Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 45)
Череп мамонта могли утопить в речке и использовать как мостик[697] или придавливать им пеньку в речке, чтобы лучше отмокала[698], могли использовать как тяжелый пресс для соломы[699] или подпирать огромными костями ворота[700].
В 1890-х годах прохожий заметил на улице Москвы дворника, который старательно рубил топором череп шерстистого носорога. Оказалось, дворник считал его обрубком дерева и собирался расколотить целиком, чтобы обломками починить мостовую во дворе. По словам дворника, эту штуку нашли при рытье погреба и уже давно она валялась во дворе. Прохожий дал ему на чай, забрал череп и отнес в геологический кабинет Московского университета[701].
Остатки гигантского южного слона, из костей которого рыбаки строили заборы.
Иногда использование костей превращалась в курьезную традицию.
Осенью 1967 года в песчаном карьере в Архангельской области, рядом с рекой Пинегой, экскаватор выворотил из песка огромный позвонок в 30 сантиметров диаметром, затем еще и еще. О находке сообщили в областной музей. Научный сотрудник приехал на место и с удивлением понял, что кости принадлежали примерно 20-метровому киту. До берега моря отсюда более 120 километров[702]. Кости были от финвала или синего кита, который плавал в море, затопившем часть Русского Севера 130–70 тысяч лет назад. До музея кости не дошли. Местные жители растащили позвонки по домам и использовали как табуретки[703].
Точно такие же стульчики, вероятно из китовых позвонков, были у монахов в XVII веке. Рассказывали, что эти позвонки принадлежали какой-то гигантской щуке, которая жила в озере по дороге из Москвы в Архангельск и пожирала всех людей и животных, которые приближались к берегу. Ее поймали на маленький якорь, к которому привязали теленка[704]. Сделали стульчики.
Под табуретки приспосабливали и остатки мамонтов. В Пермской губернии на крутом обрыве реки Кемаль крестьянин заметил мамонтовый череп, утащил к себе под навес и все лето сидел на нем, пока чинил рыболовные снасти. Случайно об этом узнал лесообъездчик и выкупил череп за 60 копеек (500–600 рублей на современные деньги)[705].
Табуретками, заборами и погребами дело, конечно, не ограничивалось.
Фантазия людей бесконечна.
В XVI веке преподобный Зосима принес в монастырь недалеко от Вологды огромную кость «толщиною в обхват человека, вышиною около аршина», то есть примерно полметра. Скорее всего, тоже ископаемый позвонок кита. Зосима решил, что огромная кость будет прекрасными веригами, и, «желая утруждать себя подвигами, тяжесть сию повсюду носил с собой»[706]. Только вообразите, как средневековый монах, прикрепив цепями к телу гигантский позвонок вымершего кита, ходит по окрестным деревням, к изумлению крестьян, которые дивятся его потрясающей духовной силе.
Не менее потрясающие идеи пришли в головы двум пензенским мужикам. В последней трети XIX века километрах в двадцати от Краснослободска один нашел в овраге большую кость и сделал из нее скворечник[707]. В другой деревне гигантский череп шерстистого носорога выставили на огороде как пугало[708].
Повешенный на огороде как пугало череп шерстистого носорога.
Но даже это не самые поразительные истории. Бывали такие невероятные, какие может сочинить только жизнь, человеческому воображению они не под силу.
Мужики во Владимирской губернии часто находили в речке Троти остатки крупных вымерших животных: кости и зубы. Как-то раз нашли ископаемую голову и вообразили, что это кубышка с кладом. Разбили череп, монет не нашли, но на всякий случай разнесли все на мельчайшие куски и разбросали по сторонам[709]. Удивительно, но такая история, похожая на анекдот, не единственная. В те же годы тамбовские крестьяне копали глину возле села Хомяки, наткнулись на что-то твердое, аккуратно выкопали находку, которая оказалась черепом мамонта, причем с бивнями. От неумелых действий череп развалился, а бивни уцелели. Внутренняя пустота в них была наполнена глиной. Крестьяне решили, что это сосуды, наполненные деньгами, и тоже их разбили[710].
Помните каменный кувшин из греческой Мессении, в котором лежал череп с двумя рядами зубов? Если всего полтора века назад крестьяне разглядели в черепе мамонта кубышку, стоит ли удивляться, что греки приняли минеральную корку вокруг черепа за каменный кувшин?
Еще история, уже про женщин. Рядом с заволжским селом Кордон после весеннего половодья обвалился речной берег. Крестьянки делали новый спуск и заметили торчащую из глины то ли палку, то ли кол. Ударили лопатой. Кол треснул, внутри показалось белое мягкое вещество. Девицы заинтересовались, выломали торчащий кусок, а мягкое вещество стали использовать как белила для лица. Об этом прознали мужики, осмотрели торчащий кол, он оказался бивнем[711]. Вскоре здесь выкопали целый череп слона.
В Тобольском уезде из берега Иртыша в 1840-х годах вымыло «огромную и цельную голову мамонта». Крестьяне, вместо того чтобы отвезти ее в город и продать, решили… полакомиться мамонтовым мозгом. Принесли ломы и разнесли череп так, что любитель редкостей, тобольский священник, потом не сумел сложить его заново[712].
Череп слона, из его бивней крестьянки добывали белила для лица.
Таких историй — сотня, со всей Российской империи. Их не меньше, чем фольклорных. Пожалуй, даже больше. Вот последняя: в Прикарпатье в шахте по добыче озокерита (земляного воска) в октябре 1907 года рабочие наткнулись на гигантскую тушу, как им показалось, быка: с огромными гладкими рогами, рыжей шерстью. Тушу разделали, подняли наверх. Из сохранившейся шкуры рабочие сделали простенькую обувь — постолы. Прибывший специалист с удивлением понял, что был найден почти целый труп мамонта, а шахтеры теперь щеголяют в лаптях из мамонтовой шкуры[713]. Наверняка лапти пахли керосином, как и положено озокериту.
Костями мамонтов бойко торговали на базарах, а то и в овощных лавках[714]. Судьба некоторых складывалась крайне причудливо. В Самаре татары нашли в овраге лопатку мамонта и продали «за безделицу» в пивную, где она висела на видном месте года полтора. Затем ее выкупил директор Жигулевского пивоваренного завода[715], видимо в свою коллекцию. В Тульской губернии крестьянин продал «костяной рог» в трактир[716].
Ископаемые кости сдавали старьевщикам, везли на пережиг на фосфоритные и мыльные заводы, которые скупали кости скотины. Сто лет назад из костей большерогих оленей мегалоцеросов (
Из оврагов и с берегов рек на утиль и в пережиг шел мощный костяной поток. Никаких суеверий. Чистый бизнес.
В Самарской губернии близ села Хрящевка Волга делает поворот и образует рукав, где берег после весенних разливов буквально засыпан костями животных мамонтовой фауны. Полтора века назад любитель палеонтологии писал в газету, что за два года собрал здесь две с половиной тонны костей, причем выбирал только лучшие экземпляры. Крестьяне их тоже собирали и сдавали на сахарные заводы[718]. Зачем? Костяным углем отбеливали сахар. Правда, заводы покупали на пережиг свежие кости коров и лошадей, но крестьяне ухитрялись продавать и ископаемые. Однажды они нагрузили костями целую баржу, продав их по цене свежих мослов[719].
Рекорд абсурда побили в Саратовской губернии. Мужики выкопали из песка и хотели продать костеобжигательному заводу редчайшую находку, видимо полный скелет морской рептилии мозазавра. Собственно, это просто камень, в отличие от костей мамонта и носорога. В любом случае замысел провалился: сарай, где валялись кости, сгорел[720].
Так же и народы Сибири. Боязнь подземного чудовища почему-то не мешала им собирать на продажу и каждый год везти на ярмарки бивни. Речь идет про многие тонны бивней. В одном только Якутске во второй половине XIX века ежегодно продавали в среднем полторы тысячи пудов (25 тонн)[721]. Такие же объемы предполагаются для XVII и XVIII веков. Получается, только со времени прихода русских из Сибири вывезли столько бивней, что не поместилось бы в «Титаник».
Скелет большерогого оленя — из костей таких оленей делали пуговицы на фабрике в Подмосковье.
Бивни через Москву везли в Европу, где из них делали безделушки. Один натуралист в 1880-х годах случайно попал на склад мамонтовой кости в Москве. По его словам, большой амбар «был положительно весь завален чудными бивнями мамонта». Их готовили к отправке в Ригу[722].
С такими масштабами не до суеверий.
Сами северяне тоже не гнушались резать из мамонтовой кости разные полезные изделия, в основном рукоятки ножей, трубки, элементы узды, пластинки для защиты запястья от удара тетивы. Один оленевод смастерил из мамонтовой кости самодельный часовой механизм[723]. Эвены делали из бивней массивные топоры клювовидной формы[724]. Но этнографы мало смотрели на это, зато увлеченно и много писали про духов и чудовищ, которые шастают под землей в Нижнем мире.