Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 7)
На нем была куртка «горного лучника» с красными и желтыми галунами – не настоящая, из тех, что продаются для приезжих, и цветастая нангерская шляпа с лихо загнутыми полями. Вырядился как недоумок-курортник, чтобы затеряться среди других ряженых бездельников. На нангерских целебных источниках толчется масса народу, самое подходящее место для передышки. Главное, смотреть в оба и не нарваться на кого-нибудь, кто может его опознать.
Он выполнил несколько хитрых финтов с амулетами и якобы отправился в Руфагру, а на самом деле сюда. Удалось ли сбить с толку преследователей, одни крухутаки знают, но пока от Самой Главной Сволочи ни одной весточки. И никаких признаков, что за ним увязались агенты Крелдона или наемники Лормы.
Пешеходная булыжная улочка забирала в гору, над ней сплошным кованым кружевом нависали вывески: галантерейные лавки, цирюльни, рестораны, аптеки,
Дирвен высматривал бордель, должны же они тут быть. Он уже сколько времени без поимелова, словно придурок-воздержанец. Если б его не выслеживали все кому не лень, подкатил бы к какой-нибудь прямо на улице… Но вдруг попадется дрянь, которая закатит скандал, это привлечет к нему ненужное внимание всякой мимопроходящей сволоты.
С некоторых пор его так и тянуло отправиться в путешествие. Такое бывало и раньше – и здесь, и до Сонхи, до снежной завесы. Что там осталось, за этой завесой, он не помнил, но ощущение знакомое. Словно ветер, который пронизывает тебя насквозь, и под его напором нет ничего незыблемого.
Несколько дней подряд он слонялся с утра до вечера по улицам Ляраны. В народе пошли слухи, что опальный наместник мечется туда-сюда и места себе не находит от великого огорчения, потому что лишился должности. Одни его жалели, другие осуждали. Мадрийский торговец предложил место охранника в караване. Он бы согласился, но на верблюде по Олосохару – не то. Его преследовал смутный, но непреодолимый зов дороги. Это должна быть именно дорога, а не верблюжья тропа среди барханов. Почему? Он не знал ответа на этот вопрос.
Подходящих людей в ляранскую полицию он уже набрал, вдобавок теперь есть Городской совет и хранительница города. Дальше справятся без него. А он пойдет на этот зов, найдет ту самую дорогу... И посмотрит, что там. Как будто что-то важное.
Объяснять все это Эдмару не стал. Сказал только, что хочет сменить обстановку и собирается туда, где можно путешествовать пешком. Мог бы предвидеть, что тот начнет набиваться в спутники и предлагать свои маршруты.
Нангерские горные дороги и тропы – в самый раз для пеших прогулок, ты ведь там еще не бывал, тебе понравится, а я гарантирую ежедневный кофе и покажу интересные места...
Хантре прислушался к своим ощущениям и не уловил внутреннего протеста. Нангер так Нангер. Он ведь дома. В Сонхи он везде дома.
Хотелось или разрыдаться, как в детстве, или поубивать всех этих потаскух. Наверняка же хихикают над ним в соседних комнатах!
Так плохо Дирвену не было ни разу в жизни – ни когда Надзор за Детским Счастьем забрал его у мамы, ни когда у него вырос рог из-за проклятия Тавше, ни в застенках министерства благоденствия.
В застенках его много чем пугали, но только не
Он бы сбежал после такого позора, но хозяйка борделя – густо накрашенная бывалая дама – перехватила его в коридоре и взяла в оборот.
– Не пьереживай, мальчик, всьякое бывает, – участливо ворковала она над ухом, притиснув осрамившегося клиента к своей объемистой мягкой груди. – Я чьего только не пьовидала… В пьервый раз, пьереволновался?.. Обычное дьело, не надо так пьереживать…
– Не… – Дирвен всхлипнул. – Не в первый…
– И такое тьоже случается. У меня лучшее завьедение в Горной Аленде, с прекрасной рьепутацией, и пьоверь мне, это заслуженная рьепутация. От меня ни одьин клиент не уйдет неудовлетворьенным. Идьем сюда, идьем…
Увлекла его в комнату с кружевными драпировками и неприличными гравюрами на стенах, усадила на диван, велела служанке заварить чай «Копье страсти» и подать «наше особьенное пьеченье с пьерчиком».
Дирвен сомневался в обещанном результате – наверняка же это не случайный конфуз, а гостинец от Той Самой Сволочи! – но в глубине души надеялся, что старая предводительница шлюх сумеет ему помочь.
Зря надеялся. Толку от этого чаепития, как от дохлого чворка.
Вначале-то все было распрекрасно, а в самый последний момент бац – и словно рухнул подвесной мост, у которого веревки обрезали.
Он порывался сбежать, но его снова не пустили: платежеспособный клиент, досадно будет, если его проблему решат в конкурирующем заведении, и тогда он в следующий раз пойдет туда, а не сюда.
Послали за двумя ведьмами, приятельницами хозяйки. Одна шерстяная, другая каменная. Они без проволочек определили, что на него наведено заклятье, даже назвали срок: совпало с тем днем, когда он сошел с поезда в Кваге и завернул поужинать в «Живописную картину».
Старухи выполнили несколько обрядов, он покорно терпел всю эту мороку – вдруг поможет. Напрасно потратил время и деньги. Ведьмам лучше заплатить согласно уговору, даже если колдовство не сработало, а то в довесок еще и они какой-нибудь пакостью наградят.
Хозяйка заведения даже после этой неудачи не хотела отпускать Дирвена просто так, начала предлагать «сладостные утьехи для тьех, чье копье не при дьеле». Тьфу, только этого ему не хватало! Послал ее вылизывать задницы демонам, за что схлопотал в спину потрясенное: «Грубиян!..»
Пусть скажет спасибо, что он просто ушел, а не разнес ее притон в щепки. Очень хотелось что-нибудь разнести.
Дирвен понуро брел по улице, и все вокруг казалось ему выцветшим, зыбким. Как он теперь будет жить? В Кваге его жизнь закончилась, а узнал он об этом только сейчас.
Горная Аленда местами и впрямь напоминала столицу Ларвезы. Благополучную, до смуты. Дома с лепниной и балкончиками, ухоженные тротуары, витрины, скульптуры. Вдобавок на каждом углу можно услышать ларвезийскую речь.
А за очередным поворотом посреди жилого квартала высится гора: заснеженная вершина, величавые бока в каменных складках, языки сползающих ледников… В первый момент глядишь с оторопью, потом вспоминаешь, что уже читал об этом нангерском фокусе. К тому же, если посмотреть магическим зрением, гора не настоящая: аккуратный холм величиной с дом, и на него наведена иллюзия, которую поддерживают на радость курортникам. То-то из-за соседних домов ее не видно, хотя первое впечатление – она такая же огромная, как те горы, которые высятся на западе, уходя верхушками в облака.
Приглушенный зов дороги не исчез. Хантре по-прежнему тянуло в путь, непонятно куда. Но здесь можно и задержаться.
По Горной Аленде гуляли втроем – он настоял на том, чтобы взять с собой Кемурта. Парню нужно прийти в себя, а ему нужно, чтобы в компании был кто-нибудь третий. Тейзург скис, разозлился и пытался возражать, но сдался, когда Хантре сказал, что иначе отправится путешествовать в одиночку.
Остановились в гостинице с видом на иллюзорную гору. Заснеженная громада вздымалась над скоплением светлых крыш-зонтиков, под которыми прятались целебные купальни. На другой стороне улицы стояло здание с вывеской «Почта» меж двух колонн. В душе что-то шевельнулось: он давно уже не получал известий от… От кого?.. И о себе не давал знать… Кому?.. Но это не в Сонхи, это осталось по ту сторону снежной завесы, отрезавшей его от прежней жизни. Снова возникло ощущение нематериального сквозняка.
– Нравится? – Тейзург облокотился о перила с ним рядом – почти рядом, с легким намеком на нарушение личного пространства. – Здесь всегда полно народу, но весь четвертый этаж я арендовал бессрочно, и рискнули бы они пустить сюда кого-то другого… Однажды было, больше не рискнут. Я плачу хозяину заведения не за то, чтобы обнаружить в
– Могу себе представить, – рассеянно отозвался Хантре, прислушиваясь к своим ощущением.
С появлением Эдмара сквозняк исчез, словно плотно закрыли дверь. А за дверью осталась дорога, которая только его и ждет.
Порой бывает, что амулеты начинают работать наперекосяк. «Огнедел» вместо того, чтобы зажечь огонь, выдает бесполезные вспышки вроде фейерверочных прыгучих звёзд. «Каменный молот» бьет по цели, а потом как будто отскакивает и в придачу лупит по чему-нибудь рядом. «Длинная рука» в одну сторону тянется, а в другую нет, и хоть ты тресни. Маги, которые специализируются на артефактах, умеют приводить их в порядок, но если у амулетчика достаточно силы и опыта, он и самостоятельно все наладит – для Дирвена это всегда было плевым делом.