Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 16)
Спустя 250 лет в городе задумали поставить фонтан со скульптурой линдвурма. В качестве образца скульптор взял хранившийся в ратуше череп. Еще через 250 лет, в 1840 году, в Клагенфурт заехал ботаник и палеонтолог Франц Унгер и попросил показать прославленные останки. Череп и несколько других окаменелых костей висели в архиве на цепи. Все они принадлежали шерстистому носорогу. После визита палеонтолога их перенесли из ратуши в городской музей естественной истории, где и показывают до сих пор.
Клагенфуртская скульптура линдвурма — вторая известная реконструкция вымершего животного после «головы великана» времен Тиберия.
Кости еще одного «дракона» до сих пор висят на цепях над главным входом в Вавельский собор в Кракове. Это смесь разных животных: к остаткам черепа шерстистого носорога прибавлены берцовая кость мамонта и ребро кита.
Предание уверяет, что и этого дракона победили хитростью. Он якобы жил при князе Краке, в VI–VII веках. Каждую неделю крестьяне приводили ему корову для пропитания, а если задерживались, дракон пожирал людей. Престарелый Крак объявил награду за голову чудовища. Немало храбрецов сразились с ним, но не сумели победить. Наконец к логову дракона отправился сапожник Скуба. Он зарезал то ли теленка, то ли барана, начинил тушу серой со смолой и положил возле пещеры. Дракон проглотил приманку, в животе она загорелась. Чудовище бросилось к Висле, чтобы погасить пылающий внутри огонь, и пило воду, пока не лопнуло. Скуба получил награду и, кроме того, выпросил драконью шкуру, из которой сшил много красивых сапог.
В Кракове ходило поверье, что каждый год от костей дракона отламывается кусочек величиной с горошину и, когда упадет последний, наступит конец света[200].
Череп носорога, вид сверху.
Сейчас этот дракон — главный туристический символ Кракова. По всем сувенирным лавкам разложены его фигурки, на площади стоит скульптура, из пасти которой каждые пять минут вырывается пламя. Недавно туристам придумали развлечение: если отправить СМС, скульптура сразу, вне очереди, изрыгнет огонь.
Очень необычный дракон, возможно связанный с ископаемыми остатками, попал на страницы книги иезуита Афанасия Кирхера.
Кирхер считался крупнейшим ученым XVII века. Современники ставили его в один ряд с Ньютоном, Декартом и Леонардо да Винчи. Кирхер увлекался всем подряд: древними языками, магнетизмом, теорией музыки, микроорганизмами. Вскоре после смерти о нем забыли. Историки науки прозвали его человеком, который все знал и во всем ошибался. Самая известная его ошибка — крылатая черепаха, про которую Кирхер со слов путешественников рассказал в своей энциклопедии Китая.
Статуя линдвурма на площади Клагенфурта. Германия.
Один из главных его трудов — двухтомный «Подземный мир», посвященный недрам Земли, или, как говорил Кирхер, геокосмосу. Здесь здравые рассуждения об обработке металлов и природе окаменелостей соседствуют с историями про драконов, подземных демонов и карликов.
На одной гравюре мужчина замахивается мечом на небольшого линдвурма. По преданию, этот бой произошел в Швейцарии в XIII веке. Легенду о нем пересказали братья Гримм. По их словам, в Унтервальдене возле одной деревни жил линдвурм, убивавший скот и людей. Его вызвался победить некто Винкельрид, который прежде бежал с родины из-за убийства. В награду он потребовал разрешения вернуться домой.
Винкельрид тоже победил хитростью: засунул пучок травы в пасть чудовищу и, пока линдвурм пытался выплюнуть комок, отрубил ему голову. От радости победитель вскинул руку с окровавленным мечом, ядовитая кровь потекла по коже, отравила мужчину, и он быстро скончался.
Пещеру, где произошла битва, еще во времена братьев Гримм называли логовом линдвурма[201].
Линдвурм из книги Кирхера отличается от других изображений европейских драконов. У него маленькая голова и короткие, буквально торчащие из лопаток крылья. Обычно драконов рисовали иначе: большими, с головами волков, быков или кабанов.
Абель предположил, что художник XVII века рисовал линдвурма «с натуры» — с остатков длинношеей морской рептилии плезиозавра: у линдвурма такая же крохотная голова, длинная шея, а его крылья похожи на ласты[202].
Остатки плезиозавров, конечно, находили в Средние века. В Европе залегают мощные слои, отложившиеся в юрском периоде, когда в морях плавали морские рептилии. Их кости и скелеты наверняка попадались в каменоломнях во время добычи камня, который шел на строительство замков, храмов, домов. Увы, средневековые источники про такие находки молчат, и доказательств у догадки Абеля нет. Есть только поразительная схожесть плезиозавра с линдвурмом Кирхера и очевидный факт, что средневековые люди находили остатки морских рептилий. Если Абель прав, то линдвурм Кирхера — третья по времени художественная реконструкция вымершего животного.
Даже беглый обзор мифической палеонтологии средневековой Европы показывает, что она была заполнена такими же типовыми персонажами, что и античная. Это в первую очередь исчезнувшие в незапамятные времена великаны и легендарные герои прошлого: короли и святые. Чудовища вроде линдвурмов в ней единичны, как и античные монстры — кабаны Эриманфа, Калидона или чудовище, собиравшееся проглотить Андромеду.
Битва с линдвурмом. Линдвурм мог быть нарисован с «натуры» — как реконструкция остатков плезиозавра.
Есть и другие схожие мотивы. В Средние века, как и в Античности, некоторые кости выставляли напоказ. А принадлежность костей определяли религиозные авторитеты или молва на основании местных преданий.
Все это общие правила, на фоне которых изредка мелькали более экзотические суеверия. Например, в Бретани 200 лет назад говорили, что внутри земли живут огромные крысы, которые копают такие гигантские норы, что по ним спокойно может проехать всадник. Когда крысы прогрызут все до центра Земли, она провалится, и бездна поглотит людей. Большие кости, которые попадаются в земле, — это останки исполинских крыс[203].
Но такие оригинальные предания появлялись нечасто и не меняли типичной картины мифической палеонтологии.
Глава 3. Россия: богатыри, волоты, «кости страха»
Большими костями хоботных и носорогов усеяна вся Евразия, и Россия не исключение. Зубы, лопатки, кости конечностей во множестве валяются в речках, ручейках, по оврагам. Их выкапывают при закладке фундаментов, достают из земли при устройстве погребов и колодцев. Их число огромно. Ученый путешественник Петр Паллас уверял, что от Дона до Чукотского Носа едва ли найдется река, в берегах которой нет костей мамонтов[204]. Один из жителей Орловской губернии писал в середине XIX века, что возле крошечного города Малоархангельска все переполнено «костяками мастодонтов и носорогов»: «Идите по ручьям, рассматривайте внимательно, и вы наверное найдете выдавшееся из глины чудовищное ребро или мамонтов клык»[205].
Отношение к ископаемым костям было различным по разные стороны Уральских гор. В европейской части России их признавали за останки богатырей и великанов, а за Уралом — за кости подземных и подводных чудовищ. Разница такая большая, что придется рассмотреть две традиции отдельно друг от друга.
В европейской части России провинциальные газеты до сих пор ежегодно рассказывают о десятке случайных находок больших костей, порой весьма курьезных[206]. В Пензенской области мужики осматривали мост и заметили в иле метровую кость. По словам журналистов, интерес к находке проявил даже глава сельсовета. В городе Азове Ростовской области дизайнер шел в магазин и в куче привезенного с карьера песка увидел кость мамонта. В Зарайском кремле в Подмосковье проводили земельные работы, выкопали бивни. На Оке, пока мужчина сидел с удочками, его дочка бродила по берегу и собрала целую охапку костей мамонтов и бизонов.
Истории в газетах однотипные: сплошь зубы, бедренные и берцовые кости мамонтов или, реже, других животных. Их общая черта: они рассказывают про кости, которые отнесли в музей или показали знающему человеку. Но обычно находки никуда не несут, кладут на полку или бросают в сарай, где они спустя годы рассыпаются в труху.
На самом деле находок не десяток, а гораздо больше. Все же возьмем за основу этот минимум: десять в год. За сто лет получится тысяча костей. За тысячу лет — десять тысяч. Громадное число, которое, увы, почти не оставило следов в истории.
Первое упоминание о крупных костях с территории современной европейской части России относится к X веку.
В 921 году в Волжскую Булгарию отправилось посольство багдадского халифа с деньгами на постройку мечети и крепости и с советами о правильном выполнении обрядов ислама, недавно принятого булгарской знатью. Вторым лицом в посольстве был Ахмад ибн Фадлан ибн ал-Аббас ибн Рашид ибн Хаммад, оставивший небольшие записки о путешествии. В них он кратко рассказал об обычаях и привычках встреченных народов и явно в угоду читателю много внимания уделил гадостям и диковинам.