Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 33)
Свадьба Вишну с Туласи знаменует начало сезона дождей. В этот день в Индии многие пары сочетаются браком, а девушки и старые девы просят богов о женихе. По всей Индии проходят яркие праздничные представления, в которых Вишну символизируют шалиграмы, а Туласи — базилик. В старину эта священная свадьба могла принимать небывалый размах. Один раджа тратил на праздник четверть своего дохода. На свадьбу Вишну приходило по сто тысяч гостей, и всех угощали за счет казны. Торжественная процессия, несущая шалиграм к базилику, состояла из восьми слонов, 1200 верблюдов и 4000 лошадей. Раковину аммонита гордо нес роскошно украшенный слон[462].
В некоторых индусских семьях дочерям во время замужества дарили шалиграм. Их считали и афродизиаком, который должен увеличить потенцию мужчины и фертильность женщины[463]. Да и сам Вишну, возможно, изначально был богом солнца, и до сих пор его металлом считается золото, а цветом — золотой.
В христианстве отношение к раковинам аммонитов оказалось прямо противоположным. Самыми знаменитыми стали британские легенды, что раковины аммонитов — это проклятые змеи. Легенда (вероятно, независимо) появилась в двух британских регионах, Кейншеме и Уитби, которые находятся в 400 километрах друг от друга. В обоих находят много раковин юрских аммонитов, которых предание связывает с двумя святыми женщинами.
Первой по времени была дева Кейн Валлийская. Она жила в V веке. Согласно житию, Кейн была одной из 12 королевских дочерей, на редкость красивой. К ней часто сватались женихи, но Кейн приняла обет девственности и отправилась жить в лес отшельницей. Она поселилась в глухом месте, где ползали множество змей, изрядно ей досаждавших. Кейн помолилась, и все змеи окаменели. Спустя годы здесь построили город, названный в ее честь Кейншем.
Вторая — Хильда, которая жила спустя 200 лет после Кейн. Сегодня Хильда — одна из самых почитаемых британских святых. День ее кончины (30 ноября) и перенесение мощей (7 сентября) отмечают не только в католической и англиканской, но и в православной церкви. Хильда тоже была голубых кровей. После убийства отца она жила при дворе своего двоюродного деда, короля Эдвина. В 33 года приняла монашеский обет, и, когда в Уитби решили основать монастырь, ее призвали настоятельницей.
Монастырь строили на высоком берегу, под которым море разбивает сланцы юрского периода. Около 180 миллионов лет назад в этих местах плавали тысячи аммонитов дактилоцерасов (
Легенда про Хильду появилась спустя столетия после ее кончины и стала очень популярной. Окаменелых змей изобразили на гербе города Уитби, про проклятье Хильды писали поэты. В XIX веке умельцы Уитби стали делать сувениры из раковин аммонитов, вырезая им головы. Вероятно, шутки ради английский палеонтолог Дж. Соверби для научного описания этих аммонитов взял образец именно с такой вырезанной змеиной головой.
В других христианских странах раковины аммонитов тоже сравнивали со змеями. В Нормандии в 1482 году некий доктор Бертольд нашел большую раковину аммонита. Ее закрепили на стене часовни, а под ней написали на латыни: «Верьте чудесам Божьим, этот камень был живой змеей. Бертольд принес его сюда в таком виде»[464].
Пришлифованная спираль аммонита есть и на мраморной плите на полу приходской церкви итальянского города Ровато. Плита лежит перед алтарем со статуей Девы Марии, которая попирает ногами дракона. Хвост дракона завивается такими же колечками, что и раковина аммонита. По преданию, Дева Мария должна раздавить голову дракона в конце времен[465]. Когда прихожане молились, они стояли на раковине аммонита и попирали ее ногами так же, как Дева Мария — дракона. Наверняка это считалось богоугодным и благочестивым занятием.
Витражная фреска с изображением святой Кейн, которая держит в руке раковину аммонита.
Откуда взялись в христианской Европе все эти окаменевшие змеи? Абель считал, что церковь специально очерняла окаменелости, которым поклонялись язычники. В качестве примера он рассказал про круглые членики морских лилий, которые в язычестве были символами солнца, а в христианской мифологии стали проклятыми монетами. По легенде, в VIII веке в Германию прибыл проповедник Бонифаций. Язычники постоянно требовали от него денег, и однажды Бонифаций в гневе проклял языческие монеты. Все они окаменели. В разных местах Германии попадались эти камни, которые звали грошами, или монетками Бонифация.
Скульптурное изображение святой Хильды, попирающей ногами змей (три уже «превратились» в раковины аммонитов).
Раковина большого аммонита на стене часовни в Нормандии.
По словам Абеля, в 1920-х годах один мужчина подобрал на склоне горы в Тюрингии членик морской лилии и показал старому фермеру. Тот посоветовал отдать находку священнику и добавил, что нельзя держать у себя «монетки Бонифация». Абель полагал, что это отголосок требования сдавать языческие талисманы и амулеты, в том числе «солнечные колеса» морских лилий[466].
Такое же переосмысление могло случиться с раковинами аммонитов. А может, все объясняется проще: после искоренения языческого культа солнца раковины аммонитов лишились привычного объяснения, и самой близкой ассоциацией для них стали змеи. Не исключено, что так случилось и в России. Как славянские язычники относились к раковинам аммонитов, уже не узнать, но в XIX веке в Подмосковье их называли чертовыми печатями[467], а в Ярославском Поволжье — чертовым глазом[468].
Гипотезу Абеля трудно доказать или опровергнуть, но она выглядит правдоподобной.
Для полноты картины стоит отметить, что и язычники изредка принимали раковины аммонитов за змей. Живущие в Западной Сибири манси говорили, что раковины аммонитов — это останки гигантского змея ялпинг уя, который «не умирает, а однажды ложится на землю, свертывается в кольцо и превращается в камень», то есть в раковину аммонита. Ялпинг уй убивал всех, кто попадался ему на глаза. Его самого уничтожить было нельзя: если его рубили, куски превращались в целую змею. Место, где, как полагали, живет ялпинг уй, считали священным, туда не ходили из-за боязни «попасться этому гаду»[469].
«Каменных змей» знали китайцы: их собирали на морском побережье в провинции Квантун. У некоторых был «красивый розовый цвет». Их использовали как противоядие от отравления металлами и минералами[470].
Все это выглядит незначительными исключениями на фоне множества преданий, связывающих аммонитов с солнцем и плодородием. И даже в Европе сохранились отголоски почитания аммонитов. Полтора века назад крестьяне в Бадене вставляли раковины больших аммонитов в стены домов, такой же обычай был в Швейцарии и Южной Британии[471]. Скорее всего, это чудом сохранившееся эхо их применения в качестве талисманов, которые должны приносить в дом достаток и даровать плодородие всем женщинам, свиньям и садам.
Глава 2. Стрелы и зубы, упавшие с неба
В начале мая газеты Российской империи начинали составлять скорбную летопись бедам, которые приносили грозы. Новости шли со всех уголков, каждую неделю. В одной губернии грозовой ливень смыл в реку и утопил стадо коров. В другой потоки разрушили амбары с тысячами пудов хлеба. Тут град уничтожил урожай на полях, там перебил домашнюю птицу. Бывало, крупные градины размером с куриные яйца до смерти забивали скот и людей. От оглушительных ударов грома деревенские бабы впадали в бесчувствие, а случалось, что и умирали. Такими новостями страницы старых газет заполнялись до середины августа: то на севере гроза уничтожила урожай и обрекла на голод несколько сел, то на юге громом пришибло прохожих.
Страшнее всего были молнии. Каждый летний месяц они убивали десяток людей и поджигали десятки изб. В деревнях не было громоотводов, и от молний легко вспыхивали деревянные дома с соломенными крышами. В одной только Тульской губернии каждые три-четыре дня в летнее время случался пожар «от грозы». Иногда от молнии исчезали целые деревни: сразу пятьдесят домов сгорели от удара молнии в 1913 году в деревне Вочурово Костромской губернии.
Крестьяне защищались от молний целым набором молитв, амулетов и оберегов. Они коптили четверговыми свечами кресты на потолке, в щели избы клали чертополох. Все это — чтобы отпугнуть чертей, за которыми носятся молнии. Простой народ был уверен, что молнии не просто так бьют с неба. Молнии гоняются за чертями, а те стараются спрятаться в избу или за человека.
Для крестьян гроза была не природным, а мистическим событием. Они не сомневались, что во время грозы по небу едет Илья-пророк и молниями стреляет в чертей. По словам тульских крестьян, однажды при грозе небо приоткрылось, и чистые душой старички со старухами разглядели, как наверху ездит на белом коне и разгоняет нечисть благообразный старец — пророк Божий Илья. Еще говорили, что дождь во время грозы льет для того, чтобы от стрел-молний не загорелась вся земля[472].