Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 14 (страница 40)

Вспышки огненных шаров, прохладный шлейф ледяных копий, аромат озона от всполохов молний и множество других смертоносных последствий заклинаний наполнили зал. Кто-то рубился на мечах, снося головы, а кто-то использовал магию, убивая всех без разбору.

Справа на меня выскочил аристократ с широко распахнутыми глазами и ледяным клинком в руках. Он хотел обрушить его на мою голову, но я сместился в сторону и пнул его в колено. Оступившись, аристо рухнул на пол, отрубив ногу пробегавшему мимо зараженному.

Император же встал на трон ногами и выискивал меня в толпе. Слева от него притаилась новоявленная Императрица, явно не ожидавшая, что её триумф обернётся кровавым буйством.

Заражённые рвали на куски всех, до кого могли дотянуться, а вместе с этим зал начал потихоньку заполнять дым от неловко брошенного огненного шара. Пламя сперва перекинулось на шторы, после стало пожирать гардины и дорогие ковры, на которых лежали мёртвые аристократы. Пламя отлично работает против зараженных, вот только не в случае, когда их невозможно отделить от здоровых.

— Все прочь! — заорал Водопьянов и потянулся к мане.

Мощный всплеск энергии разбросал в стороны мебель и аристо, стоявших рядом с князем. Бутылки с шампанским, фонтаны, даже вазы с цветами моментально взорвались, высвободив колоссальный объём воды. Водопьянов направил этот поток на тех, кто нападал. Одного за другим подхватывала бушующая стихия и топила в своих недрах.

Иногда он угадывал, и тонули обладатели червей. Россыпь алых паразитов вываливалась из раскрытых ртов и беспомощно барахталась в воде. Но чаще Водопьянов убивал невинных, приняв их за зараженных.

Императора защищал Шереметев. От его клинка, покрытого молниями, исходили тонкие желтоватые нити, оплетающие всех, кто пытался добраться до Ивана Васильевича, и тут же обрушивали на них мощнейший разряд тока. Шереметев никого не убивал в отличие от Водопьянова, а только лишал сознания.

Один из зараженных засмеялся и вскинул руки вверх. Между его ладоней за мгновение сформировался огромный огненный шар и ударил в потолок, обрушив его прямо на гостей. Первый камень упал прямо на зараженного, раздавив его, словно виноградину. Кровь брызнула во все стороны, оставив неровную кляксу.

Всё это я рассмотрел за долю секунды, и краем глаза заметил, что прямо на Венеру падают осколки стекла. Я дёрнул её к себе и заслонил всем телом. Звон стекла на мгновение заглушил крики аристо, пара осколков распороли мой костюм, а вместе с ним и кожу. Ещё один осколок резанул меня по макушке. Струя крови тут же потекла по моему лицу.

— Ты в порядке? — спросил я, беззаботно улыбнувшись Венере.

Она кивнула, глаза её блестели от ужаса и восторга одновременно.

— Михаил… Что происходит?

Я вытащил из кармана платок и приложил его к губам Венеры, так как густой дым начал царапать лёгкие. Не хватало ещё, чтобы она потеряла сознание.

— Король Червей вступил в игру. Я спрячу тебя кое-где, там безопаснее, — коротко сказал я и переместил её в пространственный карман, даже не дав возможности задать вопрос.

За спиной послышался мощный гул. Обернувшись, я увидел князя Трубецкого. Держа в по щиту в каждой руке, он нёсся через толпу прямо ко мне. Аристократы, зараженные, гвардейцы — все разлетались в стороны с такой скоростью, будто их сбил груженый грузовик. Кровь, кишки, части тел разлетались по залу.

— Предатель! — заорал Трубецкой за секунду до столкновения со мной.

Однако столкновения не случилось. Тугая струя пламени ударила из пола, заставив Трубецкого взмыть вверх. Он пробил головой обломки потолка и вылетел прочь из дворца. Из дыма вынырнул Пожарский и испуганными глазами уставился на меня.

— Вот и покутили, блин! Я знал, что так будет! Я знал, что так будет! — закричал он, вцепившись в мой костюм.

— За мной! — гаркнул я, сбивая его руки с и без того изуродованного костюма.

Над головой пронеслась струя воды, едва не затащив меня внутрь огромного шара жижи. Чудом увернувшись, я пробежал мимо ступеней, на которых лежало изуродованное тело Титова.

— Прости, сосед, — сказал я едва слышно, прошмыгнув мимо, и выпрыгнул в разбитое окно.

На улице меня уже ждали гвардейцы Императора. Сотни гвардейцев. Со всех сторон в мою сторону поднялись автоматные стволы, дав понять, что теперь вся Империя знает о моей родословной.

— Руки за голову, тварь! — рявкнул вояка, чьё лицо покрывали шрамы от ожогов.

— У меня есть предложение получше, — усмехнулся я и активировал «Тяжкий груз».

Гравитация усилилась многократно, заставив вояк рухнуть на землю. Их лица вдавило в осеннюю грязь так, что никто из них даже помыслить не мог о том, чтобы выстрелить. Лишь надрывно дышали да силились подняться на ноги.

Следом за мной в окно выпрыгнул старшина. Ну как выпрыгнул? Его выбросила мощная струя воды, ударившая Пожарского в грудь. Перекувыркнувшись через голову, старшина поднялся на ноги и сплюнул на землю.

— Прикончу ублюдка, — рыкнул он, вытирая кулаком кровь, проступившую на губе.

— Стоять! — гаркнул я, схватив его за руку, и активировал телепортационную костяшку…

Костяшка заискрила, уколола электрическим разрядом меня в руку и рассыпалась на мелкие кусочки.

— Проклятье! Это всё из-за Антимагического купола! — выругался я, потянув Пожарского за собой. — Пробиваемся в город!

Но не успели мы сделать и шагу, как из окна выпрыгнул парень лет двадцати. Нервно подёргиваясь он запрыгнул на спину Пожарского и собирался вгрызться ему в горло, но не успел. Пожарский вспыхнул ярко-белым пламенем. Нестерпимый жар хлынул во все стороны. Зараженный парнишка обгорел до костей за считанное мгновение и рухнул на землю в виде тлеющих углей.

— На кой-чёрт я согласился⁈ Лучше бы сидел со Снежаной в долбанной пещере! — в сердцах выругался старшина и побежал следом за мной.

— Не переживай, если ты подохнешь, я постараюсь запихнуть твою душу обратно в пещеру! — ответил я на бегу.

Слева мелькнула яркая молния, летящая над землёй. Взмахнув мечом, я с лёгкостью расщепил заклинание пополам, отчего одна молния превратилась в две рваные части, улетевшие в разные стороны. Бросив беглый взгляд, я улыбнулся. Князь Шереметев сражался сразу против пятерых зараженных, одновременно с этим успевая предпринять попытку остановить нас с Пожарским.

— Михаил! Стоять! — прозвучал его громоподобный бас, а в следующее мгновение небеса озарила яркая вспышка.

Толстенная молния ударила в землю, испепелив его противников, после чего князь на запредельной скорости рванул в нашу сторону. Ясно было одно. Так просто нам из Хабаровска не выбраться.

Глава 24

Треск молнии стремительно приближался. Шереметев двигался столь быстро, что я едва мог за ним уследить. Его клинок прочертил воздух, заполнив его ароматом озона. Сверкнул яркой вспышкой, а в следующее мгновение наткнулся на пламенный меч Огнёва. Старшина встал между нами, отразив удар. Яркие искры разлетелись во все стороны.

— Пожарский! Почему ты его защищаешь⁈ — яростно выкрикнул Шереметев и носком ноги пнул старшину поддых.

От резкой боли Огнёв согнулся в три погибели и тут же получил удар коленом в голову. Шереметев рванул ко мне, занося клинок над головой.

— Анатолий Захарович, это какая-то ошибка, я не хочу с вами сражаться. Остановитесь! — выкрикнул я, отражая его выпад.

Мне искренне не хотелось биться с Шереметевым. И не потому, что он сильный боец, а потому, что к этому человеку я испытывал глубокое уважение.

— Ошибка? Ошибочно обвинённые не бегут словно крысы с корабля! — рявкнул Шереметев, продолжив наступление.

— А я и не бежал. Также как и вы, покинул дворец, чтобы уничтожить предателей.

Новый выпад Шереметева рассёк мне щёку. По подбородку заструилась горячая кровь.

— Если не бежал, то брось меч и иди за мной. Император решит твою судьбу, — прохрипел Шереметев, скрестив со мной мечи.

Мы сверлили друг друга взглядом и обоим всё было ясно. Теперь мы по разные стороны баррикад. Едва я потянулся к мане, как Шереметев ловким движением прихватил меня за кисть и выкрутил её, заставив бросить меч. Эффектный приём, к которому я же его и подтолкнул. Мощная рука сомкнулась на моей шее и оторвала меня от земли.

— Как же так, Михаил? Я думал, что ты новая надежда Империи. А ты оказался болезнью, жаждущей уничтожить всё, что мне дорого, — с горечью произнёс Шереметев, занося клинок для удара.

— Баю-баюшки-баю, Анатолий Захарович, — прохрипел я, улыбаясь, и коснулся его лба.

Активировав «Ментальную клеть», я увидел, как глаза Шереметева закатились и он рухнул на землю. Я мог показать ему страшнейшие кошмары, которые сложно вообразить. Но вместо этого показал ему прекрасный сон.

— Матушка! Ты жива? И ты, сестрёнка? Я так ра-а-ад, — сквозь сон воскликнул Шереметев и залился слезами, продолжая лежать на земле.

А пока он наслаждался эфемерным воссоединением с роднёй, я подбежал к старшине и рывком поставил его на ноги. Огнёв закашлялся. Из его рта хлынула кровь.

— Вот это удар… Думал, требуху выплюну… — сбивчиво проговорил он, утираясь от крови.

— Главное, что ты жив. А потроха мы тебе подлечим. Если выберемся отсюда, — сказал я, видя, что в нашу сторону несутся гвардейцы.

Послышался оглушительный выстрел, отдавшийся болью в правом плече. Я удивлённо посмотрел на рану и увидел сквозную дыру размером с грецкий орех.