Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 26)
Собирали кости драконов и в других местах. Как правило, все это были остатки вымерших млекопитающих, хотя и другие окаменелые кости приписывали драконам. В провинции Хэнань еще несколько лет назад измельчали в порошок кости динозавров, считая их останками летающего дракона. Ими лечили детей от головокружений и судорог, а пастой из костей смазывали переломы и царапины. Излишки сдавали в аптеки: по 50 рублей за килограмм, если перевести на наши деньги[343].
Популярность драконьих костей была такой, что с одной провинции дань частично брали драконьими костями[344]. Их экспортировали в разные страны, где жили китайцы, даже в Австралию[345]. В XIX веке всего за год из Китая в зарубежные общины отправили 20 тонн драконьих костей[346].
Как мифология объясняла происхождение такого невероятного числа костей? Единого мнения не было.
По одной версии, драконы линяют и сбрасывают кости так же, как змеи старую кожу. Сочинение VI века утверждало, что драконы меняют кости, когда им исполняется тысяча лет. «В районе Пу-нин (провинции Гуандун) есть “остров захоронения драконов”. Старики говорят: “Драконы сбрасывают свои кости на этом острове. До сегодняшнего дня там еще остается много драконьих костей”… Много их лежит в земле, кое-где глубоко, а кое-где близко к поверхности; зубы, кости, позвоночники и лапы — есть все», — говорилось в книге[347]. Еще рассказывали, что драконы перед линькой лезут на горы, поэтому именно там во множестве валяются их старые кости[348].
По другим объяснениям, кости принадлежат погибшим или умершим от старости драконам. Китайский историк IV века писал, как появились залежи костей в провинции Сычуань: драконы спустились с неба, а когда хотели вернуться обратно, небесные врата захлопнулись, и драконы рухнули замертво. «Вот почему здесь можно выкопать кости дракона»[349].
Вера в чудесную силу драконьих костей распространилась и по другим странам Востока вместе с китайской культурой. Окаменелые кости, в том числе гигантских плейстоценовых оленей, под видом священных костей дракона хранили в японских святилищах[350]. В Бурятии большие ископаемые кости (мамонтов) называли останками чудовищ лу, которые, постарев, падают на землю. «Этих лу много, и погибшие тотчас же заменяются новыми», — объясняли буряты[351].
Монголы тоже знали кости драконов, к которым причисляли и остатки динозавров. Однажды из-за этого случился забавный курьез. В музее Улан-Батора советские палеонтологи в 1950-х годах установили большой скелет хищного тарбозавра. Во время землетрясения череп стал покачиваться, и уборщица, пожилая монголка, решила, что это оживает древний небесный дракон[352].
Глава 7. Сибирские чудовища, духи, ящеры
В Средние века русские называли Урал просто Камнем. За ним лежали неизведанные земли, которые упирались в Лукоморские горы, где мир обрывался. На холодных безлюдных просторах молва размещала диковинные племена и чудовищ, чьи кости показывали в сибирских городах, а некоторые даже привозили из-за Камня.
Например, метровые когти гигантской птицы. На Колыме говорили, что в прежние годы она опустошала эти края и, чтобы избавиться от нее, какой-то хитрец прибил к вершине сосны железный кол. Птица села на дерево и погибла, пронзив себя насквозь[353].
Юкагиры расщепляли эти когти на пластинки и приклеивали к древку луков для упругости. Благодаря волокнам увеличивалось натяжение луков и, кроме того, стрельба получала магическую помощь: с той же целью охотники в Европе добавляли кошачьи когти и глаза сов в металл при отливке пуль[354].
В 1820-х годах гражданский тобольский губернатор А. М. Тургенев прислал громадный птичий коготь в Московский университет. Им оказался рог шерстистого носорога[355].
Рога носорогов по форме действительно похожи на птичьи когти: они изогнутые, сплюснутые с боков. Только размер у них огромный: у шерстистого носорога они могли вырастать до полутора метров в длину.
В 1823 году рога сыграли злую шутку с немецким натуралистом Г. Г. Шубертом, который принял их за остатки вымершей птицы и ухитрился дать ей научное название «древний гриф» (
Черепа носорогов юкагиры признавали за голову той самой страшной птицы[358].
Хорошо сохранившийся, очень крупный рог шерстистого носорога.
Суеверия про птичьи когти оказались очень живучими. Всего несколько лет назад в Корякии пожилой оленевод рассказывал натуралисту К. Г. Горохову, что находил кости мамонтов, а однажды подобрал коготь птицы, которая, наверное, на китов охотилась. Горохов нарисовал рог носорога и спросил: не так ли выглядел коготь? Старик кивнул.
В Средние века подобные «когти» как диковину вывозили из Сибири. По преданию, арабский халиф Гарун ар-Рашид в 807 году отправил подарки императору Карлу Великому (тому самому, чей реликварий украшен короной с зубами шенштий). Это были дары от повелителя Востока повелителю Запада. Среди подарков числился коготь чудовищной птицы грифона. Со временем коллекция затерялась, но сохранились подробные описания предметов, которые позволили зоологам понять, что когтем грифона был рог шерстистого носорога[359]. Судя по сохранности, его нашли в вечной мерзлоте Сибири, и он проделал замысловатый путь сначала на Арабский Восток, затем в Западную Европу.
Молва уверяла, что за Камнем повсюду ползают громадные змеи. В середине XVII века гигантский череп легендарного змея осмотрел автор повести о диковинах Сибири. Череп («великой змеи зело кость главная») был примерно 60 сантиметров в длину, с парой крупных клыков на верхней и нижней челюстях. Вероятно, это череп крупного верблюда.
В повести упоминается и другой череп знаменитого чудовища, которого под разными именами знали все народы Сибири. Никто не видел его живым, зато в земле и по берегам рек часто находили его кости. В повести о диковинах чудовище названо «кытр» и «мамант», сказано, что у него есть рога и две «трубы». Трубы — это альвеолы, откуда росли бивни, а рога — бивни: кажется, их для большего эффекта приставили к черепу по бокам, по образу и подобию коровы. «Рыло яко свиньи… А живет тот великий зверь в земле и в воде», — записал автор повести[360].
В Сибири остатки мамонтов сохранялись иначе, чем в других местах: не только отдельные кости, но и многочисленные бивни, а на далеком Севере, в зоне вечной мерзлоты, замороженные туши. Жители Сибири верили, что все это останки странных рогатых животных. Рассказывали, что они боятся света и погибают, едва вылезают наружу и вдыхают свежий воздух. Русские звали их «мамантами». Название пришло из исчезнувшего мансийского диалекта, где буквально означало «земляной рог»[361]. Из русского языка оно разошлось по всем европейским.
Гипотетическая реконструкция черепа рогатого «кытра», собранного из остатков мамонта.
Самое раннее упоминание слова «мамант» — в служебно-учительном сборнике конца XV — середины XVI века, написанном во времена Ивана Грозного, его отца или даже деда. Сборник рассказывает про многих причудливых животных: речных коней, жирафов и саламандру, которая «зверек мокротный, скачет в огне, а не сгорает». Все это привычные для средневековых книг персонажи. В их компанию затесался новый, прежде невиданный зверь — мамант. О нем одна строчка: «Есть зверь мамант живеть и ходить в земли, и рога оу него велици»[362].
Следующее упоминание — в приходно-расходных книгах Холмогорского монастыря за 1578 год. Это уже точно время Ивана Грозного. В книге записано, что монастырь купил четки из «мамантовой» кости[363], то есть из бивней.
Торговля «рогами» загадочного подземного чудовища шла, кажется, довольно бойко. Любопытный документ в разгар русской Смуты, в августе 1609 года, выдали купцу, или, как тогда говорили, торговому человеку, Васке Матафону: дорожную грамоту на проезд из Тобольска в коренную Россию. Матафон вез 7400 язей сухих, пять пудов икры, четыре пуда рыбьего жира, а еще ножи, шелк, воск и один «рог мамантов»[364].
В России из «рогов» делали безделушки вроде четок и шашек. Кажется, никаких суеверий с ними связано не было. Разве что в лечебнике XVII века говорилось, что «мамантову кость» (то есть бивень) надо поскрести и выпить этот порошок в случае, если «вода займется»[365].
Зато появились странные суеверия у персов с турками. Посетивший Россию в 1685 году католический миссионер брат Априлий с удивлением отметил, что на Востоке верят, будто мамонтовая кость останавливает кровотечение, и поэтому она особенно ценится воинами во время походов и сражений. Из нее делают рукоятки ятаганов и кинжалов, а у кого мало денег, вешают кусочки на шею как талисман. И даже в мирное время персы и турки не расстаются с мамонтовой костью, носят на случай кровотечения из носа[366].
К эпохе Петра Первого «мамант» занял прочное место в русских списках диковинных зверей, но, кажется, так и не добрался до европейских бестиариев.