Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 18)
Если в округе ходила подходящая легенда, кости могли определить поточнее. На Урале их признавали за останки богатырей-казаков из отряда Ермака[219]. В Поволжье называли костями «мамайских богатырей»[220], впрочем, здесь любую древность звали «мамайщиной». В Орловской губернии история перепуталась, и получился ералаш: ископаемые «рога», зубы и кости приписывали громадным зверям «мамаям», будто бы жившим в давние времена[221].
На полсотни историй про безымянные кости приходится только одна с именем. Двести лет назад возле Переславля-Залесского нашли плоскую кость (вероятно, лопатку) мамонта. В народе благочестиво решили, что это ребро Добрыни Никитича. Однако кость попала к помещику, который без всякого пиетета использовал ее как печную заслонку, чтобы искры не разлетались[222].
Все остальное было анонимным. В этом можно разглядеть отличие русской мифической палеонтологии от античной или европейской. Но, скорее всего, отличие кажущееся. Вероятно, в средневековой Европе, Древних Греции и Риме большинство костей тоже оставались безымянными, просто в книги попадали колоритные рассказы, когда остатки приписывали прославленным персонажам — от Тесея до Тевтобода.
Сходства между мифическими палеонтологиями в любом случае гораздо больше.
Любопытная перекличка времен и народов получилась благодаря остаткам вымерших слонов с Тамани. Слоновьих костей здесь много, причем разных: от трогонтериевых и мамонтов до гигантских южных.
В Античности на Тамани стоял храм, посвященный уничтожению гигантов. По легенде, их перебил Геракл. Легенда появилась, вероятно, из-за частых находок огромных костей[223].
В античном сочинении «О землетрясениях» говорилось, что на Боспоре Киммерийском, то есть с большой долей вероятности на Таманском полуострове, случилось землетрясение, рассекся холм, и оттуда выглянули кости огромных размеров. Местные варвары выбросили их в море[224]. Выражение «рассекся холм» геоморфологи понимают как появление ложбины в оползне: обычное дело при сильных землетрясениях в зоне оползневых прибрежных участков (точно так же в 1927 году при Крымском землетрясении в обвалившемся берегу восточнее Феодосии вывалились кости целого скелета слона)[225].
В 1632 году в городе Тамани «по случаю дождей сделался обвал» — и тоже обнажилось несколько исполинских костей. Их показали султану, который был здесь проездом. Он забрал на память одну «плечевую кость» почти метровой длины и украсил ворота своего дворца, повесив на толстой веревке над дверью[226].
Через полтора века, в 1803 году, уже в русской Тамани штабс-капитан Кулик отчитывался перед тайным советником Л. А. Львовым, что привез с Тамани в Екатеринодар (ныне Краснодар) «великантовы кости»[227].
Вероятно, все эти истории случились не только в одном регионе, но и на одном местонахождении — в «Синей балке» на берегу Азовского моря[228]. Именно здесь, уже в советское время, старожил рассказывал палеонтологам, что раньше место с костями, которое они раскапывают, называлось Горой богатыря и, по преданию, младший сын крестьянина убил там чудовище, от которого остались большие кости[229].
Между крайними историями два с половиной тысячелетия. Но персонажи мифической палеонтологии почти не изменились: богатыри, гиганты, великаны.
Самое заметное отличие русской мифической палеонтологии — настороженное отношение к большим костям. Возможно, причиной стала связь костей с пр
Не раз кости вымерших слонов и носорогов в России принимали за нечистые и старались от них избавиться. Тульские крестьяне «из боязни» разрубили на куски и утопили большие кости в реке Лакне[230]. В 1902 году на Северном Кавказе близ города Грозного рабочие нефтепромысловой компании вскрыли в горных породах скелет небольшого кита и первым делом решили, что это черт. «Весть о черте распространилась по городу, публика вереницами потянулась на фаэтонах посмотреть, какого вида бывают черти», — писали «Новости дня»[231].
Хуже всего получилось в 1860 году в предместье Харькова, где погиб целый скелет, причем буквально за час. В овраге возле города добывали глину и наткнулись на кости. Тут же разнеслись слухи, что нашли пещеру, где лежит «спящий необыкновенный зверь, покрытый длинной шерстью, с рогами во рту». Собралась толпа, появился и выступил с пламенной речью проповедник. Он уверял, что наступают последние дни и небывалый зверь предвещает пришествие Антихриста, поэтому долг христианский требует расколотить кости и рассеять. Распаленная проповедью толпа все разбила. По словам приехавшего геолога Н. Д. Борисяка, остатки принадлежали мамонту[232].
Для других культур такие истории единичны. В Китае в XI веке на месте нынешней провинции Шаньси крестьянин копал колодец и нашел в земле «камень в виде извивающегося дракончика». Поначалу побоялся его трогать, но дракончик не двигался, и мужчина осмелел и слегка его ударил. Дракончик в самом деле оказался камнем, и подошедшие односельчане разбили его вдребезги[233]. Этим дракончиком мог быть отпечаток небольшой рептилии: ящерицы или хористодеры мелового периода.
С опаской относились к ископаемым костям некоторые племена индейцев и жители Сибири, но они их избегали, а не пытались уничтожить. Истребление ископаемых костей — странная славянская черта, хотя, возможно, здесь сказывается неравномерность имеющихся источников.
Несмотря на заметное число находок, про большие кости сохранилось до обидного мало преданий. Скорее всего, их и не было. Про богатырские кости не нашлось ни одной легенды. Все ограничивалось названием: мол, кость богатыря, и на этом все. Про чудовищ — две короткие истории.
На Вятке рассказывали, что некогда в здешних дремучих лесах жило чудовище, прозванное Казарой. О нем толком ничего не говорили: оно просто «стонало по ночам и наводило на жителей ужас». В конце концов мужики собрались, вступили в бой с Казарой и убили его. После этого, по словам жителей, одну деревню переименовали в Побоище Казаринское. Такая деревня действительно была, но ее название связано с битвой устюжан и вятчан в 1421 году. Вероятно, воспоминания о подлинном сражении со временем стерлись, и в народной памяти оно превратилось в бой мужиков с невнятным Казарой.
В 1870 году возле Котельнича нашли бивень мамонта и отправили в статистический комитет запрос: не от легендарного ли Казары эта кость?[234]
Второе красочное предание записали в Костенках, где жители постоянно выкапывали из земли то зубы, то кости мамонтов. По легенде, в давние времена жил зверь индер. Однажды он с детенышами приполз к Дону. Индер был громадным. Когда его голова лежала на берегу Дона, туловище протянулось по всему соседнему Чекалину оврагу на расстояние двух верст (больше двух километров). Индеру понадобилось перебраться на противоположный берег. Он побоялся, как бы детеныши не утонули, и «вздумал перепить Дон». Начал пить, река уменьшилась, стала совсем как ручей. Раздувшийся от воды зверь обернулся назад позвать детенышей, от натуги лопнул, и кости его разлетелись по всей округе.
Легендарная величина индера поражала воображение крестьян. Когда они узнали от археологов про мамонтов, то удивлялись: неужели они были такими маленькими?[235] Они привыкли к совсем другим масштабам палеонтологии — мифическим.
Похожим исполинским чудовищем представляли мамонта крестьяне села Новые Бобовичи недалеко от Брянска. Они нашли большие кости на глубине шести-семи метров, когда копали колодец. В селе отчего-то решили, что животное было высотой в две сажени (четыре метра), а длиной в четверть версты (250 метров)[236].
От слонов в европейской части России изредка находили бивни. Их обычно признавали за рога исполинских животных — как правило, коров.
Крестьяне деревни Екатериновки в Пензенской губернии в самом начале XX века пахали землю у реки Суры, во время отдыха зачем-то полезли в глубокий широкий овраг и увидели в его глинистом обрыве два «рогообразных предмета значительной величины». Их с трудом вытащили и подняли наверх, каждый оказался выше человека. Находку отвезли в волостное правление, где телегу окружило целое море народа. «Стали рассуждать, кому принадлежали такие рога; начались споры; замахали руками; много наговорили мужики непроходимого. Между прочим, высказывались в пользу того мнения, что эти рога принадлежат той самой корове, которую доила Ева, и что эта корова, пожалуй, была с губернаторский дом», — писали «Пензенские губернские ведомости».
Что делать с рогами, крестьяне не знали. Кто-то предлагал их продать на «гребешки». Другие говорили, что надо «зарыть опять в землю, чтобы греха не нажить». Куда они подевались, непонятно[237].
«Большие, да толстые, да тяжелые» «рога» выпахивали мужики на полях недалеко от Саратова[238]. У деревни Орлова Лука под Тамбовом «кость громадной величины», весом в десять пудов (около 150 килограммов), крестьяне прозвали «чертовым рогом» и пытались разбить[239]. Интересно, было ли предание, как у черта отвалился рог?
В Тульской губернии одна старуха продала археологу кусок мамонтового бивня за 20 копеек (примерно 200 рублей на наши деньги) и посчитала нужным пояснить, что это обломок рога быка, который «прозывался ман». Со слов старухи получалось, что бык-ман утонул во время потопа: ему надо было плыть 40 дней, но он утомился, «до нашей деревни не доплыл и здох». «А как стали теперича его кости-то показываться, значит, и свету конец», — добавила она[240].