Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 2 (страница 48)

Гоб сверкнул окровавленными зубами, подобрал кинжал и на всех парах понёсся в сторону леса. Его лапы ступали бесшумно. Даже ветки, с хрустом ломающиеся под его весом, не издавали ни единого звука.

Пробежав пятьдесят метров, он заметил прячущегося в кустах мужчину. На зелёном лице расцвела зловещая улыбка. Разбежавшись, гоблин прыгнул на мужчину и словно безумный принялся бить его кинжалом.

Тот разрезал плоть, скрежетал по костям, заставлял кровь выплёскиваться из тела жертвы. Жалкие мгновения — и в гвардии Железнодорожников стало на одного бойца меньше.

Принюхавшись, Гоб учуял сразу пять жертв, ждущих погибели. Облизнув лезвие, он ринулся им навстречу.

Под хищным взглядом Рыла Волконский дрожал, словно осенний лист. Периодически мануфактурщик бросал на меня косые взгляды, сомневаясь в моей порядочности. Да, в этих банях ему вполне могут выпустить кишки, и об этом никто никогда не узнает.

А прилегающий к баням лес с радостью похоронит бренное тело мануфактурщика. Так бы оно и произошло, если бы Волконский заявился сюда без меня.

— Ну что, Юрий Алексеевич? Хотел перетереть о выплатах? — хмыкнул Тесак. — Давай перетрём. Ранее мы предлагали тебе отдавать нам пятьдесят процентов от заработанного. Но с тех пор много воды утекло. Сам понимаешь. Сначала ты послал нас, а после твоя охрана покалечила пару наших ребят…

— Позвольте, но ведь они хотели поджечь… — начал было оправдываться Волконский.

— А это уже следствие принятых тобой решений. Если бы не ерепенился, то и никто бы не стал жечь твоё имущество. Какой нам смысл поджигать овцу, которая приносит много шерсти? — Тесак наклонился к Волконскому и полушепотом сказал: — За свои проступки будешь отдавать нам шестьдесят процентов дохода, — он понял, что Волконский хочет возразить, и покачал головой: — Нет, нет, нет. Условия не обсуждаются. Мы говорим как будет. Ты слушаешь. Если что-то не устраивает, то мы можем вернуться к моменту, где наш парень отправляет тебя в мир иной.

Холодно улыбнувшись, Тесак кивнул в мою сторону.

— Но я же… — проблеял мануфактурщик, снова посмотрев на меня.

Чего ты пялишься? Думаешь, что я вступлюсь? Так и будет, но не сейчас. Пока моя задача — ждать удобного момента.

— Юрий Алексеевич. Я тебе уже озвучил наши условия. Ты отпишешь на нас шестьдесят процентов своей кузни и будешь официально трудиться на нас. А мы в свою очередь обязуемся предоставить тебе всестороннюю защиту, — благодушно произнёс Тесак.

— Какая защита? Это грабёж! — возмутился Волконский, вскочив с лавки. Его ноги предательски дрогнули, отчего он едва не рухнул на пол.

— Не ерепенься. Делай что сказано, — гаркнул Рыло.

Мануфактурщик начал пятиться в сторону окна, выходящего на улицу. Он смотрел то на меня, то на бандитов, а в лихорадочном взгляде читалась мольба о помощи. Но для убедительности в игру вступил и я.

— Чего вылупился? У тебя нет выбора. Или на нож, или принимаешь предложение, — сказал я стальным тоном.

Рыло и Тесак переглянулись и залились хохотом.

— Ха-ха! Парень дело говорит! Всё так, — кивнул Рыло.

Услышав мои слова, Волконский окончательно потерял разум от паники.

— Мы так не договаривались! Ты сказал, что поможешь избавиться от этих двоих, а оказывается, ты на их стороне⁈ — выкрикнул он, пятясь и тыча в мою сторону пальцем.

— Ха-ха! Ты окопался в своей халупе как крыса. А мне нужно было вытащить тебя на волю, любой ценой. Как видишь, я справился со своей работой, — я расплылся в довольной улыбке, но заметил подозрительный взгляд Тесака.

Впрочем, этот демон очень быстро переключился на Волконского.

Глаза мануфактурщика распахнулись в ужасе. Он заозирался по сторонам, ища путь для побега, но к двери тут же подскочил Тесак, оборвав последнюю его надежду. Юрий Алексеевич нашарил взглядом бочку с водой и выхватил оттуда деревянный ковш.

— Не подходите! Суки, головы попроламываю! — взвизгнул он, размахивая деревяшкой перед собой.

Рыло, оскалившись, встал с полки и двинул к мануфактурщику, похрустывая костяшками.

— Щас я тебе, петушара, за такой базар все зубы вынесу. А после мы заберём у тебя предприятие целиком, — зло процедил Рыло.

— Отойдите! Прочь! — голосил Волконский, размахивая ковшом. — Помогите! Убивают!

Голос мануфактурщика истончился. А затем он замолчал, наблюдая как на него надвигается Рыло.

Авторитет поигрывал мышцами, надвигался на Волконского. А тот в свою очередь вжался в вагонку и в ужасе смотрел на приближающуюся угрозу.

Ну, где же Гоб⁈

Уже пора действовать!

Но зеленомордый испытывал моё терпение.

— Это тебе, сучара, за твой гнилой язык, — зарычал Рыло и замахнулся для удара.

В этот момент я почувствовал, что Гоб вернулся.

Пора!