Антон Мухачёв – Путевая книга заключённого - Лефортовский дневник (страница 10)

Пока думал об этом, прибежал дежурный, закатил скандал. Как я посмел не убраться за собой? Так и ежу понятно, говорю я, что сижу здесь не по своей воле. С удовольствием и в камере не убирался бы, но не жить же в грязи. А что там за дверью творится, мне по барабану. Это ваша территория, я в «хозбанду» не нанимался.

Ругались. Естественно, потребовали объяснительную. И так же естественно получили вместо неё жалобу в прокуратуру на принуждение к незаконным работам

И опять тоска…

19. 10. 2010 - Лис

Снова вспоминаю бывших соседей.

От Юры Гайдукова и Олега Скоробогатова меня через пару недель переселили в камеру с более скромным убранством. Там сидел юный спонсор терроризма с украинским гражданством и крупный наркодилер. Что между ними произошло до моего появления я точно не знаю, могу только догадываться. Я был ещё наивен и очень напряжён, многое пропускал мимо и только сейчас более-менее понимаю, что там могло быть.

Парню, лет двадцати, вменяли перевоз денег для "терроров". В результате, тот не только пошёл на сделку со следствием, но ещё и, будучи мусульманином, покрестился прямо в кабинете у следователей. Вроде бы те даже не поленились позвать священника.

В камере молодой бедолага постоянно лежал на койке к стене лицом. Когда ему приходилось разговаривать со вторым соседом, то сильно нервничал и говорил, что тот во всём виноват.

На следующий день юношу переселили и я, где-то на пару месяцев, остался один на один с Лисом.

Личностью этот Лис оказался любопытной.

Байкер. Переломанный в аварии и с титановой пластиной в голове. Иногда он двумя руками брал себя за голову, и мял её как кусок теста, придавая ей необычные формы. Рассказывал, что участвовал в ралли Париж-Дакар. Но не в качестве гонщика, на это ему скромности хватило, а в команде техобслуги КаМАЗов. Опоздав на старт из-за проблем с таможней, Лис вернулся из Таджикистана в Москву. Уже где-то в Московской области его взяли с сотней кило героина в фальшбортах спортивного КаМАЗа.

Но это всё, конечно же, только с его слов.

А историй Сергей Чеснов знал столько, что весь день не замолкал ни на минуту. Даже когда рисовал. А рисовал он круто! Прочитав пару моих рассказов о лефортовской жизни, он стал рисовать к ним иллюстрации. Он был Лисом, я Флаем, охрана – псами. Так, день за днём мы сближались, стали товарищами, и, как-то незаметно для меня, он принялся мне рассказывать, что если офицеры ФСБ дают слово, то они выполняют его любым способом. Дело чести и мундира. Но, в то же время, он убеждал меня и в том, что идти в «сознанку» не стоит ни при каких обстоятельствах. И тут же, вздыхая, утверждал, что родные ждут, а ради них принципами можно и поступиться.

В какой-то момент он с печалью в глазах сообщил мне, что жить ему осталось не так много. Рак крови. Было бы что, отдал бы ему последнее. А так, только яблоко в холодильнике и съели пополам.

Ещё через неделю он сообщил мне, что освобождается. То ли дело развалилось, то ли срок содержания кончилось, то ли его активировали по смертельной болезни – я так и не понял. Я тогда и сам собирался вот-вот вернуться домой. Срок моего содержания подходил к концу, предъявить мне что-то внятное так и не смогли, да и я, чтоб потянуть время, пошёл на встречу следствию и стал «лепить» такие сказки про ЦРУ и захват власти, что на допросах еле сдерживал улыбку.

Лис вышел на свободу, прихватив номер телефона моей Любимой. И вот тут-то началась жесть.

Сначала мне предъявили новые обвинения в мошенничестве. Следователь с розовыми щёчками позвал к себе на подстраховку коллегу покрупнее. Наверное думал, что я кинусь на них с кулаками. Но я сдержался, и кроме обвинений в гомосексуализме они от меня ничего не услышали. Я ушёл на 51-ю.

Конечно же, и моим рассказам про ЦРУ они не поверили, а потому своё «честное офицерское» отпустить меня тоже не сдержали. Во вранье друг другу мы были квиты. Но писем от Любимой всё не было.

И лишь через пару недель я узнал, что Лис не только позвонил жене, но и стал разводить её на деньги, набиваясь в дружбу и давя на жалость. И какие-то суммы, якобы, на наш с ним совместный бизнес уже выпросил. Дальше - больше. Преследования, звонки, попытки давления и шантажа.

«Я был вне себя» – это просто слова. Их надо умножить в сто крат. Я готов был разорвать Шакала, его кураторов и, конечно, себя дурака. Мои кулаки были разбиты об свой лоб и стены Лефортово.

В конце концов жена с помощью друзей от него отвязалась, но урок мне был огромный. С тех пор номера телефонов в записных книжках я шифровал, конверты с домашними адресами рвал, соседям не верил.

Позже, я не раз слышал от местных сидельцев о неком списке «бл**ских» работников. Их фамилии и клички передавались из уст в уста, из камеры в камеру. В этом списке оказался и мой первый сосед, и Лис, и некоторые последующие сокамерники. В закрытом изолированном пространстве очень быстро становится ясно - кто есть кто.

Сергей Чеснов из Подмосковья. Я запомнил тебя.

19. 10. 2010 - Arctic Sea

Однажды к нам в камеру зашёл пират. Настоящий.

Он был, мягко говоря, растерян. При задержании его избили, потом сутки везли в холоде, пить давали редко, кормить и подавно не кормили. Потом карантин Лефортово, что тоже не сказочный терем.

В общем, на Джека Воробья или Капитана Блада новенький был точно не похож.

Дмитрий Савинс жил в Прибалтике. Как-то он рассказал, что сам то родом из России, и по фамилии Савин. Но в Латвии стал Савинсом.

И, конечно, в начале он представился нам экологом. А мы с Лисом, понятное дело, у него не уточняли. Хотя уже неделю читали приключенческие статьи из Коммерсанта о захвате судна, заложниках и их бравом освобождении военно-десантным кораблём «Ладный». Но Диму мы так и прозвали - Эколог.

Поотпиравшись месяц, Савинс всё же пошёл на сделку со следствием. Первым обнимать следаков, правда, рванул штурман пиратского «Arctic Sea». И уже только за ним пошёл «в сознанку» и капитан корабля. То есть наш новенький сосед.

В камере Эколог уже не стеснялся рассказывать нам о настоящем грузе, о действительных целях «Arctic Sea», о том, как их жёстко брали десантники. И как сейчас, беспредельно и без доказательств, им «лепят дело» об экономической составляющей, о желании получить выкуп за судно с, якобы, лесом. Но его сделка со следствием в том-то и состояла, чтобы не только признать в суде вину и раскаяться, но и подтвердить версию следствия. И, более того, дать журналистам интервью с подробными деталями этой версии.

В камере-то он рассказывал совсем другое. И даже если предположить, что он зачем-то фантазировал, то его «фантазии» позже подтверждались и другими членами пиратской команды. На сделку со следствием пошла не вся команда, и эти «не все» не стеснялись рассказывать своим соседям в Лефортово об истинных целях «экологов».

Всего их было около десятка: повара, водители, грузчики. Моряком из них был только Дима - служил во флоте, потом ходил в плавание по всему миру. Как-то я поинтересовался у него, в каких странах можно долго и безопасно жить с сотней тысяч долларов на счету, и не бояться, что к тебе кто-то придёт и попросит ими поделиться. Те страны, что он мне начал перечислять, вызвали у меня недоумение. Панама, Коста-Рика, Доминикана, Уругвай и что-то ещё подобное. С такими деньгами там ты будешь чувствовать себя белым хозяином, говорил он, и тебя ещё и оберегать будут. А если ещё и бизнес какой-нибудь откроешь, то и на руках носить будут.

По мне, так это всё «пиратские» страны. Но, ему виднее.

Как-то вечером мы смотрели по НТВ передачу. Там Дима вещал о сухогрузе с лесом и желании пиратов получить за него выкуп. О неудачном захвате и молниеносном освобождении. О своей ошибке и доблести российских спецслужб.

Дима лежал перед телевизором на койке и смеялся. Говорил, что своими руками трогал ПЗРК С-300 в трюме сухогруза. Корабль вёз контрабанду в Сирию, а Моссад руками латышких спецслужб провернул операцию с пиратами. Целью «пиратов» было заснять на видео настоящий груз, и через уже подготовленные СМИ обвинить Россию в нарушении каких-то там договорённостей.

Совпадение, но в Кремль срочно вылетел глава Моссада, пообщался с кем хотел и был таков. Один из организаторов команды пиратов, что захватывали «Arctic Sea» - исчез. По крайней мере, на следствии и в суде Дмитрий его недосчитался. Свою задачу таинственный агент выполнил, пираты же были слиты за ненадобностью.  Прибывшие десантники с «Ладного» размазали флибустьеров по палубе и увезли их в холодном трюме. Уже позже Россия наградила пиратов сроками от пяти до двенадцати строгого. Савинс получил семь.

Кстати, капитана Лис развёл на сделку со следствием как раз за месяц.

19. 10. 2010 - Алтын

Эта печальная история, что удивительно, закончилась победой Любви над Системой. По крайней мере, я так хочу думать.

После убытия Лиса, к нам с пиратом заселили очередного бедолагу. По его ошалевшим глазам было ясно, что человек только что с воли. Так и оказалось. К нам в камеру попал глава ювелирного холдинга «Алтын».

Его уголовное дело – это классика российского жанра по отжиму бизнеса в угоду конкурентов. Утром силовики пришли домой к предпринимателям и, на глазах у детей, забрали с собой маму и папу. Как потом рассказывал Володя Феньков, владелец бизнеса, они только и успели сказать: «дети, не волнуйтесь, мы поехали в тюрьму». Где-то сейчас в соседней камере сидела жена Володи Антонина Бабосюк. Ещё до своей посадки я не раз проезжал мимо рекламных билбордов со статной блондинкой. И вот она уже в тюрьме.