Антон Лупандин – Ириниец (страница 7)

– Ну ты и уродина. – скривив лицо, констатировал я.

Активировав резак, отделил голову геомантиды от тела, прервав её мучения. Мономолекулярное лезвие прошло через базальтовую кожу и кристаллические кости шеи твари без единого звука. Голова откатилась в сторону, а мои босые ноги залило брызнувшей чёрной вонючей кровью. Переведя взгляд вновь на отрубленную башку, заметил, как щупальца до сих пор извиваются, словно не понимали, что хозяйка уже мертва.

Я стоял над поверженным противником, слушая, как в душе стихает эхо битвы. В груди что-то зудело. Возможно, это просто удовлетворение от решённой сложной задачи.

«Цель уничтожена. Получено 34 единицы чистого эфира. Общий баланс: 124 единицы. Хотите совершить очередную эволюцию?» – задал внезапный вопрос Единый.

Глава 10

«Не сейчас», – мысленно проговорил я.

Отказ от эволюции был вполне закономерным. Для внедрения новых возможностей потребуется неизвестно сколько времени. Мне нужно хотя бы найти относительно безопасное место, чтобы запустить процесс и не беспокоиться, что меня порвут на лоскуты. О тварях, которые мне встречаются на этом этаже, на поверхности довольно мало информации. В университете их упоминали лишь вскользь. А про скорлупницу вообще данных не было. Нам на лекциях описывали лишь мужскую особь. А это значит, что я упал очень глубоко. Возможно, до этого этажа люди вообще ещё не добрались.

Дело в том, что в каждом пространственном сдвиге существует так называемая «перегородка», которая не даёт пройти ниже, если не выполнены определённые условия. Чаще всего всё сводится к простому и банальному поиску и уничтожению особой особи. После её убийства перегородка открывает доступ к следующему этажу, сдвигаясь вниз.

Но есть одна проблема. Если о скорлупнице существуют лишь слухи и совсем немного фактов, и я первый, кто её увидел, то каким образом моё тело преодолело перегородку? При соприкосновении с ней меня должно было распылить. Были идиоты, которые проверяли этот способ самоубийства на практике. Или существуют и другие проходы в обход перегородки?

– Единый, а есть возможность каким-то образом просканировать пространственный сдвиг и составить хотя бы схематичную карту?

«Пространственный сканер. Единичное применение – 30 единиц чистого эфира. Перезарядка способности 140 часов. При применении сканирует три кубических километра пространства во все стороны от носителя и создаёт трёхмерную карту местности. Активировать?»

– Хм… Это откуда такие способности? Что именно предоставляет такую возможность? – проигнорировав вопрос, нахмурился я.

«Пространственный сканер – экспериментальная сверхзатратная способность стигмат. Применять с осторожностью. Возможно повреждение стигмат из-за большого выплеска чистого эфира».

– Понятно. Опасная способность, поэтому ты про неё не говорил. Какие могут быть побочные эффекты? – поинтересовался я, чтобы уже точно принять решение, активировать способность или нет.

«Максимально негативный вред – полная слепота. Продолжительность – неизвестно. Индивидуально».

– Неприятно. Ладно, рискнём, пожалуй. – хлопнув в ладоши, решился я. – Активируй.

Из стигмат во все стороны хлынула зелёная полупрозрачная волна, которая, не задерживаясь, прошила стены вокруг и устремилась дальше. Я прикрыл глаза, чтобы не заработать сенсорный шок. В моём ментальном пространстве начала отрисовываться трёхмерная структура отсканированного мира. Лабиринты тоннелей. Спуски и подъёмы. Скрытые полости и огромные залы. В центре своеобразной карты находилась пульсирующая точка. Видимо, так был обозначен я. В некоторых местах мерцали красные метки в виде эфирных структурных слепков. Вероятно, так стигматы отметили тварей. Но самое интересное находилось довольно далеко от моего местоположения. Огромная, пульсирующая синем светом шахта, уходящая вверх. Я сфокусировал на ней внимание и Единый тут же вывел уточняющую информацию.

«Вертикальный транспортный узел. Вероятность выхода на верхние уровни: 87%».

– Какой, нахер, транспортный узел? Ты точно не ошибся? И вообще, с чего вдруг ты обозначил этот вертикальный тоннель именно так? – заинтересованно спросил я.

Ответа не последовало. Единый явно что-то скрывает. Ну да ладно. Сейчас точно не время устраивать допрос бездушного модуля, на который я, собственно, никак повлиять не смогу. Если только уничтожить. Но, скорее всего, в таком случае я тоже сдохну.

– Вертикальный узел, значит… – пробормотал я. – Звучит, да и выглядит как ловушка.

А вот на эти слова Единый отреагировал. Очень подозрительно всё это.

«Анализ просканированной полости указывает на искусственное происхождение шахты. Вероятно, она создана разумными существами».

Прочитав сухие строки, я открыл глаза и выдохнул. Со зрением всё было в порядке. Видимо, на этот раз бог рандома мне благоволил.

Я подошёл к обезглавленному телу человека и осмотрел свою новую одежду. Она была в относительно приемлемом состоянии. Синего цвета футболка и почти такого же цвета джинсы. Пока снимал одежду с трупа, решил порасспрашивать Единого. Вдруг удастся что-нибудь интересное из него вытащить.

– Слушай, Единый. А что случилось с цивилизацией иринийцев? Как такая продвинутая раса была уничтожена? Это была техногенная катастрофа или кто-то оказался сильнее? – задал я сразу много вопросов, в надежде, что Единый ответит хотя бы на один.

«Цивилизация иринийцев была уничтожена расой лунных альвов», – расщедрился одним предложением Единый, и на этом всё.

Справившись с раздеванием трупа, я подхватил футболку и начал надевать её через голову. В нос сразу же ударил запах смерти и пыли. Сжав зубы, я проигнорировал этот малозначимый фактор. В конце концов, ходить голым мне уже надоело. А некоторые незафиксированные части тела вообще сильно мешали, особенно в бою.

Ощутив касание ткани на своей коже я улыбнулся. Чёрт возьми, приятно-то как. Даже почувствовал себя более защищённым. Это конечно же был самообман, но всё же.

– Единый, будь добр, отслеживай эфирный фон более тщательно. Ты нейромодуль или где? Ищи аномалии, похожие на ту, что создала геомантида. Больше не хочу попасть в такую западню. – настойчиво попросил я.

«Принято. Предупреждение: активное сканирование может привлечь мощных эфирных тварей», – предупредил Единый.

– Зато, если что, успею убежать и не окажусь опять в самом центре засады, – пробурчал в ответ.

Я двинулся в сторону обозначенной синим шахты. Тоннели в очередной раз начали менять свою структуру и цвет. На этот раз стены с красными прожилками сменились переходами из полностью чёрного материала. Воздух стал гуще и тяжелее. Вокруг витал металлический запах. А ещё появилось странное ощущение, будто атмосфера в переходах была пропитана страхом. Это трудно объяснить, но в мозгу вспыхивали именно такие сравнения. Через некоторое время бесплотных блужданий стигмы начали фиксировать довольно сильные эфирные всплески.

Внезапно Единый выдал предупреждение: «Впереди массовая биологическая активность», но я уже и сам заметил множество шлейфов свежих эфирных следов.

Замедлив ход, активировал мимикрию. Слившись с угловатой поверхностью чёрной стены я аккуратно двинулся вперёд.

Глава 11

Из-за поворота послышался шелест. Не единичный, а массовый, будто ползёт рой слизней. Шум вызывал неприятные ассоциации. Он был мокрым, липким, склизким. Меня аж передёрнуло.

Выглянул. Тоннель впереди был не чёрным, а розовым, живым. Его стены, пол и потолок пульсировали, сокращались, двигались мускулистой тканью, будто огромный кишечник. На этих «живых» стенах, переплетаясь друг с другом, копошилось огромное количество гуманоидных существ. Они напоминали человеческие эмбрионы, увеличенные до метра в длину. Их огромные головы вертели слепыми глазами и длинными цепкими хвостами. Их кожа была полупрозрачной. Сквозь неё проступали тёмные внутренности и пульсирующие сосуды.

Эти существа будто плавали в мерзкой розовой массе стен, периодически выныривая наружу и снова погружаясь внутрь желеобразного нутра, оставляя после себя мокрые склизкие следы. Их рты, лишённые губ, были похожи на бездонные тёмные дыры.

«Эмбриональные паразиты. Уровень угрозы: низкий (единичная особь). Высокий (рой). Особенности: выделяют парализующий нейротоксин. Питаются биомассой и эфирной энергией», – вывел перед глазами отчёт Единый.

Один из паразитов, находящихся ближе других, внезапно замер и повернул свою слепую голову в мою сторону. Его горловая сумка надулась и с хлюпающим звуком выплюнула тонкую, почти невидимую струю слизи.

Я рванул в сторону. Реакции и импульса с лихвой хватило, чтобы уйти с траектории полёта слизи. Плевок попал на стену, где я только что стоял. Камень поверхности запузырился. Послышалось шипение. Всё это продолжалось, пока кислотная струя не перестала вступать в реакцию с материалом стен.

«Ты же говорил что-то про парализующий нейротоксин. Это точно не он», – мысленно попенял я Единому, формируя резак. «И это ты называешь низким уровнем угрозы?»

Рой тварей моментально среагировал на подозрительные звуки. Десятки слепых голов повернулись ко мне. Тихий склизкий шелест сменился пронзительным, визгливым писком, от которого сразу же стало тяжелее соображать. Всё розовое, живое пространство тоннеля пришло в движение. Паразиты, словно капли ртути, начали сливаться в более крупные формации.