Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 75)
– Отдайте.
– Что мы должны отдать тебе, Госпожа?
– Захваченную вами душу воина.
– Госпожа, мы охотимся на увхо, и все, кого мы захватили, нападали на людей, – ответил Горвен, в то время как стоявшая рядом с ним Хенга взмокла от напряжения. – Возможно ли, что мы допустили ошибку?
– Этот не нападал, а защищал. Призрачный телохранитель, а вы приняли его за увхо, – богиня с лицом цвета бронзы слегка улыбнулась. – Отдайте мне эту сущность, и сможете отсюда уйти.
– От себя и от имени всех своих подчиненных прошу прощения за ошибку, – старший вновь согнулся в низком поклоне, и вслед за ним Хенга, Правурт и Робровен.
Выпрямившись, Горвен спросил:
– Прошу подсказать, милостивая Госпожа, у кого из нас находится нужный артефакт?
– У нее.
– Хенга, доставай все что есть. И надо будет еще определить, в котором из кристаллов...
– Я увижу, в котором, – Зерл опять поощрительно улыбнулась ему, после чего добавила: – Если бы вы приняли к сведению мои предыдущие подсказки…
Амулетчица торопливо повытаскивала из кармашков свою добычу.
– Вот он, – Неотступная всего на миг удостоила ее взглядом и ловко подцепила когтем, будто отлитым из золота, одну из подвесок.
Остальные Хенга выронила, пальцы тряслись. Ничего, потом она соберет их. Какая же она дура…
Богиня-ящерица с женской головой стояла на трех лапах, а четвертую, с покачивающимся на цепочке кристаллом, подняла на уровень своего лица.
– Ты согласен стать моим сыном?
Должно быть, пленник ловчего артефакта что-то ответил, потому что Зерл спросила:
– Искупить вину?.. Судя по тому, что я вижу, ты давно все искупил, пора начинать новую жизнь. У тебя будет хорошая жизнь, вот увидишь… Что?.. Нет, я не враждую с Творцом, и ты не станешь отступником… Вот как?.. В это я не могу вмешиваться, не спрашивай почему… Посмотрим, как будут развиваться события… Для того чтобы на что-то повлиять, тебе нужно переродиться в мире живых, и я тебе предлагаю наилучший вариант!
Она закинула кристалл в рот и через секунду выплюнула, словно вишневую косточку. Артефакт упал возле ботинка Хенги. Прозрачный, как бесцветное стекло – значит, пойманного духа внутри уже нет, он теперь по чреве у Неотступной.
– Госпожа… – тихо вымолвила амулетчица. – Прости…
Тело как будто одеревенело. Даже поклониться, как подобает, не смогла.
Зерл взглянула на нее сверху вниз.
– Я трижды давала тебе шанс. А теперь, если хочешь заслужить мою милость, приходи в монастырь Золотых Ящериц – одна, пешком, и по дороге постарайся понять хотя бы на полушку больше того, что понимаешь сейчас.
Сказав это, ящерица с женской головой скользнула в ночные заросли, и остальные рептилии исчезли вслед за ней.
– Звезды видны, – заметил после паузы Горвен, поглядев на небо. – Завтра отсюда выберемся, а сейчас ночуем.
Так ведь не бывает?.. Все произошедшее казалось Хенге сном. И не только ей, остальным тоже. Но в траве валялись ловчие артефакты, а чуть в стороне еще один, с бесцветным кристаллом – единственное доказательство того, что это не сон.
На западной границе Кукурузной Прорвы изгороди не было. Пересекли невидимую черту – и восприятие враз изменилось. Хантре невольно стиснул зубы, ощутив отдаленный ментальный шум, от которого отдыхал несколько дней.
– Омлахарисият зачарована, – минуту спустя сообщила Хеледика. – Она в этих чарах, как в паучьем коконе, нужно их распутать, я потом попробую. И никакой «мясорубки» у нее нет. Нас догоняют. Наверняка среди них маг или амулетчик, приготовься.
– Я готов, – отозвался Хантре, одновременно отправив мыслевесть Тейзургу.
Вытащив из поясной сумки «Навигатор Унца», Хантре сообщил координаты.
Преследователи догоняли. Тоже пешие – лошадей в деревне не держали, а ишаков эти четверо с собой не взяли. Интересно, почему? Побоялись, что животных что-то напугает, и те сбегут?
Руджадил и Чирван. С ними еще двое в низко надвинутых шляпах – у одного с залихватским пером, у другого опоясывающая тулью лента сверкает стекляшками, и в придачу куфла так и переливается бисером. Нунефай, сменившая юбку на шаровары? Не она, вдобавок не разобрать, женщина это или мужчина.
В деревне Хантре этих двоих не видел. Старались не попадаться на глаза? Скорее всего.
– Ведьма, – тихо сказала Хеледика, после того как он передал ей бинокль. – Стекольная. Ее зовут Ламенга Эрзевальд. Она в розыске, весной в Аленде сотрудничала с Лормой и Мулмонгом. С пером не пойму кто, вроде бы его портрет я тоже видела среди тех, кого разыскивает Ложа. Ламенга сильная ведьма, но я сильнее.
– Знаю о ней. Это она тогда поймала нас в Жафеньяле по заказу Ктармы.
– На что они рассчитывают? – в раздумье произнесла девушка. – На что-то ведь рассчитывают, раз увязались за нами.
Хантре взглянул на Омлахарисият. Та безучастно стояла рядом, и выражение ее покрытого болячками лица нельзя было назвать ни пустым, ни осмысленным – просто юное человеческое лицо в застывшем мгновении. Вновь ощутил отголосок прежнего озноба: хорошо, что они избежали… Чего?.. Насчет этого так и не прояснилось, но если б не избежали, дальше было бы совсем плохо. Для обоих. Главная опасность позади, а теперь нужно доставить ее туда, где ей смогут помочь.
– Ламенгу я беру на себя, – деловито предупредила Хеледика. – У нее стекляшки, у меня песок.
– Возможно, у нее есть что-то еще.
– Вряд ли оно сильнее песка великой пустыни.
Погоня приближалась. Стекольная ведьма держала предмет, похожий на всклокоченную меховую муфту. Ловушка для саламандры? Риии лучше не выпускать, для нее это добром не кончится.
– Уважаемые, вы нас ограбили! – издали крикнул запыхавшийся от быстрой ходьбы Руджадил. – Верните то, что беззаконно присвоили, больше нам ничего не нужно! Мы честные люди, не разбойники!
– Если вы про кукурузные лепешки, мы их уже съели по дороге! – крикнул в ответ Хантре.
– Верните нам девушку! Мы ее купили в Керете, а вы взяли да увели с собой! Если вам нужна прислуга, сами на рынке покупайте, зачем же нас обижать? Отплатили за гостеприимство, пусть вам будет совестно!
– А вам убивать людей не совестно? – спросила Хеледика.
– Мы уже все решили по-хорошему, нашелся для нее жених. Богами и псами клянусь, мы не принесем ее в жертву на алтаре Ийжу и Мусу! Верните ее нам.
– Конечно, не принесете, потому что нет никаких Ийжу и Мусу. Для чего вам понадобилось это представление?
Староста еще больше побагровел и слегка дернул подбородком, словно хотел взглянуть на шагавшего рядом мужчину, но удержался. Не в курсе он, для чего. Ему за это заплатили, и не его ума дело, какую цель преследуют наниматели.
Обладатель шляпы с пером определенно не был сурийцем, несмотря на характерно подстриженную темную бородку. Военная выправка, немолод, взгляд из-под полей оценивающий, бывалый. Как будто не маг, но у него мощные амулеты.
– Капитан Начелдон? – обратилась к нему Хеледика по-ларвезийски. – Бывший капитан Начелдон, заочно разжалованный за предательство и сговор с врагами.
Сердце на миг сбилось с ритма, когда она назвала эту сомнительную личность по имени.
– Я, милая барышня, отставной капитан, и в отставку вышел давненько, после того как честно отслужил в колониях, – отозвался тот, кого изобличили, тоже на чистейшем ларвезийском. – В чем меня обвиняют, пусть сначала докажут.
– Обвиняют вас в том, что сейчас вы служите вурване Лорме, и доказательства у Ложи есть.
– Да что вы говорите, милая барышня, про Накопители-то небось знаете правду? Не судите других, не поглядевши на тех, кому служите сами. Тоже ведь продались с потрохами за шкурную выгоду.
– На государственной службе люди разные, есть хорошие, есть недостойные, я видела тех и других. Но вы-то на побегушках у кровопийцы, которая только и делает, что убивает людей, и при этом старается причинить им побольше страданий. Милый разжалованный капитан.
Последние слова Хеледика произнесла в точности с той же интонацией, с какой Начелдон называл ее «милой барышней». Мужчине это не понравилось, его взгляд потяжелел – словно сейчас пустит в ходу кулаки. Однако же он ничего больше не сказал и не двинулся с места.