Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 10)
С легкой руки Геродота история про вражду ибисов с крылатыми змеями разошлась по античным сочинениям. О ней рассказывали почти тысячу лет: Цицерон, Павсаний, Солин. Никто уже не упоминал кости. Рассказ Геродота сократился до байки про сражение птиц с летающими змеями.
Современные исследователи считают отрывок про крылатых змей одним из наиболее загадочных в «Истории». Как совместить баснословное сказание и заявленное самим Геродотом стремление не пересказывать выдумки и фантазии? Что он мог видеть? Предполагали, что под крылатыми змеями он имел в виду ящериц — летающих дракончиков, хотя они живут не в Аравии, а в Индии и Индонезии. Или что говорил про саранчу, хотя у нее вообще нет костей. От внимания историков парадоксальным образом ускользало, что Геродот не видел летающих змей. Он видел кости.
Палеонтологу нетрудно понять, что Геродот писал про захоронение ископаемых позвоночных. На это еще сто лет назад обратил внимание австрийский палеонтолог Отенио Абель. Он же отметил важную деталь: по Геродоту, аравийские змеи летели в Египет весной. А ведь именно весной дожди размывают в ущельях горные породы и на свет показываются все новые и новые кости[140]. Вот только чьи?
В 2007 году загадкой заинтересовалась ассириолог Карен Раднер. Она нашла глиняную табличку, где за два столетия до Геродота говорилось про крылатых змей. Табличка рассказывала про военный поход царя Асархаддона на «верблюдах всех царей Аравии» в Египет. В ней упоминаются «желтые змеи, расправляющие крылья», причем из текста нельзя понять, живые это существа или нет.
Раднер реконструировала маршруты Асархаддона и Геродота и решила, что они побывали в ущелье Махтеш-Рамон в Израиле, где залегают остатки саламандр рамонеллусов (
Рамонеллусы жили в начале мелового периода. По словам Раднер, их скелеты, «на взгляд непрофессионала, действительно напоминают змей с крыльями». Раднер даже написала, как именно Геродот спускался в ущелье: он шел по тропе с нагорья Негева[141]. Это действительно «узкий проход, ведущий из горных теснин в обширную равнину».
Но возникли сложности.
Во-первых, ущелье Махтеш-Рамон находится слишком далеко от тех мест, о которых пишет Геродот. Вряд ли он проехал через пустыни Аравии и Негев, чтобы посмотреть на кости и отправиться обратно, причем ничего не рассказав об этом путешествии[142].
Во-вторых, в ущелье собрали всего около 20 скелетов саламандр и все они очень мелкие: размер черепа — один сантиметр, длина всего скелета — четыре сантиметра. Чего здесь много, так это костей лягушек[143]. Могли ли они впечатлить Геродота? Он бы их даже не заметил. Кости такого размера палеонтологи ищут с кисточкой, увеличительным стеклом и скальпелем.
Геродот видел кости в каком-то другом ущелье. Скорее всего, его уже не отыскать, как и местонахождение с черными египетскими костями. За две с половиной тысячи лет оно, вероятнее всего, исчезло. Но Геродот, бесспорно, видел окаменевшие кости. А его коротенькое описание ущелья — первый в истории рассказ про местонахождение остатков ископаемых позвоночных.
Часть II. Большие кости
Глава 1. Античность: герои, титаны, гиганты
Для древнего грека история мира выглядела сложной и замысловатой. С первых актов в ней участвовало такое множество персонажей, что легко было запутаться
В начале начал находился нерожденный Хаос, из которого появились Земля-Гея и еще две-три сущности, которых современные исследователи называют протобогами. В одиночестве и совместно они породили десяток детей — первое поколение богов, которое возглавил рожденный Геей Уран.
От брака Урана с Геей появились титаны и чудовища: сторукие, пятидесятиголовые, одноглазые и «меж детей наиболее ужасный» Крон. Уран отправлял их подальше от себя — под землю. Гея страдала от этого и сплела заговор против мужа-сына. По ее совету Крон оскопил Урана. Кровь упала на землю, из нее выросли гиганты, богини отмщения Эринии и лесные нимфы, а угодившая в море капля превратилась в Афродиту.
Теогония меж тем только набирала обороты: изначальные божества отличались чудовищной плодовитостью. Ночь родила Смерть, бога насмешки Мома и целую армию Сновидений. Гея исторгала из чрева все новых отпрысков, в том числе морского духа с железной душой. Явились на свет чудовищные горгоны и ехидна, седовласые от рождения богини и лернейская гидра.
В разных местах Греции сказания о прошлых временах рассказывали по-своему, и родословные богов, чудовищ и духов казались полнейшим хаосом. Первый античный поэт, Гесиод, попробовал систематизировать божественную неразбериху. В его небольшой поэме «Теогония» — 300 персонажей.
Конец божественному паноптикуму положило третье поколение богов под предводительством сына Крона — Зевса. Он свергнул отца, победил и заточил в Тартар титанов. Олимпийские боги под его предводительством уже не порождали чудовищ, но в браках с людьми дали жизнь героям-полубогам. Вместе они принялись очищать вселенную от монстров.
Постепенно мир становился безопасным. Зато самих героев оказалось слишком много, и они уже начали меряться силой с олимпийскими богами. Гея тоже жаловалась своему правнуку Зевсу и говорила, что ей тяжело носить столь многих героев.
Древний бог насмешки Мом посоветовал Зевсу устроить войну, чтобы герои истребили себя сами. Подброшенное богами яблоко раздора привело к Троянской войне, в которой сгинули почти все герои. Наступил век обычных людей, уступавших прежнему поколению во всем: в силе, долголетии и счастье.
Подобно многим древним культурам, греки видели в истории не прогресс, а регресс. Они полагали, что Земля со временем теряет жизненную силу и порождает все более мелкие и хилые создания. Давнее прошлое им казалось величественным и туманным временем, о котором рассказывали мифы. Австралийские аборигены дали ему хорошее название — Время сновидений. Древнегреческий писатель I–II веков Плутарх называл эти далекие времена эпохой чудес и трагедий, раздольем для поэтов и мифографов, где нет места достоверности и точности[144]. Его заполняли исчезнувшие персонажи: титаны, гиганты, герои, монстры.
От мифического прошлого остались следы. Например, кусок глины, из которой лепили первое поколение людей. Или камень, который вместо младенца Зевса подсунули Крону. А еще кости — огромные кости чудовищ и легендарных героев.
В Древней Греции, как и в других культурах, сформировалась мифическая палеонтология, которая показывала, каким был мир до появления современных людей. Вместо динозавров в ней были гидры и драконы. Вместо мамонтов — огромные коровы. Вместо ударов комет — потопы и всевозможные божественные кары. Отличались персонажи, но в главном мифическая и научная палеонтология совпадали: обе объясняли, откуда взялся мир и каким он был в глубоком прошлом, до людей. И иллюстрировали эти знания огромными костями.
Во II веке н. э. по Элладе путешествовал состоятельный писатель Павсаний. Он поставил перед собой грандиозную цель: рассказать про все важные достопримечательности и священные места Греции. Он описывал храмы, дотошно перечислял сохранившиеся в них картины и статуи, записывал предания о священных рощах. Его «Описание Эллады» по случайности почти целиком дошло до наших дней и стало одним из главных источников для изучения Античности. Исследователи сравнивают книгу Павсания с путеводителем и лестно называют «Бедекером древности». В топографическом отношении ее и сегодня можно брать в путешествие и пытаться представить на месте кварталов и домов древние стадионы, храмы и могилы героев.
Только придется смириться с тем, что книга очень скучная. Любимый прием Павсания — перечисление. «Есть у афинян и другая гавань в Мунихии с храмом Артемиды Мунихийской, а также гавань в Фалере, как сказано мной выше, и при ней святилище Деметры. Тут же храм Афины Скирады, немного дальше храм Зевса и…» — и дальше еще несколько страниц имен, названий, прозвищ, родословных.
Для историков это бесценный клад. Для изучения мифической палеонтологии — тоже. В «Описании Эллады» — десяток упоминаний огромных костей.
Павсаний, безусловно, верил в гигантов, чудовищ и героев далекого прошлого, хотя скептически относился ко многим суевериям, а странные слухи старался проверять, подобно Геродоту: однажды он несколько часов простоял на берегу речки, чтобы послушать рыб, о которых говорили, что они поют, но так ничего и не услышал.
Рассказы про большие кости он слышал в разных местах Эллады.
В небольшом городе Теменофире в Лидии ему рассказали, что после дождей обвалился склон холма и из земли выступили кости — по форме как у человека, но невероятной величины. В народе говорили, что это останки великана Гериона. Он был крылатым исполином с шестью руками и шестью ногами, именно у него похитил коров Геракл. Рога быков тоже находили в земле, когда пахали поля[145]. И то и другое, вероятно, остатки вымерших хоботных. За рога исполинских коров наверняка приняли ископаемые бивни.
В двух городах Павсанию повезло самому увидеть большие кости.
В гимнасии города Асопа лежали кости, поражавшие «своей величиной», их принимали за человеческие и воздавали им почести[146]. В гимнасиях тренировались атлеты и воины, приносили жертвы прославленным спортсменам и героям. Скорее всего, огромные кости тоже считали останками славного мужа древности. Павсаний об этом молчит.