Антон Лупандин – Ириниец (страница 5)
Глава 7
Я стоял среди водопада сверкающих фиолетовых брызг и наслаждался зрелищем. В груди зудело чувство, сродни перфекционизму. Удовлетворение от проделанной работы и смакование своих новых возможностей, которым ещё очень далеко до финального мазка, – эти эмоции породили в душе порцию неги, которая удерживала меня на месте и говорила: «Смотри, на что ты теперь способен. А что будет дальше? Ты вообще представляешь, каких вершин теперь сможешь достичь? Никто тебе не сможет указывать, как жить. Все там, наверху, – слабаки, которые лишь в начале пути».
И да, это было именно так. Я, Глеб Кронов, был представителем второго поколения магов. Мои покойные родители являлись одними из первых, кто вошёл в нутро пространственного сдвига и обзавёлся магическим сердцем. Этот новый своеобразный полис влияния лишь только начал набирать силу на поверхности. Но я не сомневаюсь, скоро самыми богатыми, востребованными и значимыми персонами будут именно маги и магические семьи. Да что говорить, оно уже и сейчас практически так и есть. А ведь с момента появления первого пространственного сдвига прошло всего двадцать два года.
Стоя с закрытыми глазами, я наслаждался, возможно, и мнимыми, но в моменте крайне приятными мыслями о превосходстве. Ни капли усталости. Победа досталась мне слишком легко. Ну и хорошо. Пусть засунут в жопу языки те, кто говорит, что чтобы чего-то добиться, надо страдать. Хотя… А я разве не страдал?
– Ещё как страдал, – открыв глаза и осмотрев своё тело, произнёс вслух.
Наконец проснулся Единый и вывел меня из совершенно ненужных размышлений. Вспыхнули строчки текста.
«Цель уничтожена. Поглощено 36 единиц грязного эфира. Преобразовано в 12 единиц чистого эфира. До следующей эволюции 88 единиц чистого эфира».
Ни секунды не раздумывая, я двинулся дальше. Стигматы помогали мне выслеживать тварей по эфирному следу.
Убил ещё несколько медузоподобных тварей. Они оказались слабее первой, и с них получил всего по восемь единиц чистого эфира.
После убийства третьего существа я, как и предыдущие разы, не стал задерживаться и вошёл в очередной проход. Внезапно по телу от солнечного сплетения распространилась адская боль. Схватившись за живот, рухнул на колени и уткнулся головой в пол. В глазах побежали круги. Дыхание перехватило. В ушах запищало.
– Единый, мать твою, что это за херня со мной происходит? – через силу выдавил я слова.
«Для поддержания работоспособности оставшихся от исходного тела органов требуется любая органическая пища».
– Да где я её здесь возьму? – закусив губу до крови, возмутился я.
«…ЛЮБАЯ… органическая пища», – вывел уточнение Единый.
– Сука-а-а-а… В смысле, любая. Ты что, предлагаешь жрать мне тварей? Да я заблюю всё вокруг от такой перспективы. Тем более мне негде их приготовить. Жрать сырыми, что ли? – возмутился я.
«Адаптивная метаболизация (пассивный навык ветки „Плоть и сталь“) – возможность усвоения любой органики. Разложение органики. Нейтрализация ядов (в том числе и трупных). Активация навыка – 10 единиц чистого эфира. Активировать?»
Ответить я не смог. А всё потому, что, когда я представил, как жру трупы, меня начало фонтаном рвать какой-то желчью. В итоге мне стало ещё хуже. Появились конвульсивные судороги. Я содрогался на земле, не в силах ничего изменить. Чушь, конечно. Я знал, что надо делать.
– Ак-ти-ви-руй… – с большим трудом произнёс я. А ведь этого не требовалось. Можно было мысленно дать команду, но башка уже не соображала.
«Активация… Успешно».
Прочитав сообщение от Единого, я воткнул пальцы в землю и подтянул тело в направлении последней убитой твари. Потом повторил это действие ещё раз, а затем ещё и ещё.
Через десяток минут мучений я лицом упёрся в склизкое, растёкшееся по полу тело медузоподобной твари, которая не взорвалась пылью, как первая, а умерла без спецэффектов. Рвотные позывы начались сразу же, как в нос попал омерзительный запах существа. Но, к сожалению или к счастью, внутри меня уже даже желчи не осталось.
Заставить себя сразу откусить кусок я не смог. Рванул плоть рукой и выдрал шмат желеобразной субстанции. Попытался пихнуть его в рот, но меня вновь затошнило.
Я, может, и вообще не смог бы употребить это месиво в пищу, но боль усилилась. Из глаз брызнули слёзы. Из глотки раздался неестественный хрип. Зажав пальцами одной руки ноздри, я начал пихать плоть существа себе в рот. Не жуя, проглотил, но ненадолго. Меня сразу же вырвало.
Получилось не выблевать эту херню лишь с третьей попытки. Измученный, поглотив не менее полкилограмма этой отвратительной массы, я провалился во тьму. Был это сон или потеря сознания… Трудно сказать. Однако, когда я проснулся, боли уже не было. Смахнув с лица измазанные в телесных жидкостях твари длинные патлы, встал и подвигал конечностями.
– Хм… Всё вроде в порядке. – с сомнением произнёс я. Перевёл взгляд на останки твари. Как ни странно, теперь они не вызывали у меня такое отвращение, как изначально. Ну да, ком в горле присутствовал, но рвотных позывов не наблюдалось.
– То есть мне, как и раньше, нужно есть органическую пищу? Только теперь я могу употреблять её даже не свежей? – поинтересовался у Единого.
«Необходимость употребления органических соединений – высокая»
– Понятно. – задумчиво произнёс я. – Получается, моя иринийская часть питается эфиром?
«На поддержание 100% работоспособности иринийских узлов требуется 2 единицы эфира в сутки».
– Хорошо. Тогда скажи, сколько вырабатывает эфира непосредственно мой организм? – задумавшись, спросил я.
«6 единиц в сутки» – выдал Единый лаконичный ответ.
– А куда тогда делся весь выработанный мною эфир за год? – возмутился я.
«Эволюция…»
– Сука. Ну точно же. Эволюция. А какой у меня резервуар для хранения эфира?
«На данный момент есть возможность хранения 248 единиц чистого эфира».
– Ну что же. Неплохо так-то. Тогда погнали дальше. – Активировав стигматы, я двинулся в глубь очередного прохода.
Глава 8
Переходя из одного тоннеля в другой, я уничтожил ещё несколько медузоподобных тварей и добрался до отметки в девяносто единиц эфира. Могло быть и больше, но, как оказалось, почти каждый навык, не считая пассивных, использовал при активации накопленную энергию. Немного, но всё же. А ведь я, как понимаю, оказался на нижних этажах пространственного сдвига, и твари здесь довольно сильные. Получается, что чем выше я буду подниматься, тем труднее будет заполнить хранилище эфира. Да и на эволюционные преобразования придётся копить довольно долго. Ну да ладно. Пока об этом рано думать. Для начала мне нужно хотя бы отыскать центр пространственного сдвига и примерно прикинуть, на каком этаже я нахожусь в данный момент.
Неспеша продвигаясь по очередному тоннелю, заметил, что структура и материал стен стал меняться. В сероватом камне начали появляться красноватые прожилки. Насколько я помню из университетских лекций, это первый признак того, что скоро видовой состав тварей изменится.
«Мимикрия» – мысленно произнёс я. Стоило подстраховаться. Неизвестно с какой тварью мне предстоит встретиться в этот раз.
Медленно продвигаясь вперёд, я переступал с пятки на носок, чтобы создавать меньше шума и более плавно передвигаться в пространстве. Резак был наготове. Кинетический щит прикрывал верхнюю часть тела.
Преодолев пространство очередного тоннеля, я вышел в довольно просторное прямоугольное помещение, по всем плоскостям которого змеились багровые трубки, похожие на корни неизвестного мне растения. Эти красные отростки росли прямо из ровного, почти плоского потолка, цепляясь за стены, и вновь вгрызались в толщу пола. Периодически они вздрагивали и сокращались, будто что-то перекачивали. В такие моменты эти ветвящиеся полые трубки смахивали на толстые неестественные вены, по магистралям которых бежит кровь.
Услышав неясный шум, нырнул в небольшую узкую расщелину. Замер. Прислушался. Внезапно раздался звук, который я довольно давно не слышал. Биение сердца. Спокойное. Тихое. Ровное.
«Неужели это у меня?» – мысленно удивился я. – «Нет. Тут что-то не так. Мне больше не нужен насос для перекачки крови. Жидкий металл передвигается по организму и питает ткани за счёт совершенно других принципов и законов. Тогда откуда раздаётся этот звук? Неужели я сейчас встречу первого человека после своего своеобразного перерождения?»
Сосредоточившись на стуке сердца, приметил, что он ощущается каким-то неестественным. Изначально он был будто изолирован в точке пространства, но с каждой секундой сцена его распространения будто росла, и вот уже звук начинает эхом отражаться от стен. Внезапно мои стигматы зацепились за деталь, на которую я раньше не обращал внимания. Стук повторял ритмичный мёртвый пульс багровых жил, что оплетали всё видимое пространство. В стигматы ударил эфирный след, распространяющийся с потолка. Я поднял голову и увидел ЕЁ. Единый тут же отреагировал и вывел информационную сводку.
«Особь женского пола расы геомантидов. Подвид – скорлупники. Максимальное сродство с эфирным аспектом земли. Навыки: метаморфоза окружающего пространства. Экзистенциальный страх» – такой была краткая справка от Единого.
Я же не мог оторвать взгляд от этого ужасного и по-своему прекрасного существа. Ранее видеть скорлупника мне не доводилось. Тем более это была самка. А их вообще мало кто видел.