Антон Мухачёв – Путёвые записки (страница 32)

- Ты! Ты нашёл! Ты смог! - всхлипнула Марина.

Её глаза мокро сверкнули то ли от гордости за своего мужчину, — своего мужчину! - то ли от возродившейся веры в их чудесное спасение, то ли просто от вида жирного, чуть мутного бульона.

Рот заполнился слюной.

- Я люблю тебя, милый!

Марина выловила палочкой мясной кубик и уже поднесла его к губам, но, будто что-то вспомнив, подняла глаза и огляделась:

- Милый, а где Паша?

Егор погладил Марину и как можно мягче сказал:

- Кушай, любимая, кушай. Остынет, а нам ещё так долго идти. Но ты не волнуйся, у нас теперь много еды.

Егор наколол своей палочкой бледно розовый кусок волокнистого мяса, закрыл глаза и тщательно, с задумчивым наслаждением принялся его жевать.

Пашка с нами. И всегда будет с нами.

Кози

Мне двенадцать мух.

Это солидный возраст. Не думаю, что есть кто-то старше меня. Я их не встречал. Впрочем и тех кто младше - тоже.  Я - шедевр, а в природе шедевр единичен.

Раньше меня мой внешний вид не заботил. О своей красоте я догадывался с рождения, но убедился в ней случайно. Как-то раз я проверял свои ловушки и наткнулся на странное создание с кучей глазёнок на большом, подвешенном среди согнутых ножек пузе.

Объективно привлекательное чудо!

Долго не решался на знакомство, опасался – а вдруг конкурент? Когда мы всё же медленно и осторожно подползли друг к другу, оказалось, что гладкая и блестящая стенка сыграла со мной шутку. Да-да, это был я!

Теперь-то я понимаю, отчего при моем приближении бьются в истерике мухи.

От предвкушения моих объятий.

Иногда накатывает хандра, и я спешу на свидание с самим собою. Созерцаю. Смотрел бы вечность, но жажда общения с мухами возвращает меня домой.

Дом у меня большой и уютный. В нём сыро и сумрачно. Стены цвета моего тела - очень удобно, не стоит опасаться чьего-либо пристального внимания и всегда есть возможность слиться с поверхностью. В многочисленных ложбинках приятно лежать, подобрав лапки к брюшку. Жизнь во всех её проявлениях создана для меня - я это знаю!

Бывает, ко мне приходят гости. Огромные, громкие, неуклюжие… И глупые. На меня они внимания не обращают, скорее всего из-за бескультурья, но я доволен. Несмотря на свою привлекательность, я не люблю быть в центре событий. Я люблю наблюдать.

Я слежу за своими незваными гостями.

В моём доме они еле помещаются. Эти гости далеко не малыши. Они, шатаясь, ходят по полу лишь на одной паре лап, другой же парой царапают стены моего дома. Варвары. Божьи недоделки. Похоже, Творец прежде тренировался на них и только после приступил к созиданию моего великолепия.

Иногда, когда мне особенно скучно, я падаю на гостей и пытаюсь изучить их получше. Они разные, но одинаково уродливы. Заметив же меня, они всегда издают громогласные звуки.

По природе своей я - молчун. Бывает, разговариваю с мухами, но они жуткие заики, навевают уныние. А гости всегда болтливы, даже сами с собой. Когда-то я не знал, о чём они рассуждают, но я умный. Я научился их понимать.

Друг друга они называют «братан», «сестричка» и «гражданин начальник». Почти всегда они заявляются по одному, реже вдвоём, совсем редко двое приходят к одному, прыгают на нём и, уже молчаливого, уносят прочь. Если же заметят меня, то обращаются ко мне с должным уважением: «Ух ты, паучок!» или «Фу, ужас!»

Я храню молчание.

Стоит признать, некоторые из них всё же полезны. Ответственные гости приходят со своей едой, кормят меня, и я позволяю им есть вместе со мной. Пищу они называют «галеты из сухпайка» и «огрызок от яблока». Вкусно, когда долго нет мух. Но таких гостей немного. Большинство же из них либо едко дымят, из-за чего мой дом провонял до скончания веков, либо истекают солёной водой из единственной пары глаз.

Не так давно один мой гость принялся биться головой о стену. Думаю, от скуки. Когда ему надоело, и он упал, я подполз к вязким следам на стене и попробовал их на вкус. Питательно, хоть и солоно. Удивительно, в моих «братанах» столько соли, что избавь их от неё, и гиганты станут не больше меня.

Многих гостей я вижу в первый и последний раз. Туристы! Но есть и те, кто зачастил ко мне. Им явно понравился мой дом и, уверен, они ищут любой повод, лишь бы подышать со мной одним воздухом. Я не против.

Бывает, гости не дымят и привлекательно пахнут. К запахам я равнодушен, но аромат одной «сестрички» меня странным образом волнует до мелкой дрожи волосков под коленками. Поначалу я решил, что подхватил от мухи неведомый мне недуг. Но раз за разом меня трясло всё сильнее и только в присутствии удивительного гостя. Что это и почему так?

Я знаю всё, кроме того, что пока ещё не знаю. Вечность даёт мне ответ на любой вопрос, но я решил не тянуть с выяснением причины моей симпатии.

Случай скоро подвернулся.

Я сплёл идеальную, абсолютную ловушку. Попадись в неё муха, она бы ошалела от счастья и лопнула бы от благодарности к создателю столь чудесного совершенства. Но судьба уготовила мне сюрприз, и в паутину попал мой вкуснопахнущий гость. Фыркая от удовольствия и сокрушая творение моих лап, гость помотал головой и сдёрнул меня с остатками кружев к себе в объятия. Без колебаний я бы остался жить среди тонкого аромата моей радости, но по внезапному визгу я понял, что обнаружен. Похоже, гостя я всё же испугал.

Когда страх проскользнувшей смерти у нас обоих прошёл, я решил извиниться. Пока я добирался к потолку, гость успокоился и принялся грызть яблоко. Наверняка для того, чтобы угостить меня вкусным огрызком. Я спустился на слюне поближе и, раскачиваясь возле гостя, вдруг, услышал:

- Привет, паучок! Ну ты и напугал меня!

Я не хотел.

- Ладно, забыли. Я - Вика. А у тебя имя есть?

Я задумался. Ко мне обращались по-разному, но как называл себя я сам? Имя, моё имя… На что мне оно? Имена дают тем, кого надо распознать среди подобных. Я же один, так зачем мне имя? Но и Творец, создавший меня один, а имён у него под сотню, и это только тех, о которых он мне рассказывал. Куда ему столько? Или он не одинок? Но как быть с моим именем?

- Молчишь? - не дождавшись ответа, продолжила Вика. - Ну, молчи-молчи, козявка. О, я буду называть тебя Кози! Не возражаешь?

Кози?

- Да, именно Кози! - довольная собой, улыбнулась Вика. - Думаю, мы кажемся тебе редкостными уродцами?

Да уж, красотой вас природа обделила, подумал я, но из вежливости к впервые желанному гостю промолчал.

Стоит отдать Вике должное, она самокритична. Интересно, какова она на вкус?

- Если честно, ты тоже не красавец, - передёрнула плечами Вика. - Но собеседник ты хороший, умеешь слушать.

Не красавец?! - возмутился я. - Да что ты понимаешь в красоте?

Буду откровенен, природа только красоту и создаёт. Всё уродство уже от созданных. Мне, к примеру, не удаётся сплести ловушку без изъянов, как бы я ни старался. Все мы – вечные подмастерья, лишь подражаем Творцу. Но градации совершенства безусловно существуют и его верхний предел – это я.

Для кого-то и Вика красива, но этот «кто-то» такое же чудовище, как и она. Надо ли ей знать об этом? Естественно, нет. Её радость в неведении.

И я снова промолчал.

Вика села на узкую, отполированную долгими ожиданиями, скамью, понюхала кончики волос, поморщилась, прикрыла глаза и откинулась к стене.

- Кто бы меня увидел, решил бы, что я свихнулась, - едва слышно прошептала она. - С пауками болтаю, ага…

Вика глубоко вздохнула.

- Как же я хочу увидеть его… Дотронуться, обнять родного, - шептала она. -Вернуть бы всё на год назад – полжизни отдала бы, а то и больше…

Вдруг Вика резко махнула головой:

- Хрен им с маком на постном масле, а не моё горе! – улыбнулась она и, увидев меня, дунула в мою сторону.

Не без удовольствия поболтавшись на кончике прозрачной нити, я снова повис рядом с Викой.

- А ты живёшь с кем-нибудь? - подмигнув, спросила она. – Завлёк в свои сети симпатичную паучиху?

Нескромный вопрос, подумал я, мы ведь едва знакомы.

Но что-то свербящее глубоко внутри, сжирающее мою уверенность в собственной исключительности, толкало на откровенность и доверие к любимому гостю.

- Моё сердце свободно, - скромно ответил я.

Мысленно, конечно же. Ведь я не болтлив.

- А я свою судьбу встретила в универе, - поделилась тайной Вика. – Он любил историю России, а я полюбила его. Мы учились на одном факультете, но он так редко появлялся на занятиях, что прошло немало времени, прежде чем я разузнала об его увлечениях. Сам понимаешь, для покорения сердца надо знать, что оно любит, чем живёт и какого цвета кровь гоняет. Не у всех она одна…

- Как же я удивилась, - вскинула брови Вика, - когда узнала, что он нацик.

Нацик?

Из общей кучи её малопонятных слов, это было самым загадочным.