Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 3 (страница 44)
Услышав, это я торжествующе улыбнулся и выкрикнул:
— Ну так зовите их сюда! Порешаем!
Уставший кивнул.
— Могу я забрать с собой ребят? — спросил он.
— Конечно. Вы вольные люди. Кто хочет уйти, пусть идёт, — одобрил Федька, взяв на себя инициативу.
Он стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Не сказать, что поза выглядела величественной, но точно скрывала весь ужас, который царил в сознании Воробья. Даже удивительно, что он мог контролировать свой голос так, что тот не дрожал.
Железнодорожники подняли руки вверх и медленно направились в сторону центра города. Оказалось, что их на заводе было аж сто человек. Если бы они решили вступить в бой, то фокус с револьверами я успел бы провернуть ещё один раз, а после… Даже не хочу думать, что случилось бы после.
Проводив бойцов взглядом, я подобрал голову, и мы направились внутрь завода. Рабочие, завидев нас, пугались и стремились оказаться как можно дальше. Нет, мы были им не страшны, а вот отрубленная голова в моих руках выглядела жутковато.
— Уважаемый! Где тут у вас кабинет управляющего? — спросил Воробей у рабочего, покрытого сажей.
— Т-т-там, — заикаясь, ответил он и ткнул пальцем в сторону небольшой комнатки, будто зависшей в пустоте.
Хотя это было первое впечатление. Я рассмотрел стальную конструкцию, которая удерживала комнату на высоте второго этажа, а к её входу вела стальная лестница. Туда мы и отправились.
Ступени под нашими ногами вибрировали, но гула не было слышно, так как от работавших машин исходил чертовски громкий звук.
Поднявшись, наверх я потянулся к дверной ручке. Не заперто. При этом в комнате никого нет. Это могло значить только одно. Железнодорожники отняли предприятие у законного владельца и управляли им лично. Немногим позднее моя теория подтвердилась, когда я порылся в бумагах, спрятанных в дубовом столе.
Комнатка была обставлена скромно: пара шкафов с бумагами, два стула, дубовый стол и лампа, тускло освещающая помещение.
— Вовка, какого чёрта там произошло? Как ты?.. — начал сбивчиво говорить Воробей, как только мы закрыли за собой дверь.
— Я человек многих талантов. Да и ты тоже, — ухмыльнулся я. — Отлично подыграл мне. Ещё немного и станешь главой банды.
— Да на хрен оно мне нужно? Меня ж завалят, как только ты уйдёшь! — дрогнувшим голосом выпалил Федька.
— Не завалят. Они будут тебя бояться как чёрта. Вот, держи. Надень на шею, — я протянул Воробью свисток.
— Это чё за хрень? — Воробей принял от меня артефакт, покрутил его в руках. — Когда будут убивать, свистнуть и полицию позвать?
— Почти. С его помощью ты будешь дрессировать подчинённых, — обтекаемо пояснил я. — А пока помолчи. Мне нужно сделать один звонок.
Я достал телефон, пролистал записную книжку и позвонил Алексею Сергеевичу, рекрутёру железнодорожников.
— Доброго вечера, Алексей Сергеевич, — поздоровался я. — Это Владимир беспокоит.
— Это тот Владимир, который убил Рыло? — спросил рекрутёр.
— Он самый. Только теперь ещё убил и Тесака, — дополнил я.
— Вот как? — удивлённо спросил Алексей Сергеевич. — Что ж. Я был прав. Вы очень талантливый молодой человек. Жаль, что вы оказались не на нашей стороне.
— Вот тут вы не правы. Я как раз на вашей стороне, — поправил я своего собеседника. — Лично на вашей.
— Поясните, — коротко попросил рекрутёр.
— Алексей Сергеевич, вы говорили, что давно мечтали вернуться к мирной, законопослушной жизни. У вас есть такая возможность. Мы, а именно я и мой шеф…
— Ха. Воробей, что ли? — усмехнулся рекрутёр. — Ну, ну. Слушаю. Говорите.
— Всё верно. Воробей. Так вот, мы собираемся взобраться на вершину преступного мира Хабаровска. Как видите, железнодорожников уже обезглавили. Но лезем мы наверх не для того, чтобы продолжать наживаться на мирном населении, а лишь потому, чтобы все банды были вынуждены заняться законным бизнесом: охранные предприятия, частные военные компании, грузоперевозки и тому подобное. Понимаете, к чему я клоню?
— Я понимаю, что вы пытаетесь создать утопию, — усмехнулся Алексей Сергеевич, — в которой преступники резко перестанут быть преступниками.
— Алексей Сергеевич, вы не правы. Нашу личность формирует окружающая среда, — принялся я объяснять. — Если она изменится и в ней станет невозможно проворачивать незаконные дела, то у банд не будет выбора, кроме как измениться.
— Ну, допустим, — согласился рекрутёр. — А от меня вы чего хотите?
— Вы гарант законности нашей власти над железнодорожниками. Если вы признаете Воробья новым главой, то мы сможем получить контроль над бандой без лишнего кровопролития. Но если потребуется, мы убьём столько железнодорожников, сколько потребуется, — закончил я стальным тоном, и повисла гнетущая пауза.
Алексей Сергеевич обдумывал услышанное и не торопился отвечать. Так мы и молчали минуты три, пока Федька сверлил меня взглядом. Ведь он совершенно перестал понимать, что происходит: то я возводил его на олимп преступного мира, то говорил, что собираюсь этот самый преступный мир уничтожить.
— Вы же понимаете, что если я поручусь за Воробья, то моя жизнь тоже окажется под угрозой? — спросил Алексей Сергеевич.
— Прекрасно понимаю, — произнёс я. — Но и вы поймите: это ваш единственный шанс выйти из тени преступного мира и начать новую жизнь.
— Мне нужно подумать, — сухо сказал Алексей Сергеевич.
В голосе рекрутёра проскочили сомнения, и я решил его додавить.
— Обязательно подумайте. Только в ближайшее время у нас состоится встреча с авторитетами железнодорожников, — сообщил я. — И она может закончиться кровавой бойней. Надеюсь, вы примите верное решение до того, как погибнет очень много людей. Всего доброго, Алексей Сергеевич.
Я сбросил вызов, не дожидаясь его ответа.
— Вова, — Воробей тяжело вздохнул, а затем рухнул на стул, обтянутый кожей, котоорый явно принадлежал управляющему. — Я совсем запутался. Что мы делаем? Зачем? На кой-хрен здесь я? Подмять банду? Распустить банду? Ты правда думаешь, что тебе по силам прогнуть все банды Хабаровска? — тревожно посмотрел он на меня, и, не дожидаясь моего ответа, улыбнулся, — Хотя о чём это я? Ты завалил трёх главарей железнодорожников. Чёртов псих.
— А ещё нарядил тебя в костюм, который стоит дороже, чем твоя жизнь месяц назад, — добавил я. — Не переживай, Федя. Впереди тебя ждёт безоблачное будущее. Осталось только тучи развести руками.
Я подмигнул Воробью и пошёл заваривать чай. А как иначе? Глава железнодорожников сидит на рабочем месте без чая. Непорядок, знаете ли!
В шкафу нашелся не только электрический чайник, но и вазочка со сладостями. Федька на нервах смолотил все конфеты и залпом выпил пол-литра чая.
Не успел Воробей выбросить фантики, как послышался гул. Кто-то поднимался по стальным ступеням. Федька скомкал фантики, запихнул их в карман пиджака, от чего тот начал топорщиться. Дверь плавно отворилась, и в комнату заглянули четверо.
Первым вошёл кучерявый мужчина лет тридцати с козлиной бородкой и жёстким взглядом. Даже удивительно, что его дурацкая внешность может пугать.
Вторым был бритоголовый с выжженным глазом. Вокруг глазницы красовался огромный шрам от ожога. Странно, но он выглядел менее грозно, чем кучерявый.
Третьим протиснулся мускулистый здоровяк с набитым именем «Олег» на костяшках кулака.
Ну а четвёртым был рекрутёр, Алексей Сергеевич. Одет в коричневый жилет. На лице добродушная улыбка, умные глаза, прячущиеся за очками. Пальцы украшены золотыми перстнями. Взглянув на него, я в очередной раз подумал, что внешность Алексея Сергеевича совершенно не подходит уголовнику. Хотя у нас тут Федька лезет на трон железнодорожников и он-то выглядит ещё менее криминально, чем Сергеевич.
Закрыв за собой дверь, они выстроились линией перед столом, за которым сидели я и Воробей. На столе лежала отрубленная голова Тесака, она и приковала взгляды четвёрки. Пока компания любовалась покойным, Федька решил начать разговор. Он закинул ноги на стол и вальяжно сказал:
— Ваши старшие перешли мне дорогу. А я очень не люблю, когда мне переходят дорогу и особенно хамят. Вот и получилось так, что сперва Череп лишился головы. После Тесак и Рыло решили отомстить. Как они закончили, вы знаете не хуже меня.
Федька замолчал и окинул собравшихся взглядом.
На этот раз Воробей не только говорил уверенно, но и чувствовал себя так же. Да и неудивительно. Он был на грани жизни и смерти час назад. Одно неверное слово, и нас бы нашпиговали сталью. Но он до сих пор жив. А сейчас перед ним всего лишь четыре человека. Да, сам он с ними не справится. Но Воробей видел, как я за секунду пристрелил десятерых, и теперь чувствовал себя неуязвимым для этой четвёрки.
— Ладно. Нет смысла ходить вокруг да около. Скажу как есть, — Федька откинулся на спинку стула и, хрустнув пальцами, закинул руки за голову. — Отныне вся территория железнодорожников принадлежит мне, Фёдору Воробьёву. Если у вас есть возражения или пожелания, говорите, не стесняйтесь.
— Да вы чё щенки, пооху…? — начал было амбал, которого определённо звали Олег. Но ему пришлось заткнуться.
Я использовал руну родэ и, оказавшись у него за спиной, приставил ствол к его виску.
— Если открываешь рот, то пусть из него вылетают только уважительные слова. Иначе твои мозги разлетятся по всему кабинету, — процедил я стальным тоном, да так, что все вздрогнули.