Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 2 (страница 46)

— А мне обязательно на ней присутствовать? — неуверенно спросил мануфактурщик. — Ведь…

— Если вас не будет, то Рыло заподозрит неладное, — встретился я с напряжённым взглядом Волконского. — А это сильно помешает делу.

— Вы правы, — тяжело вздохнул он, вытирая выступивший на лбу пот. — Что ж, буду ждать звонка.

Попрощавшись с Волконским, под пристальными взглядами охраны я вышел за пределы поместья. Когда я уходил, заметил, что на часах мануфактурщика стрелки показывали пять утра.

На улице уже светло, но тишина кристальная. Только лёгкий ветерок шелестит листвой, да из тени, движущейся параллельно мне, слышатся слова:

— Сейф я похитил для тебя,

Крапивин в горе, ну а я

Всё жду, когда откроем мы его.

Возможно, ценное внутри добро.

— Гоб, так в чём проблема? — обратился я к зелёному, в то же время раздумывая, как отсюда добраться в СОХ. — Сейф у тебя в пространстве. Попробуй его открыть.

— Легко сказать… — гоблин продолжил лепетать стихами.

Но я в очередной раз устал их слушать. Использовал силу отрицания.

— Короче, пытался я раскурочить эту железяку, но больно хитрый механизм, — пожаловался Гоб. — Нужно сбросить сейф со скалы или кувалду найти потяжелее.

— Я тебя услышал. Когда закончим с Железнодорожниками, попросим Волконского вскрыть сейф, — обнадёжил я зеленомордого. — У него кузнечный цех. Думаю, там найдётся пресс или что-то в этом роде.

Порывшись в кармане, я достал визитку Рыла, а заодно и телефон. Подумал пару секунд, не рановато ли звонить? А после плюнул и набрал номер.

— Доброго утра, Георгий Степанович, — спокойным голосом поздоровался я с авторитетом.

— Ты кто, мать твою? Какого хрена так рано звонишь? — начал возмущаться сонный голос.

— Это Владимир. Вы просили поговорить с мануфактурщиком, — напомнил я. — Задание выполнено. Он готов встретиться с вами и обсудить сумму ежемесячных выплат.

— Через час у кафе Фенко. Расскажешь, как всё прошло. А я к тому моменту в себя приду, голова не варит, — пробасил Рыло, судя по звукам потирая небрритую сонную физиономию.

— Вас по… — Рыло бросил трубку раньше, чем я успел закончить фразу. Ну и ладно, всё равно в ближайшее время я планирую научить его хорошим манерам.

Осмотревшись по сторонам, я понял, что такси здесь не поймаю. Да и связь как назло не ловит. Я-то надеялся, что от телефона будет больше толку, а в итоге связь есть лишь в городе, да и то не везде.

Пришлось топать целых четыре километра до улицы Донской. Только там появился сигнал. Вызвал машину и уже через двадцать минут стоял у кафе Фенко.

Подобные заведения в любом из миров называют «рыгаловка». Ведь это было не кафе, а обыкновенная рюмочная. Здесь с радостью наливали в долг запойным алкоголикам. Разумеется, за определённые услуги. То витрину разбить конкурентам, то колёса порезать.

Питейное заведение работало круглосуточно, о чём говорил многоголосый храп, рвущийся изнутри. Решил не травиться алкогольными испарениями и остался ждать на улице.

К Фенко подъехал чёрный невзрачный автомобиль. Ржавые крылья, помятая дверь. Такая колымага могла бы принадлежать человеку, едва сводящему концы с концами. Дверь со скрипом открылась, и из салона вылез Георгий Степанович Рыло.

— Уже тут? — спросил он, озираясь по сторонам. — Идём.

Да, судя по всему, он король жизни, но только в своём подвале. Здесь же он боится каждого шороха, ведь его профессия предполагает наличие огромного количества врагов.

Я последовал за Рылом в рюмочную. Он открыл дверь и зычно гаркнул:

— А ну выметайтесь нахрен!

Это было так громко, что у меня заложило уши. Бедные алкоголики вскочили и с перепуга рванули кто куда. Один из них даже врезался в стену, двое других опрокинули круглый столик и сейчас возились на полу, как жуки, перевёрнутые на спину. Спустя минуту все пропойцы покинули заведение.

— Георгий Степанович, кушать будете? — спросила пышная дама, стоявшая за прилавком.

— Принеси кофе и оставь нас наедине, — бросил Рыло, направившись в сторону служебных помещений.

В подсобке было уютно. Кожаный диван, небольшой журнальный столик, телевизор, висящий на стене. Рыло плюхнулся на диван, а мне указал на стул напротив. Стул был сколочен из неровных досок, покачивался, и его явно поставили сюда, чтобы собеседник чувствовал себя максимально неудобно.

— Рассказывай, — сказал Рыло, закинув ногу на ногу.

— Залез я, значит, в особняк этого мануфактурщика. А он спит мертвецким сном. Ну я дверь запер, подушечку ему на лицо накинул — и давай душить. Когда почувствовал, что руки его обмякли, подушку убрал, дал подышать. И говорю: не вернёшь долг — задушу, — я усмехнулся максимально мерзко и продолжил: — Ну он со страху штаны и обмочил. Пытался орать поначалу, но пара ударов под дых и по морде умерили его пыл. Вот, почитайте.

Я протянул Рылу письмо. Георгий Степанович взглянул на кровавые пятна, а затем углубился в чтение. И судя по всему, перечитал он всё от начала и до конца раза три. Потом поднял глаза на меня.

— Ловко. Не думал, что ты так быстро управишься, — скривил он удивлённую рожу. — Вот только нам с этим червяком не о чем говорить. Я ему уже озвучил сумму платежа.

— Всё так, — кивнул я, вальяжно откинувшись на спинку стула, который из-за моих выкрутасов чуть не развалился. — Но не считаете ли вы, что он должен заплатить штраф за доставленные неудобства?

Он смерил меня взглядом, а после засмеялся.

— Ха! А ты дело говоришь. Пожалуй, так и поступим. Обую этого товарища по полной, — хищно оскалился Рыло.

В комнату вошла женщина и принесла кофе, заставив нас замолчать. Эта передышка дала Рылу возможность всё обмозговать. Когда дама удалилась, он продолжил.

— Свяжусь с Волконским и назначу встречу. А ты поедешь с нами. Если это подстава, то я тебя прямо там и прикончу, — пригрозил авторитет.

Его слова заставили меня расплыться в улыбке.

— Георгий Степанович, а в чём мой интерес вас обманывать? — я постарался накинуть максимум спокойствия на свою речь, чтобы окончатлеьно развеять сомнения этого ублюдка. — Я хочу в банду. Вы меня сами в неё позвали. Если бы не ваше приглашение, меня бы здесь не было.

— Стелешь ты красиво. Но предосторожность лишней не бывает, — Рыло ухмыльнулся, затем достал телефон и сделал звонок: — Тесак, есть дело. Да, к двенадцати подтянусь. Ага. Перетрём. До связи.

Затем Рыло позвонил мануфактурщику.

— Доброго дня, Юрий Алексеевич, — оскалился авторитет. — Рад, что ты образумился. Завтра в шесть утра. Общественные бани в Матвеевской слободе. Приедешь один. Понял? До связи.

Георгий Степанович отхлебнул кофе, поставил кружку на стол и протянул мне руку.

— Заочно ты принят, — прожёг он меня взглядом. — А если всё пройдёт гладко, то я тебе премию выпишу.

Я пожал протянутую руку, но Рыло меня не отпустил, а сдавил кисть так, что даже кости затрещали, вызывая волну боли.

— Но запомни. Любое предательство карается смертью. Обманешь — сдохнешь. Предашь — сдохнешь. Решишь уйти из банды… — процедил Рыло.

— Сдохну, — равнодушно закончил я его фразу. — Правила ясны. Меня устраивают.

— Вот и славно, — кивнул Рыло. — Запомнил, где пройдёт встреча?

— Конечно, — хмыкнул я.

— Тогда к пяти утра чтобы ты был на месте. Нужно подготовиться перед встречей с дорогим гостем, — сообщил авторитет, задумался на несколько секунд, а после махнул рукой в сторону выхода. — Можешь идти, у меня новая встреча.

Я кивнул и направился к выходу, радуясь тому, как всё легко прошло. Покидая рюмочную, я заметил трёх парней, пялящихся на меня. Они стояли у прилавка и сверлили меня взглядом.

Толстяк, доходяга и урод, скалящийся беззубым ртом. Странная компания. Пожав плечами, я направился в СОХ.

Напротив рюмочной, в это же время

— Игорь, это же… — прошептал толстяк, смотря в спину человека, выходящего из рюмочной. Именно он и изуродовал Черепа-младшего совсем недавно.

— Знаю, мать твою, — процедил младший брат Черепа и направился в сторону подсобки. — Идём к Рылу, узнаем, что происходит.

Когда Череп вошел в кабинет Рыла, тот уже допил кофе и с удовольствием курил сигару. Густые клубы дыма заполнили помещение, сделав воздух терпким. Вдохнув дым, Игорь едва не закашлялся, но сумел сдержаться.

— Куда толпой прётесь? Тут и так дышать нечем, — буркнул Рыло, кивнув в сторону подручных Черепа.

— Подождите за дверью, — коротко бросил им Череп и с недовольством в голосе обратился к авторитету: — Георгий Степанович, а с каких это пор вы водите дружбу с выродками, которые нападают на ваших людей?

Правой рукой он крепче сжал рукоять пистолета, лежащего в кармане.

— Это чё за предъява? — рыкнул на него Рыло, наклонившись вперёд.