Антон Ленников – Способность сказать "Нет" (страница 7)
Я почувствовал волну болезненного, острого возбуждения. Последние месяцы мне было некогда думать о таких вещах.
Мысли были странные. Мы жили вместе, регулярно занимались любовью.
Если даже её родители оставили её на моё попечение и не хотят видеть её фотографии, если она такая стала никому не нужна.
Она ведь может чувствовать. Врачи это объясняли. Боль, прикосновения — всё остальное.
Пусть она не поймёт, что именно происходит и кто я…
Я резко выдохнул и торопливо стал надевать на неё пижаму.
Спать я ушёл в другую комнату — словно боялся находиться с ней рядом.
Ночью я долго не мог уснуть. Вспоминал нашу нормальную жизнь.
Мы всё делали правильно.
Я всё делал правильно.
Я её не отпустил до конца — почему тогда всё настолько несправедливо.
Мы строили планы.
На нас.
На будущее.
Думали о детях.
И вдруг что-то тёмное, тихое, почти чужое, прошептало у меня в голове почему-то голосом администратора из хосписа «Новые надежды»:
— Технически, мистер Картер…
Я перевернулся на бок. И кричал — от бессилия, одиночества и отчаяния, зажимая себе рот, чтобы она не услышала и не проснулась.
Глава 3
Сначала это были сайты, форумы, научные статьи, клиники в США и за границей.
Я отправлял им её данные, снимки, выписки. Ответы часто приходили быстро, слишком быстро. Мне обещали восстановление, улучшение, «новые методики». Чаще всего сразу просили деньги — много. Я стал немного разбираться в вопросе гипоксического поражения мозга, неглубоко, но достаточно, чтобы понимать, где мне врут. Слова повторялись, формулировки, обещания. Я перестал отвечать.
Название Hamamatsu Biotech я встретил несколько раз. Просто как ссылка, упоминание в обсуждениях, иногда в сносках к статьям. Я отправил им файлы Мел, почти не ожидая ответа.
Ответ пришёл через несколько дней. Короткое письмо. Без оценок, без обещаний. Они не писали, что могут помочь. Не задавали лишних вопросов. В письме было приглашение — презентация доктора Кендзи Морита исполнительного директора компании в школе медицины в кампусе Гарварда на следующей неделе.
Я перечитал письмо несколько раз. Потом закрыл ноутбук.
Я набрал Марка вечером.
Связь установилась не сразу. Экран несколько раз мигнул, потом Марк появился в кадре.
Позади него — лаборатория. Белый свет, стекло, люди в движении. Он работал допоздна.
— Ты живой, — сказал он.
— Вроде того.
Он посмотрел внимательнее.
— Выглядишь как дерьмо.
— Спасибо, стараюсь.
Я замялся, с Марком я свои поиски лечения для Мел раньше не обсуждал.
— Я хотел спросить, — сказал я. — Ты слышал про Hamamatsu Biotech?
— Слышал.
— И?
Он откинулся на спинку кресла.
— У них серьёзные вещи, — сказал он. — Протезирование, нейроинтерфейсы, восстановление конечностей. Ассоциация ветеранов им деньги льёт ведрами. У них контракт с оборонкой.
Он на секунду замолчал.
— Они макакам инфракрасное зрение делали. Реально работает. Они могут видить тепло.
Я кивнул.
— То есть это не шарлатаны.
— Нет, — сказал он. — Это не шарлатаны.
Он нахмурился.
— Погоди, они тебе что-то обещают насчёт Мел?
— Они ничего не обещают, просто пригласили на презентацию.
Он усмехнулся.
— Морита.
— Что с ним?
Марк пожал плечами.
— По-моему очень мутный тип.
— Конкретнее.
— Он даже не доктор наук, — сказал Марк. — Аспирантуру в Университете Хоккайдо он не закончил. По крайней мере, официально.
Я молчал.
— В сети куча странных историй про него, — продолжил он. — Ничего подтверждённого, но… знаешь, когда слишком много совпадений.
— Например?
Марк замялся на секунду.
— Говорят, он раньше жил в Саппоро. В Сусукино.
— Это где?
— Квартал развлечений, — сказал Марк. — Красные фонари, клубы, всё такое.
Я посмотрел на него.
— И?
— И, по слухам, он там был связан с очень сомнительными людьми.
Я кивнул.
— И что? Ты правда думаешь, что это имеет значение?