Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 14 (страница 38)

Очередь шуршала сплетнями, словно осенние листья, подхваченные ветром. Слуги в белых перчатках стояли рядом с Императором, принимали дары аристократов и тут же уносили их чёрт знает куда. Наверное, на помойку. Зная Императора и его характер, он явно будет не в восторге от того хлама, что ему надарили.

— Вон тот граф только что заверил, — шепнула Венера, указывая взглядом на пышного мужчину лет восьмидесяти, — что отдаст Императору всё своё имущество, если тот возьмёт его дочь второй женой.

— Полагаю, рядом с ним стоит дочь? — скептически спросил я, сфокусировав взгляд на девице странного образа.

Высоченная как каланча, одно плечо выше другого, зубы торчат в разные стороны, словно сломанный штакетник.

— Она самая, — кивнула Венера.

— Надеюсь, Император согласится, — усмехнулся я. — Хотел бы я посмотреть на их детей.

— Боюсь, всех денег мира не хватит, чтобы сосватать эту девицу за Императора, — весело подметила Венера, и мы продвинулись вперёд ещё на пару шагов.

Скрипки затянули заунывную мелодию, делая подъём по лестнице ещё утомительнее. Казалось, что вся церемония создана для того, чтобы напомнить аристократам их место. Император сидит на возвышении, а вы, черви, ползите часами напролёт вверх, желая увидеть вымученную улыбку своего правителя. Лизнули ботинки Императора — и на выход.

Я обернулся и заметил на десяток ступеней ниже Титова. Он поймал мой взгляд, помахал рукой, а после показал на меня указательным пальцем и сделал вид, будто стреляет. Сейчас он выглядел весьма бодро. Даже болезненность с лица исчезла. Что бы мог значить его жест? Рядом с ним была Мария, она в мою сторону даже не посмотрела, демонстративно отвернувшись.

— Сегодня все клянутся в верности, — проговорила Венера чуть тише. — А завтра ударят в спину. Мой отец, пока не стал абсолютом, так потерял кучу «друзей».

— Увы, многие слова лживы. С этим ничего не поделать, — философски сказал я.

Нас окликнул церемониальный писарь, держащий в руке планшет с бланком:

— Михаил Даниилович, — перо на миг зависло над бумагой, — примерно через пять минут настанет ваша очередь поздравлять новобрачных. Надеюсь, вы подготовили речь?

— Буду импровизировать, — ответил я, улыбаясь.

Писарь вздохнул и по-дружески произнёс:

— Постарайтесь не ляпнуть лишнего. На этом празднике жизни головы слетают с плеч столь же быстро, как и птицы улетают на юг по зиме.

— Кто-то уже нахамил Императору? — с интересом спросила Венера.

Писарь тайком указал пальцем на мужчину, спускающегося по лестнице. Он дрожал, в глазах читалась паника, будто его жизнь подошла к концу. Что именно он сказал, я так и не узнал, так как писарь спустился вниз по лестнице — готовить к поздравлению других аристо.

И вот, томительное ожидание завершилось. Император учтиво кивнул, увидев меня, Императрица же с прищуром улыбнулась. Я открыл футляр и вручил артефактный ключ Его Величеству.

— Отныне в ваш дом смогут войти лишь достойные. Прошу, примите в дар регалию мастера Ярославского, — произнёс я безупречно вежливо и поклонился. — Во славу Империи и в честь её нового союза.

— Слава Империи, — улыбнувшись одними уголками губ, произнёс Император и жестом велел церемониймейстеру забрать подарок.

Я захлопнул крышку, передал футляр церемониймейстеру и уже разворачивался, чтобы уйти, когда мягкий, но холодный голос прозвучал в тишине.

— Кажется, ваша фамилия Черчесов? — спросила Императрица. — Где я могла вас видеть?

Сердце ёкнуло. Неужели она меня узнала? Последний раз мы встречались с этой демоницей, на балу, но тогда я выглядел сильно моложе.

— Ваше Величество, полагаю, вы видели мою фотографию в газетах, — отозвался я, склонив голову, как того требовал этикет. — Журналисты выпустили про меня пару статей после того, как я уничтожил Пиковую Даму.

Инесса Матвеевна пристально уставилась на меня. Она даже не мигала, гипнотизируя словно змея. Только в уголке её глаза мелькнула усмешка. Она поняла, что я солгал.

— Вполне возможно, — легкомысленно сказала она, продолжая сверлить меня взглядом. — Отрадно, что герои войны хороши не только в сражении, но и в выборе подарков. Прекрасный дар, уверена, он сослужит нам добрую службу.

— Рад, что вам понравилось, — ответил я, слегка улыбнувшись.

В душе же я был готов к тому, что эта ведьма вскочит с трона и закричит «Хватайте его! Это Архаровский выкормыш!». Готов спорить, она меня узнала. Не знаю как, и не знаю, почему она молчит. Но очень хочется очутиться как можно дальше от этой парочки самодержцев.

Распорядитель едва заметно показал жестом, чтобы мне пора уходить, так как я задерживаю очередь, а беседа с Императрицей сошла на нет. Отвесив очередной поклон, мы с Венерой отступили на шаг влево, освобождая место следующему дарителю. Как раз настала очередь великого храбреца Муси и его жены-мегеры.

Наконец-то фарс закончился. Мы спустились вниз и остановились у шведского стола. Непринуждённая беседа лилась сама собой. Я утопал в бескрайне прекрасных глазах Венеры, она весьма колко отзывалась об окружающих. И я полностью был согласен с её словами.

— Представляешь, мой отец хотел сказаться больным и не идти на свадьбу? — хихикая, произнесла Венера. — Не понимаю, почему для него волосы так важны?

— Вот и я не понимаю. С лысиной он выглядит куда брутальнее.

В этот момент мимо проходил Водопьянов и зыркнул на меня так, будто этим взглядом пытался остановить моё сердце.

— Ваше Сиятельство! Вы сияете ярче солнца! — выкрикнул я, заставив князя залиться краской и ускорить шаг.

Венера взорвалась заливистым смехом, и мир для меня перестал существовать. Я взял её за руку и повёл танцевать.

Император проводил взглядом Михаила Черчесова и Венеру Водопьянову, а после наклонился к невесте.

— Любимая, они прекрасная пара, не правда ли? — спросил он вполголоса, едва шевельнув губами.

— Пара? Да, думаю, они подходят друг другу, — задумчиво ответила Инесса Матвеевна.

— Тогда почему ты стала такой задумчивой после поздравлений Черчесова?

Инесса Матвеевна улыбнулась, заглянув в глаза Императора. Улыбка вышла мягкой, но одновременно с этим холодной.

— Не могу отделаться от мысли, — произнесла она медленно, глядя туда, где только что мелькнули ярко-зелёные глаза, — что знаю Михаила Черчесова. Если не с рождения, то с самого детства. Его детства.

— О чём ты? — нахмурился Император.

Инесса Матвеевна качнула головой, расправляя золотистые волосы.

— Может быть, память играет со мной, — проговорила она ровно, но пальцы на подлокотнике трона сжались в кулак. — Однако, мне кажется, что он похож на сына…

Договорить она не успела. Распорядитель подвёл нового дарителя. Барона Титова. Император посмотрел на жену и кивнул, обещая вернуться к этому разговору.

Парой минут ранее.

Мы с Венерой закружились в такт музыке. Свет люстр заставлял тени на мраморе метаться в безумной пляске. В воздухе витал приятный аромат лилий. Танцуя, мы продолжали шептаться обо всём и ни о чём одновременно. Венера скользила по мраморной плитке столь легко, что казалось, будто она парит над землёй. Хотелось, чтобы этот танец никогда не заканчивался, но музыка затихла.

И в этот момент рядом возник барон Титов. Он улыбнулся и сказал:

— Вы прекрасная пара, — он дружелюбно хлопнул меня по плечу тыльной стороной ладони и добавил. — Отлично смотритесь.

Венера смутилась, слегка порозовев, и поправила белую кружевную перчатку. Я же невольно активировал «Всевидящее Око», так как слова Титова мне показались прощанием. Мир резко сменил цветовую гамму. Тысячи энергетических сгустков, сотни тысяч энергетических каналов окружали меня со всех сторон. Однако из общей массы выделялся только Титов и его дочь.

Их мана металась по каналам, как взбесившаяся псина. Так движется энергия, когда человек находится на грани жизни и смерти. Когда он сражается за каждый вдох, готовясь отдать всё за шанс выжить. У Марии была та же картина. Только всё проявлялось ещё ярче. В районе сердца сформировался тугой энергетический узел, о который разбивался ток маны, заставляя все каналы вибрировать от перегрузки.

В реальность меня вернул голос Титова:

— Михаил, как только я вручу Императору подарок, всё изменится, — произнёс Титов почти весело и снова хлопнул меня по плечу, будто подбадривал.

— Не делайте глупостей, Дмитрий Антонович, — попросил я, предчувствуя беду.

Он улыбнулся так, словно я беспокоюсь понапрасну.

— Не переживай, — отмахнулся он добродушно, а его глаза на миг хищно прищурились. — Всё идёт именно так, как должно.

Его слова показались мне странными, так как Титов ранее не обращался ко мне на ты. Но сейчас…

— Дмитрий Антонович, — сказал подошедший распорядитель. — Из всех гостей не поздравили Императора только вы с дочерью. Прошу за мной.

Титов подал руку Марии. Она вложила пальцы послушно, с натянутой улыбкой. Титов коротко кивнул мне и повёл дочь в сторону престола. Мария повернулась ко мне на мгновение, и я заметил, что в её правом глазу на мгновение проплыла алая чёрточка. Мир замер.

Глава 23

Князь Водопьянов стоял в стороне от празднества, испепеляя взглядом всякого аристократа, осмелившегося украдкой посмотреть на его лысину. Он молчаливо вливал в себя коньяк, желая поскорее вернуться домой. Увы, Водопьянов не мог покинуть бал по собственной воле.