвонил Вальку и попросил прислать бригаду ремонтников к гостинице. Он пообещал, что в течение часа будут на месте.

Наконец Тамара вернулась, мы сели в такси и спустя двадцать минут вышли около гостиницы. Я открыл дверь и пропустил Тамару внутрь. Дед уже был тут как тут и расплылся в довольной улыбке.

— Добро пожаловать, — сказал он и поклонился.

Вот же скот хитрозадый! Мне все уши прожужжал, что спина не гнётся, а как увидел Тамару, так почувствовал вторую молодость?

— Меня Алексеем Никифоровичем величать. Я управляющий сего отеля, — самодовольно заявил Никифорыч, пытаясь впечатлить гостью.

— Тамара Павловна, — представилась женщина и протянула ручку, которую старик тут же чмокнул. От этого оба покраснели.

— Тамара Павловна, прошу за мной, — сказал я и повёл гостью на кухню.

Никифорович подмигнул мне, выставил большой палец в одобрительном жесте. Видать, одобряет выбор делового партнёра, а по совместительству и его потенциальной дамы сердца.

Кухонька была неказистая, квадратов десять. Закопчённые стены, пыльные полки. Но это не проблема. Всё равно будем делать здесь ремонт.

— Это ваша вотчина. Кухню объединим с вот этим номером, — я открыл дверь, и перед нами появилось ещё двадцать квадратных метров будущей пекарни. — Как думаете, этой площади хватит?

— Владимир, да вы что? Этого более чем достаточно! — радостно воскликнула Тамара. — У меня дома кухонька пять квадратов, и то я справляюсь.

— Но вы и не пытались делать выпечку для всего Хабаровска. А мы займёмся производством и пирожков, и тортов, и даже чебуреков, — перечислил я. — Насчёт сбыта я решу вопрос.

Во входную дверь постучали, и я услышал голос Никифоровича:

— Какой йишо ремонт? — проскрипел старик. — Я никого не вызывал.

— Пропусти! Это ко мне! — воскликнул я.

Через несколько секунд в кухню зашли два мужика с мозолистыми руками. Оба коренастые, одетые в серую робу.

— Значит, так, — принялся я им объяснять. — Нам нужно объединить кухню с вот этим номером. Пол и стены уложите кафелем. И вытяжку сделайте, а лучше две.

— Да не вопрос. За всё про всё пять тыщ, — хитро ухмыльнулся один из мастеров.

— А харя не треснет? Пять тысяч за работу? — усмехнулся я в ответ. — Это что за цены такие?

— Хозяин, да ты чё? Я ж говорю, за всё про всё. Это с учётом материалов, — примиряюще сказал мастер. Хотя по его физиономии было понятно — если бы я согласился сразу, только работа стоила бы пятак, а сверху ещё бы и за материалы взяли.

— Это другой разговор, — согласился я. — Можете приступать к работе хоть сегодня.

Мы прошли в номер, мастера изучили стену, огляделись.

— А с мебелью что делать? — спросил второй мастер.

— Тамара Павловна, не хотите дома обновить мебель? Это дружеский подарок в честь начала нашего сотрудничества, — предложил я, и у женщины навернулись слёзы на глазах.

— Да за что же мне счастье-то такое? Вовочка, спасибо родненький, я тебе по гроб жизни буду должна! — она всхлипнула, смахнула слёзы счастья, выступившие на щеках, и не выдержала, обняла меня.

Признаться, в тот момент я сам едва не прослезился. Душевная женщина.

Далее я вызвал дядю Петю, приплатил мастерам, и они с радостью помогли Тамаре перевезти домой новую двуспальную кровать, шкаф, пару тумбочек и стол со стульями. Да, я мог бы всё это продать Шульману, но хорошие отношения с Тамарой куда важнее.

Я решил поскорей свалить из отеля, ведь дед не отставал от меня ни на шаг. Старый прожужжал мне все уши про Тамару.

Выскочив во двор, я услышал позади себя шаги. Да чтоб тебя! Никифорыч будто приклеился ко мне.

— Володька, мать твою ети! Вот это баба! Настоящая! — воскликнул дед, давая волю своим эмоциям. — И подержаться есть за что и красивая. Ляпота! Как думаешь, муж есть у неё? А сойдёмся? А где живёт? Мож, в гости её позовём? Ну чё ты молчишь-то⁈ Подсоби старику!

— Всё, Никифорыч, не забивай мне голову, — произнёс я. — Разбирайтесь сами. Она тут будет каждый день, когда пекарню откроем. Ещё успеешь с ней наговориться.

— Каждый день? — Никифорыч похотливо улыбнулся, распрямил спину и пригладил усы. — Ну тогда я пойду приводить себя в порядок.

— Ага, давай, — отмахнулся я и направился в союз охотников «Хищник».

Во дворе СОХ было пусто. Охотники разбрелись по делам, и только шелестящий звук давал понять, что здесь кто-то есть. Воробей размахивал метлой, гоняя пыль туда-сюда. Забавно, но на его физиономии красовалась улыбка. Похоже, он был счастлив.

— Ты вон там соринку пропустил, — издевательским тоном сказал я, подкравшись к другу.

— А? — дёрнулся он и тут же повернулся в мою сторону. — Тьфу, блин! Вовка. Напугал. Какая соринка нафиг? Я тут уже всё вылизал. Второй раз за день мету.

— А чего радостный такой? — прищурился я.

Федька осмотрелся по сторонам, подошёл ко мне и шепнул на ухо:

— Я Дашу поцеловал.

— Ого! И она даже не влепила тебе оплеуху? — удивился я.

— Чего? Какую оплеуху? За что это? — возмутился Воробей.

— Ну за то, что с поцелуями лезешь.

— Нет, конечно. Просто улыбнулась и ушла.

— Вот так дела, — присвистнул я. — Ну всё, братик. Это любовь. Готовь кольцо, скоро свадьбу будем играть.

— Да иди ты со своими шутками! — обиделся Воробей.

— Я-то пойду. Но ты идёшь со мной, — я оглядел его с ног до головы и понял, что Федька одет в больничную пижаму. Да уж… На главу железнодорожников однозначно не тянет.

— Куда пойду-то? Ты чё? Мне ж дорога в город заказана, — испуганно выпалил Федя.

— А ты чего, не слышал? Тесак-то помер. Так что сегодня можно гулять везде, где тебе захочется, — заявил я и, схватив Воробья за шиворот, потащил за собой. — Не брыкайся и метлу брось. Она нам не пригодится.