Антон Лагутин – Ходящий по улицам (страница 6)

— Нет! — оборвал Пётр Дарью. — Его видели в окружении Антиквара, а кого попало он не подпустит.

Даша присмотрелась к вороту костюма. Её взгляд что-то привлекло. Может, показалось? Нет! Она прищурилась и замерла. Сонная артерия мужика дёрнулась. Два тёплых пальца быстро разместили на шее незнакомца, в надежде нащупать пульс. Даша улыбнулась и шепнула себе под нос:

— Живой. Но не дышит…

Она начала с силой трясти мужика за плечо. То ли это было случайно, то ли такой рефлекс, но труп ожил и с криком «АКУЛА» дёрнул рукой, и, что есть мочи, вмазал локтем по красивому женскому личику. От удара красавица отскочила назад и плюхнулась на пятую точку. Из носа потекла кровь.

От увиденного Пётр разразился диким смехом и согнулся пополам.

Даша быстро вскочила, взвыла от обиды и замахнулась ногой: мыс ботинка очертил полукруг в воздухе и со всей силой залетел в промежность незнакомца.

Зелёные глаза мужика вспыхнули красной сосудистой паутиной, рот раскрылся и жадно втянул воздух, наполнив лёгкие. Послышался тихий стон, резко переросший в громкий крик боли. Руки быстро схватились за горящее место.

— За что? — с трудом промямлил оживший, корчась в агонии на матрасе.

Проведя языком по потрескавшимся губам, Даша стёрла горячие капли крови, вытекшие из разбитого носа. В мире, где еда стала пресной, и от её вида тошнит, можно только кровью придать сладковатый вкус и аппетитный оттенок.

Глава 2

«Поднимаясь по ступеням безумия, не оборачивайтесь. Там уже всё нормально».

Горячая вода, сухая одежда и свет — на первый взгляд, простые обыденные вещи. Но ни сегодня, ни завтра и ни вчера. А когда они снова станут обыденными, не знает никто. Чтобы получить хоть что-то из этого списка, вам придётся с головой окунуться в ледяную воду, промокнуть до нитки и долго плыть навстречу тьме. Но не забудьте про обратный путь, иначе на дно вы не встанете, а ляжете.

Мучительный стон роженицы продолжал наполнять комнату, не оставив никого равнодушным. Ольга, молоденькая девушка и пару мужчин хлопотали возле женщины, готовя всё необходимое к родам: вскипятили воду, нарвали сухих тряпок и протянули гирлянду, озарив комнату дополнительным светом.

В коридоре продолжал надрываться генератор, наполняя аккумуляторы жизнью. Как правило, в это время он должен молчать, а люди сидеть в полутьме, растягивая топливо на три дня. Но щепетильная ситуация требовала продолжения банкета.

Выданная канистра бензина подходила к концу, а новая не положена. Хоть ты на коленях упрашивай охрану, держи на руках умирающего человека — лишняя капля горючки не омоет твой сосуд. Плати. Но чем, если уже всё отдал?

«Главное, протянуть до ночи, — подумала Ольга, с надеждой глядя на Дарью, — а там уже и они вернуться.»

Вместе с роженицей от боли в области паха стонал мужчина. Но с каждой минутой ему становилось легче. Агония прекращалась. Взгляд начал приобретать черты осмысления.

— За что? — прекратив стонать, спросил мужчина.

— Ты первый начал! — огрызнулась Даша.

— Что я начал? — и удивлённо оглянулся по сторонам. Из угла донёсся крик женщины, молотом ударивший по хмельной голове. — Где я? Какого чёрта тут происходит? Волна ушла?

— До волны еще три дня, — ответила Даша.

— Мать вашу, — завыл мужик, — почему я проснулся?

— Ты как Белоснежка, — смеясь и утирая слезы, вмешался в разговор Пётр, — только вместо поцелуя прекрасного принца, тебя разбудил грязный ботинок. Не мой! Её!

— Это шутка?

— Нам нужна твоя помощь, — сказала Даша.

— Это шутка? — повторил вонючий мужик.

Даша с Петром переглянулись. Как и что ответить, они не знали.

— Я попробую еще раз заснуть. Надеюсь, что мои глаза откроются через три дня, и ваши лица я больше никогда не увижу.

Он выпрямился, отвернулся от пары мучителей и закрыл глаза. Сделав три глубоких вдоха, он замер, успокоившись ненадолго. Пронзительный женский крик снова содрогнул его барабанные перепонки и, на этот раз, еще сильнее. Глаза мужчины открылись. Губы сжались от злости.

— Вы хоть знаете, чего мне стоило довести себя до такого состояния?

— Ты обосрался — это бесценно, — заметил Пётр.

— Из-за вас мне придётся… неважно.

Мужчина сел на матрас и постучал по карманам плаща. Пусто. Он о чём-то задумался, даже слегка улыбнулся, но через секунду его лицо исказила гримаса разочарования. Подняв глаза, он попытался разглядеть Дашу с Петром, но увидел только плывущие картинки со смазанными лицами. Во рту ощущался отвратительный привкус, словно хлебнул из пакета с соком, в который накидали окурков. Пересохшие губы издали чавкающий звук и слова:

— Кофейку нальёте? Только не растворимый! Я не люблю. Молотый в турке заварите мне, пожалуйста.

Даша с Петром снова переглянулись и издевательски засмеялись.

— Это тебе не девяностый этаж. У нас такого богатства нет.

— А какой? — удивлённо спросил мужик.

— Семьдесят пятый, — ответила Даша.

— Ты уверена?

— Да! И у нас уже заканчивается бензин, — она ушла к своему матрасу, залезла в рюкзак и достала термос. Вернувшись, налила в крышку тёмную ароматную жидкость и протянула её в знак примирения. — На вот, выпей чайку. Крепкий. Как тебя зовут? Меня Даша, а вот это хитрого старичка — Пётр.

Мужчина принял дар. Одним глотком осушил крышку и вернул её обратно. Стало немного легче. Детали пазла перед глазами начали собираться в удручающую картинку. Упиваясь до беспамятства, он рассчитывал провалиться в бессознательное состояние. Абстрагироваться от окружающего мира и от людей. Забыть о проблемах новой реальности. Просто исчезнуть на ближайшие три дня. Испариться. Но люди, как и проблемы, всё же достучались да его глухой двери и нагло её отварили.

— Слава, — представился мужчина, затем сконцентрировал взгляд на Дашином лице, частично скрывшемся под козырьком кепки. — Зачем вы меня разбудили?

— Как я уже сказала, у нас заканчивается бензин…

— Кончился, — поправил Пётр, не услышав звука работающего генератора.

— У нас кончился бензин, а вон в том углу рожает женщина. Как ты понимаешь, пока она не родит, покоя нам не будет.

— И что вы хотите? Чтобы я залез в неё и вытащил ребёнка?

— Аккумуляторов еще хватит часов на восемь, от силы десять. Погаснет свет, угаснет и надежда.

— Ну а я-то чем могу вам помочь?

— Помоги мне достать бензин.

Слава задумался. Задёрнул брови, мотнул головой.

— Я похож на бензоколонку или на заправщика?

— Отчасти, на заправщика ты похож, — хихикнула Даша, — но мы же видим, кто ты на самом деле.

— Кто? — и рукой приподнял ворот плаща.

— Ты из тех, кто может зайти в квартиры на первых этажах. Можешь не прятать гидрокостюм, мы видели.

— Он не мой, я его снял с волновика.

— Ну а как ты объяснишь своё дыхание, — почесав подбородок, начал Пётр, — а вернее, его частое отсутствие? Тоже снял?

— Что за глупости! Вам показалось, — подставив ладонь к губам, Слава плюнул на неё воздухом и показал собеседникам, — вот, дышу.

Даша присела и заглянула в его глаза, затянутые плёнкой похмелья.

— Помоги нам, пожалуйста!

— Нет, — и плюхнулся на матрас.

— Хорошо. Я иного и не ожидала… от такого, — она выпрямилась и посмотрела на Петра. — Придётся всё делать одной, как всегда. Покажешь, где искать?

— Про карту я у тебя уже спрашивал, но видимо, теперь тебе понадобится лодка.

— Всё есть, — уверенно заявила Даша.

Слава снова попытался заснуть, но разговор парочки, стоявшей у него над душой, вызывал любопытство и интерес, как и Дашина личность. Её губы, голос, волосы и глаза цвета ночного неба, залитого светом луны. Забыв про сон, он прислушался. Но стоны роженицы мешали не только слушать, но и мечтать.

— Сейчас вода отошла, — начал Пётр и поставил палец на карту, накрыв район Коньково, — а тут, как ты знаешь, возвышенность. На некоторых улицах дома обнажились наполовину, и, если тебе повезёт, найдёшь машину, застрявшую в окнах. Они там есть, я видел блеск под водой, когда проплывал мимо.