Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 46)
Наверняка столь же утилитарно и часто по-глупому к костям относились всегда и везде: на Арабском Востоке, в Древней Греции, в средневековой Франции, в обеих Америках и в Африке. Но такие истории не сохранялись, как и прочие бытовые прозаические истории.
В записки путешественников, в сочинения историков попадали только броские живописные истории про бедра великанов или зубы легендарных героев, а ерунда вроде громадного позвонка, которым подпирали дверь, чтобы не хлопала, их не интересовала.
Такую практику никто не изучал даже для ближайшего времени. Хотя в европейских газетах и заметках краеведов их можно найти, конечно, не меньше, чем для Российской империи. Впрочем, для наших целей хватит нескольких случайных историй, которые показывают, что во всем мире к окаменелостям далеко не всегда подходили с суеверным трепетом.
В пустынном штате Вайоминг, где мало дерева и камней, ковбои сложили хижину из костей динозавров[725]. Жившие там же индейцы собирали костяные щитки панцирного динозавра завропельты (
В Мексике недалеко от Монтеррея из высокого берега реки несколько лет назад высунулся бивень. Жители принялись вешать на него одежду во время купания. Никакого фольклора, чистая прагматика. Позже кости выкопали и выставили в местном музее[727]. Они принадлежали мамонту.
В XIX веке в Алабаме чернокожий раб подобрал кусок позвонка вымершего кита базилозавра и стал использовать как подушку. «Я вошел в бревенчатую хижину одного из рабов и не мог удержаться от смеха, когда увидел, что один из самых черных сыновей Африки растянулся на скромной койке и положил свою кудрявую голову на половину позвонка ужасного монстра древности», — писал коллекционер окаменелостей Альберт Кох[728]. Эта история менее известна, чем упомянутый выше рассказ про кости падшего ангела, за которые такие же позвонки приняли суеверные рабочие с плантации в Алабаме.
Польский сапожник приноровился сидеть на черепе ископаемого быка: опрокидывал его, чтобы обломанные основания рогов и носовая кость служили опорами, и, «восседая на таком оригинальном треножнике, долго снабжал своих ближних обувью»[729].
Символичная история случилась в Африке. В конце пермского периода в морях Южного полушария плавали рептилии размером с игуану — мезозавры (
Первые кости этой замечательной рептилии нашли в начале XIX века: половину скелета на плитке темного сланца. Плитку случайно заметил путешественник в хижине метиса, который прикрывал ею горшок[730]. Теперь бывшая крышка от горшка хранится в Национальном музее естественной истории в Париже. По своему значению она одна из икон палеонтологии наравне с «первоптицей» археоптериксом и «ходячей рыбой» ихтиостегой.
Утилитарное отношение к окаменелостям, вероятно, было самым распространенным, но оно не отразилось в древних источниках. Возле греческого острова Эвбея рыбаки за тысячу лет достали сетями со дна моря не одну сотню огромных костей, но только Дамармен отправился спрашивать про кость в Дельфы — и попал в историю, а заодно устроил свое будущее, вместо рыбака став потомственным жрецом.
Почему бы не предположить, что он специально отправился не к ближайшему оракулу, а к прославленной пифии, чтобы получить нужный ответ? Дамармен прошел полторы сотни километров до Дельф, и вряд ли им двигал страх перед костью. Скорее, он хотел воплотить в жизнь выгодный замысел и стать жрецом при останках какого-нибудь героя. Дамармен мог принести дельфийскому святилищу богатую жертву, и в благодарность пифия признала в большой кости лопатку Пелопа, которая к тому же появилась очень вовремя и должна была спасти Олимпию от эпидемии…
Что случилось с остальными костями, которые вытаскивали из моря менее расчетливые и догадливые рыболовы? Вероятно, их продавали любителям редкостей или подпирали заборы, чтобы козы не разбежались. Античные источники о таких непарадных историях молчат.
Ископаемые остатки беспозвоночных тоже находили разное, подчас необычное применение в быту. Они бывали не только чертовыми пальцами или солнечными колесами.
Острыми кончиками ростров белемнитов девушки-таджички в Памире подводили брови и ресницы, как косметическим карандашом, и накладывали ими искусственные родинки на лицо. Сам ростр, конечно, не красит. Его кончик перед процедурой натирали о кусок графита[731]. Может, так делали и сарматские жрицы? А в грифеях хранили косметический набор красок?
Отпечаток небольшой морской рептилии мезозавра. Пермский период. Африка.
В британской деревне окаменелые панцири морских ежей (
В деревнях под Самарой собирали и таскали в бани раковины брахиопод, уверяя, что они лучше, чем обычные камни, держат жар[733].
Рабочие в карьерах Центральной России выламывали из известняка раковины гигантопродуктов — тех самых, которых ханты принимали за духов-помощников. Для рабочих они были просто пепельницами[734].
В каменном веке створки грифей, кажется, использовали как ложки. Неолитические племена на Оке отбивали им края для удобства, причем совершенно одинаковым способом, что нельзя признать случайным[735]. Для грифей со стоянки в Сунгире даже подсчитали вместимость створки: около 60 граммов[736].
Окаменевшие губки вполне годились на чашки: саратовские геологи, однажды забыв ящик с посудой, пили из них чай в экспедиции[737].
Еще окаменелостями играли — по всей планете. В могиле римского времени на полуострове Ютландия откопали игровую доску с гладкими круглыми камушками, в том числе панцирями морских ежей[738]. Такие же находили на стоянках викингов, причем у одного панциря нижняя плоская поверхность оказалась гладко отполированной[739], вероятно, чтобы удобнее было передвигать ее по доске.
Дети тоже играли в окаменелости. В Пакистане мальчишки собирают ростры белемнитов, называют каменными пулями и сортируют по калибру[740]. В Ульяновске рострами играют в «солдатики»: ставят вертикально в песок и расстреливают из рогаток[741].
Окаменелостями играли в бабки начиная с бронзового века и до наших дней.
Недалеко от города Вольска Саратовской области над плоской степью поднимаются оплывшие от времени курганы. В них сохранилось несколько детских погребений, где нашлись игральные кости: надкопытные суставы и таранные овец, свиней, баранов и лошадей. Примерно три тысячи лет назад дети играли ими в бабки: расставляли кости в линию и сбивали, кидая небольшие тяжелые предметы — битки. Особенно много, почти сто костей, лежало в могиле ребенка лет восьми, а кроме того, два битка: длинная трубчатая кость и створка грифеи[742].
Окаменелостями играл в бабки и знатный мужчина, которого в начале I тысячелетия нашей эры закопали в кургане в Дании. Богатство могилы намекает, что покойный был голубых кровей. С ним похоронили серебряные фибулы, бронзовые чаши, дивную бронзовую лапу льва. И несколько парных окаменелостей: две раковины брахиопод и два обломка раковин аммонитов. Археологи признали в них бабки, причем обломки раковин аммонитов оказались отполированы от долгого использования[743].
А в Пензе уже в наше время дети украли во время переезда краеведческого музея целый ящик с позвонками ихтиозавра и тоже играли ими в бабки, или, по-местному, в чик[744].
Почти за миллион лет окаменелости успели побывать в разных ролях. Вначале они были просто занятными камнями необычной формы, их подбирали наравне с дырявыми гальками и причудливыми булыжниками.
В конце палеолита они стали украшениями, из них делали бусы и подвески. Мода на некоторые ископаемые сохранилась на протяжении десятков тысяч лет и дошла до наших дней. Украшения из зубов ископаемых акул и раковин аммонитов, похожие на палеолитические, сегодня можно купить в ювелирных магазинах, а в Карелии вепсы еще недавно носили традиционное украшение борок: бусы из обломков белемнитов, превращенных в каменные кружочки[745].
Некоторые окаменелости в палеолите высоко ценили и переносили за десятки и сотни километров от местонахождений. Возможно, они были валютой.
Начиная с неолита окаменелости получили в глазах людей новые смысловые грани — мифические и религиозные. Они стали частью бытовой магии и народной медицины, в них увидели остатки героев и великанов, орудия и следы богов. Их несли в храмы, им молились. Многочисленные окаменелости порой сопровождали мертвых в загробный мир, а некоторые должны были помешать покойникам вернуться обратно и запирали их в царстве смерти. И еще окаменелостями играли, а также наверняка использовали в хозяйстве.